Баба-яга

Ба́ба-яга́, персонаж сказок восточных славян, имеющий мифологические корни. Имя «Яга» также встречается и в других жанрах славянского фольклора, где приобретает собственное значение и функции. Происхождение, мифологическая природа, семантика образа и этимология имени до сих пор остаются неясными и порождают множество гипотез и дискуссий.

Распространение разных вариантов лексемы «Яга», производных от неё во многих славянских языках (рус. Яга-баба, еги-баба, Ягая, Ягишна, Ягабова, Ежибаба; укр. Баба-Язя, Язя; польск. jędza, babojędza; чеш. jezinka; вост.-серб. баба jега; словен. jaga baba, ježi baba и др.) свидетельствует о начале формирования описываемого образа в праславянскую эпоху; его оформление как сказочного персонажа соотносится с периодом с 4–5 вв. до рубежа 12–13 вв.

Современные исследователи возводят слово «Яга» к праслав. *ęga ‘змея, гадюка’, родственному литов. angis с тем же значением, что подчёркивает хтоническую природу персонажа. Согласно другой этимологии, имя Яга сближается с литов. éngti ‘душить, давить, теснить, мучить’. Родство с русским диалектным глаголом ягать ‘кричать, шуметь, бушевать, ругаться’, а также ряд других этимологий признаны устаревшими.

В восточнославянской волшебной сказке Баба-яга – старуха, обладающая сверхъестественными способностями и связанная с миром мёртвых, о чём свидетельствует её облик, место обитания и основные функции. Её характерные черты – старость, дряхлость и уродство (нос в потолок врос), подчёркнутая женская физиологичность (груди, свисающие через порог). Важный признак Бабы-яги – её одноногость или костяная (реже – железная, деревянная) нога, т. е. мёртвая, лишённая плоти, что сближает персонаж с другими одноногими существами мировой мифологии, имеющими змеиное происхождение. Есть основание считать Бабу-ягу слепой, поскольку она узнаёт о приближении человека по его запаху. Постоянные атрибуты Бабы-яги – хлебная лопата, на которой она пытается изжарить героя, печь, а также ступа, в которой она передвигается с помощью песта.

Жилище Бабы-яги – тесная избушка, которая стоит на столбах или курьих (козьих, бараньих) ножках или на одной ноге, иногда подпёртая блинами. Птичьи ноги избушки не имеют однозначного объяснения, их возведение к древесным стволам с корнями, на которых ставились лесные лабазы, сомнительно. Ограда вокруг избушки состоит из человеческих костей и черепов. Баба-яга лежит в избушке на полу, на лавке или на печи, занимая почти всё пространство (упираясь в одну стену головой, а в другую ногами), что сближает её жилище с гробом, а саму Бабу-ягу с покойником. Избушка находится на границе леса, являясь единственным проходом между человеческим и потусторонним миром («тридевятым царством»), куда должен попасть герой сказки для решения волшебной задачи. Избушка повёрнута дверями в сторону леса, поэтому, чтобы войти, герой должен повернуть её передней частью к себе с помощью специальной формулы, а также пройти испытание у Бабы-яги, которая сначала намеревается его съесть. Но герой демонстрирует правильное поведение, побеждает, смиряет Бабу-ягу, которая после этого вынуждена ему помогать.

Функции Бабы-яги в волшебной сказке амбивалентны и зависят от типа сюжета, в котором она действует. Она может выступать в роли противника героя, но может быть его помощницей и дарительницей. В качестве противника она известна в сказках с сюжетом о похищении и попытке изжарить героя в печи. Однако герой обманывает Бабу-ягу, притворяясь, что не умеет залезать на лопату, в результате в печи оказываются изжаренными дочери Бабы-яги или она сама. В сказках о мачехе и падчерице Баба-яга пытается погубить падчерицу, задавая ей невыполнимые задачи. В сказках с сюжетами о поисках героем жены, невесты или добывании чудесных предметов побежденная героем Баба-яга выступает в роли вынужденного дарителя. Она даёт герою советы, как справиться с трудной задачей (отыскать жену, найти нужные предметы, победить Змея); в ряде сказок она сама даёт герою чудесные дары (волшебный клубочек, веретено, коня, орла), с помощью которых он достигает желаемой цели. В некоторых сказках действуют две или три сестры-Яги, с которыми последовательно встречается герой. Реже выделяется ещё один тип Бабы-яги – воительницы: она нападает на богатырей и вырезает из их спин ремни. В сказке «Бой на Калиновом мосту» Баба-яга – мать трёх змеев, которых побеждает герой.

Существует ряд гипотез о происхождении Бабы-яги как сказочного образа, но ни одна из них не является окончательной. Считаются устаревшими попытки соотнести Бабу-ягу с матриархальным персонажем типа Великой Матери, олицетворяющим женское плодородие и материнское начало; увидеть в этом образе представления о финно-угорском населении (Б. А. Рыбаков) или связать его с обрядом инициации (В. Я. Пропп). Наиболее убедительной в настоящее время представляется гипотеза В. Н. Топорова, возводящая образ Бабы-яги к жрице, сопровождающей похоронный ритуал через трупосожжение, описание которого известно по хеттским ритуальным текстам. Обстановка жилища Бабы-яги и набор вещей, которыми она пользуется, дают основание установить следы погребального обряда такого типа в сказках об этом персонаже. Иногда усматриваются соответствия восточнославянской Бабы-яги с персонажем немецких сказок Фрау Холле.

В славянских традициях Ягой может называться не только образ волшебной сказки, но и ряд персонажей других фольклорных жанров. В нескольких севернорусских былинах с сюжетным типом «Муж на свадьбе своей жены» Добрыня сражается с Бабой-ягой. У западных славян именами типа ježibaba, baba jędza называют колдунью, ведьму или дочь ведьмы. В мифологии словацких русинов ежибаби – дикие женщины, страшные и носатые, живущие в скалах и ворующие на полях горох. Они крадут человеческих детей, подкидывая вместо них своих, уродливых. У восточных и южных славян Баба-яга – персонаж, которым пугают детей, чтобы добиться от них желаемого поведения.