Правообразование

Правообразова́ние, обусловленный уровнем правовой культуры, развития конкретной правовой системы процесс формирования права, состоящий из официально неоформленного предпроектного этапа, связанного с выявлением необходимости в правовом регулировании, а также правотворческого этапа, основными задачами которого является подготовка и принятие норм права.

Анализ научных работ в сфере юриспруденции свидетельствует, что отечественные учёные стали использовать термин «образование права» ещё в 19 в. Известный русский социолог права и политический деятель, профессор С. А. Муромцев отмечал, что основным стимулом к складыванию особой теории образования права стала упрочившая к 19 в. в научном сознании «идея закономерного развития человечества», первыми выразителями которой в области юриспруденции были представители исторической школы права (Ф. К. фон Савиньи, Г. Ф. Пухта, К. Безелер) (Муромцев. 1886.^[1] С. 2).

Данное утверждение было вполне обосновано, поскольку представители исторической школы права первоосновой в образовании права видят «народный дух», исторические корни, которые должны учитывать законодатели. В связи с этим к главным источникам права они относят обычай, поскольку он «первичен» по отношению к законодательству и одобряем большинством членов общества. Законодатели в свою очередь только завершают процесс образования права, закрепляя в законах те нормы обычаев, которые уже успешно прошли длительную проверку временем.

Б. А. Кистяковский отмечал, что на первых порах процесс правообразования представляет собой «чисто социальный процесс» (Кистяковский. 1998.^[2] С. 208). Из анализа данного утверждения следует, что автор в правообразовании выделяет роль социума, когда формируются определённые общественные отношения и выявляется необходимость их правовой регуляции и роль государства в этом процессе.

Идеи русских дореволюционных юристов о правообразовании нашли своё развитие и в советское время. Обращение учёных к понятию «правообразование» было связано, главным образом, с исследованием правотворческого процесса. Изначально советские теоретики права не разделяли понятия «правотворчество» и «правообразование» и считали их чуть ли не синонимами, но во 2-й половине 1950-х гг. ситуация изменилась, поскольку профессор Д. А. Керимов всё чаще стал использовать в научных трудах понятие «правообразование» (Керимов. 1955^[3]). Позднее профессор И. С. Самощенко в своей научной статье также предложил рассматривать правотворчество, как «заключительную стадию сложного правообразовательного процесса» (Самощенко. 1956. № 3. С. 86).

Впоследствии такой подход нашёл поддержку у таких известных учёных-юристов, как: Л. И. Антонова (Антонова. 1963.^[4] С. 17), А. С. Пиголкин (Пиголкин. 1972.^[5] С. 5), А. В. Мицкевич (Правотворчество в СССР. 1974.^[6] С. 36), В. К. Бабаев (Бабаев. 1993.^[7] С. 305), С. С. Алексеев (Алексеев. 1994.^[8] С. 115) и др.

Данный подход разделяют многие теоретики права. Как справедливо отмечает специалист в области теории права И. Р. Метшин, «правообразование охватывает собой как правотворчество в собственном, буквальном смысле слова, так и законотворчество. И то, и другое как в теоретическом, так и в практическом плане выступают составляющими элементами правообразования, так как последнее включает в себя не только собственно правотворческий, но и весь предшествующий, подготовительный процесс формирования права» (Метшин. 2011.^[9] С. 56).

Однако есть авторы, которые отождествляют понятия «правотворчество» и «правообразование», при этом не различая понятия «формирование права» и «правотворчество», понимая правообразование широко и включая в него довольно длительный по времени процесс – от появления идеи создания нормативного правового акта в связи с выявлением потребности в его правовой регламентации, до вступления его в силу.

Также в юридической науке была выдвинута и противоположная идея, что процесс формирования права, связанный с познанием глубинных процессов экономического, социального, идеологического, культурного и политического развития, в правотворчество не включается (см.: Халфина. 1980. С. 33–40). Интересную точку зрения под влиянием идей социологии права высказал профессор В. С. Афанасьев, который предложил рассматривать правообразование, как самостоятельный этап процесса формирования права, определяемый как правоустановление, а процесс первоначального зарождения норм права в общественных отношениях до их закрепления в законе и есть правообразование (Общая теория права и государства. 1999.^[10] С. 195–196).

Содержательно иное значение в понятие «правоустановление» вкладывал В. С. Нерсесянц, по мнению которого «правоустановление – это форма (и направление) государственной деятельности, связанная с официальным выражением и закреплением норм права, которые составляют нормативно-правовое содержание всех действующих источников позитивного права» (Нерсесянц. 1999.^[11] С. 415).

Профессор С. Г. Дробязко, опираясь главным образом на теорию правосознания, рассматривает правообразование как «легитимную деятельность индивидов и их объединений, в ходе которой под воздействием конкретных объективно обусловленных потребностей стихийно формируются правовые отношения, исходя из обыденного правосознания, которые впоследствии санкционируются государством» (Дробязко. 2003.^[12] С. 21). Учёный-юрист А. Ю. Калинин рассматривает правообразование как «совокупность всех процессов, направленных на формирование права в данном обществе» (Калинин. 2010.^[13] С. 11).

Исследуя процесс правообразования, профессор В. В. Трофимов также использовал понятие «внутренний источник права» (Трофимов. 2011^[14]). При этом главный упор он делал на исследовании факторов правообразования с целью выявления основных закономерностей образования права.

Несмотря на то что выделение в структуре правообразования «внутреннего источника права» было определённой теоретической новеллой, данная инновация нашла поддержку и у научной общественности. Так, специалист в области административного права В. П. Иванский справедливо отметил, что «в российской юриспруденции в должной мере не исследованы проблемы генезиса правовой информации, конституирования правового образа и нормы права как элементов внутреннего процесса правообразования». Кроме того, им также было отмечено, что «многие положения теории правотворчества, как и теории правообразования в целом, требуют учитывать новые данные общесоциальных наук» (Иванский. 2013.^[15] С. 33).

Такие призывы ранее звучали и от зарубежных учёных-юристов. Например, швейцарский профессор Л. Мадер отмечал, что подход к повышению качества законодательства «не ограничивается правовыми науками или юриспруденцией, он объединяет множество академических дисциплин, занимающихся различными аспектами законодательной деятельности» (Мадер. 2003.^[16] С. 25).

В связи с тем что правообразование зависит от разных факторов, И. Р. Метшин выделил следующие его уровни: 1) гносеологический – зарождение и развитие права на уровне и в форме правосознания; 2) материальный – проявление складывающегося права в виде различных общественных отношений (конкретных правовых отношений, правомерного поведения и т. п.); 3) институциональный, отражающий существование права как системы правовых норм (Метшин. 2011. С. 57). Фактически в данном случае речь идёт не об уровнях правообразования, а о его стадиях. При этом структура данного процесса не всегда является неизменной, чётко установленной – в зависимости от целого набора различных детерминантов она может разниться.

В этой связи можно выделить наиболее типичные варианты: у правообразования, как и у иных правовых категорий (правопонимание, правосознание и др.) складывается своя типология. Например, учёные-юристы Н. А. Придворов и В. В. Трофимов выделяют т. н. спонтанный (общесоциальный) и планомерно-рациональный (правотворческий) типы правообразования, которые осуществляются «не параллельно и не вопреки друг другу, а соприкасаясь (дополняя) друг с другом, комплементарно взаимодействуя» (Придворов. 2012.^[17] С. 136).

Первый тип правообразования (спонтанный) обеспечивает приток в систему права естественных, созданных самой социальной жизнью моделей, стандартов правового поведения. Правила и стандарты поведения формируются в социуме самостоятельно, независимо от государственных органов власти и должностных лиц. Видя необходимость в правовом регулировании, государство просто санкционирует, закрепляет уже сложившиеся в обществе правила поведения (например, санкционирование государством обычаев, традиций, ритуалов, деловых обыкновений и т. п.).

Второй тип правообразования заключается в том, что государство с помощью рационального метода направляет «стихию правовой жизни» в определённое русло, искусственным образом формируя нормы и правила поведения, которым необходимо и целесообразно следовать в обществе.

Третий тип правообразования тесно связан с особенностями правовых систем, входящих в англосаксонскую правовую семью, где особую роль в процессе формирования права играют судьи, которые, основываясь на идеях добра и справедливости, находят в существующих общественных отношениях определённые правила, одобряемые социумом, и в судебном процессе придают им юридическую форму в виде судебного прецедента.

Четвёртым типом правообразования является правотворческая деятельность саморегулируемых организаций, регламентирующих конкретные общественные отношения с помощью норм, закреплённых в уставах, положениях, регламентах. Очевидно, что из данного перечня этапов невозможно исключить и правовую экспертизу проектов правовых актов наряду с антикоррупционной, лингвистической, экологической и другими видами экспертиз, а значит и важную роль экспертов в процессе правообразования. Причём непосредственная роль экспертов в том или ином виде правотворческого процесса, осуществляемые ими задачи и функции, используемые приёмы проведения правового мониторинга, позволяют говорить о возможности выделения новых типов правообразования.

Активно обсуждается включение в процесс образования права искусственного интеллекта (Цифровизация правотворчества... 2019.^[18] С. 66).