На главную

Идиопатический гиперэозинофильный синдром

Идиопати́ческий гиперэозинофи́льный синдро́м (англ. idiopathic hypereosinophilic syndrome; лат. syndrome idiopathic hypereosinophilic; гиперэозинофилия неясного генеза, идиопатическая гиперэозинофилия), редкое заболевание неизвестной этиологии. При идиопатическом гиперэозинофильном синдроме абсолютное число эозинофилов в периферической крови превышает 1,5 × 109 /л (> 1500 в 1 мкл крови). Характерно повреждение жизненно важных органов.

Историческая справка

Первые случаи болезни описаны в 1968 г.

Термин «идиопатический гиперэозинофильный синдром» предложили М. Чусид и соавторы в 1975 г. (The hypereosinophilic syndrome ... 1975[1]; Горячкина. 2012[2]).

В 2006 г. рабочая группа Международного эозинофильного общества по гиперэозинофильным болезням предложила алгоритм классификации гиперэозинофильных синдромов, выделив неопределённый (идиопатический) фенотип гиперэозинофильного синдрома.

В 2011 г. рабочая конференция по эозинофильным расстройствам предложила заменить термин «идиопатическая гиперэозинофилия» новым термином «гиперэозинофилия неясного генеза» (Shomali. 2019.[3] P. 1151–1153).

Классификация

Международная классификация болезней 11-го пересмотра относит идиопатический гиперэозинофильный синдром к нарушениям иммунной системы со стороны белого ростка крови (International Classification of Diseases. 11th Revision): 4B03.Z Эозинофилия неуточнённая.

В классификации Всемирной организации здравоохранения 2016 г. идиопатический гиперэозинофильный синдром считают диагнозом исключения. Его выставляют, если не были подтверждены:

  • реактивная (вторичная) эозинофилия;
  • лимфоцитарный вариант гиперэозинофилии;
  • неуточнённый хронический эозинофильный лейкоз;
  • миелоидные злокачественные новообразования;
  • миелопролиферативные новообразования;
  • острый миелоидный лейкоз (Shomali. 2019).

Патогенез

При идиопатическом гиперэозинофильном синдроме избыточное число эозинофилов накапливается в органах и разрушается в них. При разрушении из эозинофилов выходят многочисленные белки и ферменты. Среди них: главный основной белок, эозинофильный нейротоксин, эозинофильный катионный белок и эозинофильная пероксидаза. Эти белки повреждают все органы, приводят к развитию тромбозов и рубцевания (Liss. 2023; French guidelines for the etiological workup of eosinophilia ... 2023[4]; Чернов.2023[5]; Klion. 2015[6]; Akuthota. 2012[7]; Ackerman. 2007[8]).

Эпидемиология

Эозинофильные нарушения встречаются редко, и, вероятно, их недостаточно хорошо выявляют. В крупном популяционном исследовании (n = 359 950, возраст 18–80 лет) частота первичных и идиопатических эозинофилий составила 4 % (Association of the blood eosinophil count ... 2015[9]). Около ¾ случаев гиперэозинофилий объяснить не удаётся (French guidelines for the etiological workup eosinophilia ... 2023).

Идиопатическую гиперэозинофилию чаще выявляют в возрасте 20–50 лет, но она может возникнуть и на первом году жизни.

По данным Всемирной организации здравоохранения в 2001–2005 гг., зарегистрирован 131 случай гиперэозинофильного синдрома у больных хроническими миелопролиферативными болезнями.

Заболеваемость с поправкой на возраст составила примерно 0,036 на 100 тыс. человеко-лет (95 %-ный доверительный интервал 0,030–0,042 на 100 тыс.), соотношение мужчин и женщин – 1,47, а пик заболеваемости пришёлся на возраст 65–74 года. Примерно 5–10 % случаев идиопатической гиперэозинофилии были вызваны рекомбинацией генов FIP1L1-PDGFRA (Kanuru. 2023; Shomali. 2019; Incidence of myeloproliferative hypereosinophilic syndrome in the United States ... 2010[10]).

Клиническая картина

Идиопатический гиперэозинофильный синдром не имеет специфических симптомов.

Пациенты страдают анорексией, быстрой утомляемостью, лихорадкой, болями в мышцах, потерей веса.

Повышенное число эозинофилов обнаруживают в спинномозговой жидкости, моче, мокроте, носовой слизи, плевральном экссудате.

У всех пациентов происходит поражение кроветворных органов (100 %), клинически проявляющее себя анемией, увеличением лимфатических узлов и селезёнки.

Для поражений сердца (58 % случаев) характерны развитие сердечной недостаточности, тромбозов и аритмий.

Поражения кожи (56 %) клинически выражены ангионевротическим отёком, зудом и высыпаниями.

Поражения лёгких (49 %) проявляются кашлем, одышкой, дыхательной недостаточностью.

Поражения желудочно-кишечного тракта (23 %) манифестируют тошнотой, диареей, болями в животе (Fei Li Kuang. 2020[11]; Larsen. 2019[12]; Kovalszki. 2016[13]; Klion. 2015; Трудности диагностики идиопатического гиперэозинофильного синдрома. 2017[14]).

Диагностика

Для поиска причины гиперэозинофилии в обследование в дополнение к клиническому анализу крови включают анализы крови на антитела к паразитам, активность лактатдегидрогеназы, концентрацию C-реактивного белка и витамина B12, показатели метаболизма костной ткани, почечный и печёночный профили, анализ кала на яйца гельминтов.

Затем назначают исследования органов, на повреждение которых указывают симптомы и результаты анализов.

Рентгенография, магнитно-резонансная или позитронно-эмиссионная томография помогают обнаружить скопления эозинофилов в коже, лёгких, сердце, печени, стенках кишок и мочевого пузыря, костном мозге, мышцах и нервах.

Цитологические исследования костного мозга, цитогенетическое или молекулярное тестирование требуются редко.

Диагноз идиопатического гиперэозинофильного синдрома выставляют, когда все причины эозинофилии исключены и абсолютное число эозинофилов в периферической крови превышает 1,5 × 109 /л, сохраняется 6 месяцев и более, и присутствует повреждение тканей. Этот диагноз остаётся предпочтительным, даже если органы не повреждены (French guidelines for the etiological workup of eosinophilia ... 2023; Shomali. 2019; Guideline for the investigation and management of eosinophilia. 2017[15]; Национальные клинические рекомендации ... 2016[16]).

Лечение

Лечением первой линии считают глюкокортикоиды. Длительность курса, дозы и лекарственную форму подбирают в зависимости от выраженности симптомов и поражённых органов. Стероидосберегающее лечение меполизумабом, ингибитором интерлейкина 5, назначают, если системная терапия глюкокортикоидами вызывает неблагоприятные явления или снижение дозы приводит к рецидивам. При неэффективности меполизумаба назначают терапию интерфероном альфа-2а. Цитостатик гидроксикарбамид и ингибитор протеинкиназы (тирозиновой протеинкиназы BCR-ABL) иматиниб рассматривают в последнюю очередь как альтернативное лечение (French guidelines for the etiological workup of eosinophilia ... 2023; Shomali. 2019; Национальные клинические рекомендации ... 2016).

Профилактика

Профилактика не разработана.

Прогноз

Прогноз сомнительный, но может быть и благоприятным, зависит от тяжести поражения жизненно важных органов.

Непосредственными причинами смерти могут стать сердечная или лёгочная недостаточность, инфекции, эндокардит, инфаркт миокарда, инсульт головного мозга (Горячкина. 2012; Туркина. 2016; Shomali. 2019).

В отчёте Клиники Мэйо о 98 пациентах в возрасте старше 60 лет показано, что концентрация гемоглобина в плазме крови ниже 10 г/дл, поражение сердца и гепатоспленомегалия были связаны с худшей общей выживаемостью (Shomali. 2019). При содержании эозинофилов 750 в мкл и более риск гематологических злокачественных новообразований и смерти был повышен: отношение шансов 2,39 (95%-ный доверительный интервал 1,91–2,99, p < 0,001) (Association of the blood eosinophil count with hematological malignancies and mortality. 2015[17]).

Примечания

  1. ↑ The hypereosinophilic syndrome: analysis of fourteen cases with review of the literature / M. J. Chusid, D. C. Dale, B. C. West, S. M. Wolff // Medicine. – 1975. – Vol. 54, № 1. – P. 1–27.
  2. ↑ Горячкина Л. А. Идиопатический гиперэозинофильный синдром / Л. А. Горячкина, Е. П. Терехова // Эффективная фармакотерапия. – 2012. – № 6. – С. 56–62.
  3. ↑ Shomali W. World Health Organization-defined eosinophilic disorders: 2019 update on diagnosis, risk stratification, and management / William Shomali, Jason Gotlib // American Journal of Hematology. – 2019. – Vol. 94, № 10. – P. 1149–1167.
  4. ↑ French guidelines for the etiological workup of eosinophilia and the management of hypereosinophilic syndromes / Matthieu Groh, Julien Rohmer, Nicolas Etienne [et al.] // Orphanet Journal of Rare Diseases. – 2023. – Vol. 18, № 1. – Art. 100.
  5. ↑ Вопросы морфологии XXI века : сборник научных трудов Всероссийской научной конференции. Вып. 7. Инновационные технологии в исследованиях, диагностике и преподавании / под ред. Р. В. Деева [и др.]. – Санкт-Петербург : ДЕАН, 2023.
  6. ↑ Klion A. D. Eosinophilia: a pragmatic approach to diagnosis and treatment / A. D. Klion // Hematology. – 2015. – Vol. 2015, № 1. – P. 92–97.
  7. ↑ Akuthota P. Eosinophils and disease pathogenesis / P. Akuthota, P. F. Weller // Seminars in Hematology. – 2012. – Vol. 49, № 2. – P. 113–119.
  8. ↑ Ackerman S. J. Mechanisms of eosinophilia in the pathogenesis of hypereosinophilic disorders / S. J. Ackerman, B. S. Bochner // Immunology and Allergy Clinics of North America. – 2007. – Vol. 27, № 3. – P. 357–375.
  9. ↑ Association of the blood eosinophil count with hematological malignancies and mortality / Christen L. Andersen, Volkert D. Siersma, Hans C. Hasselbalch [et al.] // American Journal of Hematology. – 2015. – Vol. 90. № 3. – P. 225–229.
  10. ↑ Incidence of myeloproliferative hypereosinophilic syndrome in the United States and an estimate of all hypereosinophilic syndrome incidence / Martin M. Crane, Cindy Ma Chang, Monica G. Kobayashi, Peter F. Weller // Journal of Allergy and Clinical Immunology. – 2010. – Vol. 126, № 1. – P. 179–181.
  11. ↑ Fei Li Kuang. Approach to patients with eosinophilia / Fei Li Kuang // The Medical Clinics of North America. – 2020. – Vol. 104, № 1. – P. 1–14.
  12. ↑ Larsen R. L. How I investigate eosinophilia / R. L. Larsen, N. M. Savage // International Journal of Laboratory Hematology. – 2019. – Vol. 41, № 2. – P. 153–161.
  13. ↑ Kovalszki A. Eosinophilia / A. Kovalszki, P. F. Weller // Primary Care. – 2016. – Vol. 43, № 4. – P. 607–617.
  14. ↑ Трудности диагностики идиопатического гиперэозинофильного синдрома / В. А. Белоглазов, А. В. Ушаков, Л. В. Соколова [и др.] // Таврический медико-биологический вестник. – 2017. – Т. 20, № 2. – С. 140–143.
  15. ↑ Guideline for the investigation and management of eosinophilia / Nauman M. Butt, Jonathan Lambert, Sahra Ali [et al.] // British Journal of Haematology. – 2017. – Vol. 176, № 4. – P. 553–572.
  16. ↑ Национальные клинические рекомендации. Диагностика и лечение миелопролиферативных заболеваний с эозинофилией и идиопатического гиперэозинофильного синдрома / А. Г. Туркина, И. С. Немченко, Е. Ю. Челышева [и др.] // Гематология и трансфузиология. – 2016. – Т. 61, № 1, Suppl. 3. – С. 1–24.
  17. ↑ Association of the blood eosinophil count with hematological malignancies and mortality / Christen L. Andersen, Volkert D. Siersma, Hans C. Hasselbalch [et al.] // American Journal of Hematology. – 2015. – Vol. 90. № 3. – P. 225–229.

Литература

  • The hypereosinophilic syndrome: analysis of fourteen cases with review of the literature / M. J. Chusid, D. C. Dale, B. C. West, S. M. Wolff // Medicine. – 1975. – Vol. 54, № 1. – P. 1–27.
  • Большая медицинская энциклопедия. Т. 28. Экономо – Ящур / гл. ред. Б. В. Петровский. – 3-е изд. – Москва : Советская энциклопедия, 1986.
  • Ackerman S. J. Mechanisms of eosinophilia in the pathogenesis of hypereosinophilic disorders / S. J. Ackerman, B. S. Bochner // Immunology and Allergy Clinics of North America. – 2007. – Vol. 27, № 3. – P. 357–375.
  • Incidence of myeloproliferative hypereosinophilic syndrome in the United States and an estimate of all hypereosinophilic syndrome incidence / M. M. Crane, Cindy Ma Chang, M. G. Kobayashi, P. F. Weller // Journal of Allergy and Clinical Immunology. – 2010. – Vol. 126, № 1. – P. 179–181.
  • Горячкина Л. А. Идиопатический гиперэозинофильный синдром / Л. А. Горячкина, Е. П. Терехова // Эффективная фармакотерапия. – 2012. – № 6. – С. 56–62.
  • Akuthota P. Eosinophils and disease pathogenesis / P. Akuthota, P. F. Weller // Seminars in Hematology. – 2012. – Vol. 49, № 2. – P. 113–119.
  • Association of the blood eosinophil count with hematological malignancies and mortality / C. L. Andersen, V. D. Siersma, H. C. Hasselbalch [et al.] // American Journal of Hematology. – 2015. – Vol. 90, № 3. – P. 225–229.
  • Kay A. B. The early history of the eosinophil // Clinical and Experimental Allergy. – 2015. – Vol. 45, № 3. – P. 575–582.
  • Klion A. D. Eosinophilia: a pragmatic approach to diagnosis and treatment // Hematology. – 2015. – Vol. 2015, № 1. – P. 92–97.
  • Национальные клинические рекомендации. Диагностика и лечение миелопролиферативных заболеваний с эозинофилией и идиопатического гиперэозинофильного синдрома / А. Г. Туркина, И. С. Немченко, Е. Ю. Челышева [и др.] // Гематология и трансфузиология. – 2016. – Т. 61, № 1, Suppl. 3. – С. 1–24.
  • Kovalszki A. Eosinophilia / A. Kovalszki, P. F. Weller // Primary Care. – 2016. – Vol. 43, № 4. – P. 607–617.
  • Трудности диагностики идиопатического гиперэозинофильного синдрома / В. А. Белоглазов, А. В. Ушаков, Л. В. Соколова [и др.] // Таврический медико-биологический вестник. – 2017. – Т. 20, № 2. – С. 140–143.
  • Guideline for the investigation and management of eosinophilia / N. M. Butt, J. Lambert, S. Ali [et al.] // British Journal of Haematology. – 2017. – Vol. 176, № 4. – P. 553–572.
  • Остроумова О. Д. Лекарственно-индуцированная эозинофилия / О. Д. Остроумова, Е. Ю. Шахова, А. И. Кочетков // Безопасность и риск фармакотерапии. – 2019. – Т. 7, № 4. – С. 176–189.
  • Larsen R. L. How I investigate eosinophilia / R. L. Larsen, N. M. Savage // International Journal of Laboratory Hematology. – 2019. – Vol. 41, № 2. – P. 153–161.
  • Liapis K. Approach to eosinophilia // HAEMA. – 2019. – Vol. 10, № 2. – P. 116–127.
  • Shomali W. World Health Organization-defined eosinophilic disorders: 2019 update on diagnosis, risk stratification, and management / W. Shomali, J. Gotlib // American Journal of Hematology. – 2019. – Vol. 94, № 10. – P. 1149–1167.
  • Парахонский А. П. Эозинофильный синдром в клинической практике // Современная медицина : новые подходы и актуальные исследования : сборник материалов международной научно-практической конференции, посвященной 30-летнему юбилею Медицинского института. – Грозный : Чеченский государственный университет имени Ахмата Абдулхамидовича Кадырова, 2020. – С. 537–548.
  • Fei Li Kuang. Approach to patients with eosinophilia // The Medical clinics of North America. – 2020. – Vol. 104, № 1. – P. 1–14.
  • Diagnoses associated with peripheral blood eosinophilia / N. Leverone, S. Tran, J. Barry, P. Akuthota // Annals of Allergy, Asthma, & Immunology. – 2021. – Vol. 127, № 5. – P. 597–598.
  • Вопросы морфологии XXI века. Сборник научных трудов Всероссийской научной конференции / под ред. Р. В. Деева [и др.]. – Санкт-Петербург : ДЕАН, 2023. – Вып. 7.
  • French guidelines for the etiological workup of eosinophilia and the management of hypereosinophilic syndromes / M. Groh, J. Rohmer, N. Etienne [et al.] // Orphanet Journal of Rare Diseases. – 2023. – Vol. 18, № 1. – Art. 100.

Интернет-ресурсы

Материалы портала bigenc.ru переданы в ведение АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ» на основе лицензионного соглашения. Возможны неточности в отображении материалов. Если у вас возникли вопросы или вы увидели ошибку, пожалуйста, сообщите нам на info@ruwiki.ru