Шкалы лжи

Шка́лы лжи (шкалы социальной желательности), в психодиагностике подвид контрольных шкал в тест-опросниках, направленных на измерение степени выраженности личностных черт. Шкалы лжи применяются для оценки выраженности «установочного поведения», состоящего в склонности тестируемых представить себя в социально одобряемом, выгодном свете. Такие шкалы в литературе, посвящённой тест-опросникам, чаще встречаются под названием «шкалы социальной желательности» (СЖ).

Защитная реакция, оцениваемая с помощью таких шкал, проявляется прежде всего в ситуации экспертизы, или «высоких ставок» (англ. high stakes), что представляет проблему при применении практически всех тестов, относящихся к стандартизированным самоотчётам (Психодиагностика с сотрудниками ... 2021[1]. § 1.8). Так, намеренным искажениям подвержены в значительной степени показатели эмоциональной Стабильности и Сознательности, основанные на 5-факторной модели личности (методика «Большая пятёрка»), а также шкалы эмоционального интеллекта (Hartman. 2011[2]). В российских условиях высокой нагруженностью фактором социальной желательности характеризуется также фактор Согласие из «Большой пятёрки» (Одинцова. 2006[3]). Высокая значимость коллективизма (конформизма) для моральной оценки человека – это традиция русскоязычной культуры или т. н. «имплицитной теории личности», заложенной в неявном виде в семантику личностных черт в русском языке (Шмелев. 1991).

Шкалы лжи создавались с целью нивелировки мотивационных искажений, а также намеренной фальсификации (англ. faking) результатов опроса и включались в методики диагностики личностных черт и профессионально-важных качеств. В методики диагностики психических состояний такие шкалы, как правило, не вводятся, за исключением оценки «доминирующих» состояний как относительно стабильных во времени явлений.

Наиболее известные ранние примеры: шкала лжи Миннесотского многоаспектного личностного опросника (MMPI), шкала социальной желательности (Edwards. 1957[4]), мотивации одобрения (Crowne. 1960[5]). Шкалы, подобные шкалам лжи, используются в Трёхфакторном личностном опроснике Айзенка и ряде других методик.

Близкими к шкалам лжи по содержанию, включающими в значительной части совпадающий состав вопросов/утверждений, являются контрольные шкалы (психометрические конструкты) с названиями: «социальная желательность», «неискренность», «положительный образ себя», «управление впечатлением», «хорошее впечатление». Название «социальная желательность» является наиболее употребительным и по сути более точным.

Сходной по своему назначению со шкалами социальной желательности является также контрольная шкала «установочное поведение», содержание вопросов в которой связано со спецификой деятельности сотрудников силовых структур (Психодиагностика с сотрудниками … 2021. С. 165).

Содержательно родственны шкалам лжи (и всегда в эмпирических исследованиях имеют высокие положительные корреляции с ними) шкалы диссимуляции, «отрицания проблем» или «чувства благополучия» [в MMPI аналог – шкала Коррекции (К)]. Они преимущественно применяются в составе медико-психологических методик клинической направленности, отражая стремление скрыть от других собственные страдания, переживания болезненного характера, беспокоящие состояния – относительно независимо от социальной приемлемости таковых.

Шкалы лжи и их аналоги призваны отражать стиль ответов, направленный на приписывание себе «немыслимых достоинств». «Прямые» пункты таких шкал, на которые «ключевым» ответом, т. е. прибавляющим баллы по шкале, является «да» (согласие), в основном содержат категоричные формулировки, описывающие одобряемые образцы поведения либо отрицающие наличие недостатков; например, «я никогда не сержусь». Напротив, «обратные» пункты, с ключевым ответом «нет», составлены большей частью из максимально смягчённых утверждений о «слабостях», свойственных практически всем людям; например, «иногда, когда я плохо себя чувствую, я бываю немного раздражительным».

Составляются такие шкалы как из специально сформулированных вопросов (утверждений), так и из отдельных пунктов содержательных шкал, например: «временами мне в голову приходят такие нехорошие мысли, что о них лучше не рассказывать» (включён в шкалу «Тревожность» СМИЛ – русскоязычной версии MMPI).

Если шкала лжи составлена так, что все или почти все пункты имеют ключ «нет», то следует учитывать результаты также по контрольной шкале TRIN, или «противоречивости правдивых ответов» (см. подробнее статью Контрольные шкалы), в плане выявления установки индивида на согласие или отрицание (Морозова-Ларина. 2015[6]).

Установлено, что измерительные качества (т. е. психометрические свойства теста) шкал лжи (социальной желательности) улучшаются при использовании не дихотомического («да» или «нет»), а многоальтернативного формата ответов на пункты (Vispoel. 2014[7]).

Считается, что при средних значениях по шкалам лжи или при значениях несколько ниже средних можно говорить о стремлении быть искренним, адекватно оценивать свои психологические особенности и состояния; низкие же оценки могут свидетельствовать также о негативном отношении к себе.

Существуют различные варианты конструирования шкал лжи (социальной желательности). Так, введено двухкомпонентное измерение предположительно преднамеренных (самообман, англ. self deception) и непреднамеренных «искажений ответов» (Paulhus. 1984[8], 1991[9], 1999[10]; Li. 2006[11]), а также компонентов «явной подделки» (англ. overt faking) и «скрытой подделки» (англ. covert faking), состоящих из пунктов с соответственно более или менее очевидным для испытуемых содержанием (Sjöberg. 2015[12]; Using overt and covert ... 2018[13]). Показатели подобных шкал связаны не только со стилем тестового поведения, но в большей степени с сущностными (англ. substance) личностными характеристиками (McCrae. 1983[14]), в частности – с приверженностью ценностным установкам доброжелательности, традиций, конформизма, безопасности (Value priorities and social desirability. 1997[15]), а также с самоконтролем в межличностных отношениях (Uziel. 2014[16]).

Показатели шкал социальной желательности не рекомендуется считать индикаторами уровня искажения тестовых оценок в ситуациях с «высокими ставками» (Сугоняев. 2015[17]) или тенденции лгать другим людям в повседневной жизни (Мягков. 2002; 2006[18]).

Практическое применение шкал лжи

1. Отбраковка, или отказ от рассмотрения протоколов обследования, признанных недостоверными при чрезмерно высоких значениях по шкале. Обоснованность подобных решений считается сомнительной, поскольку связь показателей шкал лжи с настоящей склонностью к обману не доказана (Мягков. 2002, 2006). Тем не менее многочисленные практические психологи и тестологи интерпретируют такие высокие значения не как проявление личностной черты – лживости, а как ситуационную реакцию на обстоятельства тестирования, поэтому считают все остальные показатели по такой методике недостоверными.

2. Коррекция показателей содержательных шкал (с использованием специальных алгоритмов, числовых коэффициентов, критериальных значений). Такая стратегия использования шкал социальной желательности касается преимущественно косвенных и скрытых вопросов, которые чаще всего связаны именно с фактором «самообман»:

  • для показателей позитивного оценочного смысла (волевые, лидерские, моральные качества и др.) коррекция проводится в сторону снижения значений. Основанием служит факт согласованных сдвигов показателей по контрольным и личностным шкалам в ситуации «высоких ставок» по сравнению с ситуацией анонимного тестирования. Сообщается, что после применения коррекции повышается валидность личностных измерений (при использовании оценок методом «360 градусов» в качестве внешнего критерия) [Sjöberg. 2010 (rev. 2012). P. 18]. Корректирующие коэффициенты могут меняться в зависимости от корреляций показателя «хорошее впечатление» Калифорнийского личностного опросника с содержательными шкалами в конкретной выборке лиц, совместно проходящих тестирование (Леви. 2010[19]);
  • при негативном (неодобряемом, постыдном) или проблемном (болезненном) оценочном смысле (аддиктивное поведение, невротические и психотические черты и др.) показатели корректируются в сторону повышения. В последнем случае предпочтительным считается использование шкал типа «диссимуляции»; так, в зависимости от значения по шкале К («коррекции») делается поправка к результату ряда основных клинических шкал MMPI. Шкалы социальной желательности тоже считаются применимыми подобным образом. Так, при превышении порогового значения по шкале социальной желательности корректируются показатели аддиктивных склонностей, что повышает, по утверждению автора, эффективность выявления лиц с выраженным поведением соответствующего рода (Смирнов. 2010[20]).

Примечания

  1. Психодиагностика с сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации : учебник / под общ. ред. О. А. Ульяниной. – Москва : Проспект, 2021.
  2. Hartman N. S. Deliberate Faking on Personality and Emotional Intelligence Measures / N. S. Hartman, W. L. Grubb // Psychological Reports. – 2011. – Vol. 108, № 1. – P. 120–138.
  3. Одинцова В. В. Анализ ситуационных различий в тестовых нормах : на примере тест-опросника «Большая пятёрка» / В. В. Одинцова, А. Г. Шмелев // Вопросы психологии. – 2006. – № 6. – С. 143–147.
  4. Edwards A. L. The social desirability variable in personality assessment and research / A. L. Edwards. – New York : Dryden Press, 1957. – (The Dryden Press publications in psychology.).
  5. Crowne D. P. A new scale of social desirability independent of psychopathology / D. P. Crowne, D. Marlowe // Journal of Consulting Psychology. – 1960. – Vol. 24, № 4. – P. 349–354.
  6. Морозова-Ларина О. И. Шкалы достоверности в современной психодиагностике / О. И. Морозова-Ларина // Философия и социальные науки. – 2015. – № 4. – С. 84–88.
  7. Vispoel W. P. Psychometric properties for the balanced inventory of desirable responding: dichotomous versus polytomous conventional and IRT scoring / W. P. Vispoel, H. Y. Kim // Psychological Assessment. – 2014. – Vol. 26, № 3. – P. 878–891.
  8. Paulhus D. L. Two-component models of socially desirable responding / D. L. Paulhus // Journal of Personality and Social Psychology. – 1984. – Vol. 46, № 3. – P. 598–609.
  9. Paulhus D. L. Measurement and control of response bias / D. L. Paulhus // Measures of personality and social-psychological attitudes / ed. by J. P. Robinson. – San Diego : Academic Press, 1991. – P. 17–59.
  10. Paulhus D. L. Paulhus deception scales (PDS) : the balanced inventory of desirable responding-7 : user's manual / D. L. Paulhus. – North Tonawanda, NY : Multi-Health Systems, 1999.
  11. Li A. Using the BIDR to Distinguish the Effects of Impression Management and Self-Deception on the Criterion Validity of Personality Measures: A Meta-Analysis / A. Li, J. Bagger // International Journal of Selection and Assessment. – 2006. – Vol. 14, № 2. – P. 131–141.
  12. Sjöberg L. Correction for faking in self-report personality tests / L. Sjöberg // Scandinavian Journal of Psychology. – 2015. – Vol. 56, № 5. – P. 582–591.
  13. Using overt and covert items in self-report personality tests: susceptibility to faking and identifiability of possible fakers / G. Vidotto, P. Anselmi, L. Filipponi [et al.] // Frontiers in Psychology. – 2018. – № 9. – Art. 1100.
  14. McCrae R. R. Social desirability scales: more substance than style / R. R. McCrae, P. T. J. Costa // Journal of Consulting and Clinical Psychology. – 1983. – Vol. 51, № 6. – P. 882–888.
  15. Value priorities and social desirability: much substance, some style / S. H. Schwartz, M. Verkasalo, A. Antonovsky, L. Sagiv // British Journal of Social Psychology. – 1997. – Vol. 36, № 1. – P. 3–18.
  16. Uziel L. Impression management («lie») scales are associated with interpersonally oriented self-control, not other-deception / L. Uziel // Journal of Personality. – 2014. – Vol. 82, № 3. – P. 200–212.
  17. Современная психодиагностика России: преодоление кризиса : сборник материалов III Всероссийской конференции по психологической диагностике, [г. Челябинск, 9–11 сентября 2015 г.]. Т. 2 / Южно-Уральский государственный университет, Факультет психологии ; отв. ред. Н. А. Батурин. – Челябинск : Издательский центр Южно-Уральского государственного университета, 2015.
  18. Мягков А. Ю. Шкалы лжи: опыт социологической реинтерпретации / А. Ю. Мягков // Вестник Ивановского государственного энергетического университета. – 2006. – № 1. – С. 66–73.
  19. Информатизация и информационная безопасность правоохранительных органов : XIX Международная научная конференция, 25–26 мая 2010 г. : [сборник трудов] / Академия управления МВД России ; редкол.: В. В. Гордиенко и др.]. – Москва : Академия управления МВД России, 2010.
  20. Смирнов А. В. Стремление к сокрытию аддикции, как проблема психодиагностики аддиктивного поведения / А. В. Смирнов // Образование и наука. Известия Уральского отделения Российской академии образования. – 2010. – № 9 (77). – С. 48–55.

Литература

Источники

  • Мягков А. Ю. Шкалы лжи из опросника MMPI: опыт экспериментальной валидизации // Социологические исследования. – 2002. – № 7. – С. 117–130.
  • Мягков А. Ю. Шкалы лжи: опыт социологической реинтерпретации // Вестник Ивановского государственного энергетического университета. – 2006. – № 1. – С. 66–73.
  • Информатизация и информационная безопасность правоохранительных органов : XIX Международная научная конференция, 25–26 мая 2010 г. : [сборник трудов]. – Москва : Академия управления МВД России, 2010.
  • Смирнов А. В. Стремление к сокрытию аддикции, как проблема психодиагностики аддиктивного поведения // Образование и наука. Известия Уральского отделения Российской академии образования. – 2010. – № 9 (77). – С. 48–55.
  • Hartman N. S. Deliberate faking on personality and emotional intelligence measures / N. S. Hartman, W. L. Grubb // Psychological reports. – 2011. – Vol. 108, № 1. – P. 120–138.
  • Vispoel W. P. Psychometric properties for the balanced inventory of desirable responding: dichotomous versus polytomous conventional and IRT scoring / W. P. Vispoel, H. Y. Kim // Psychological Assessment. – 2014. – Vol. 26, № 3. – P. 878–891.
  • Uziel L. Impression management («lie») scales are associated with interpersonally oriented self-control, not other-deception // Journal of Personality. – 2014. – Vol. 82, № 3. – P. 200–212.
  • Морозова-Ларина О. И. Шкалы достоверности в современной психодиагностике // Философия и социальные науки. – 2015. – № 4. – С. 84–88.
  • Современная психодиагностика России. Преодоление кризиса : сборник материалов III Всероссийской конференции по психологической диагностике. – Челябинск : Издательский центр Южно-Уральского государственного университета, 2015. – Т. 2.
  • Sjöberg L. Correction for faking in self-report personality tests // Scandinavian Journal of Psychology. – 2015. – Vol. 56, № 5. – P. 582–591.
  • Using overt and covert items in self-report personality tests: susceptibility to faking and identifiability of possible fakers / G. Vidotto, P. Anselmi, L. Filipponi [et al.] // Frontiers in Psychology. – 2018. – № 9. – Art. 1100.
  • Психодиагностика с сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации : учебник / под общ. ред. О. А. Ульяниной. – Москва : Проспект, 2021.

Дополнительная литература

  • Edwards A. L. The social desirability variable in personality assessment and research. – New York : Dryden Press, 1957. – (The Dryden Press publications in psychology.).
  • Crowne D. P. A new scale of social desirability independent of psychopathology / D. P. Crowne, D. Marlowe // Journal of Consulting Psychology. – 1960. – Vol. 24, № 4. – P. 349–354.
  • McCrae R. R. Social desirability scales: more substance than style / R. R. McCrae, P. T. J. Costa // Journal of consulting and clinical psychology. – 1983. – Vol. 51, № 6. – P. 882–888.
  • Paulhus D. L. Two-component models of socially desirable responding // Journal of personality and social psychology. – 1984. – Vol. 46, № 3. – P. 598–609.
  • Paulhus D. L. Measurement and control of response bias // Measures of personality and social-psychological attitudes / ed. by J. P. Robinson. – San Diego : Academic Press, 1991. – P. 17–59.
  • Paulhus D. L. Paulhus deception scales (PDS) : the balanced inventory of desirable responding-7 : user's manual . – North Tonawanda, NY : Multi-Health Systems, 1999.
  • Шмелев А. Г. Репрезентативность личностных черт в сознании носителя русского языка / А. Г. Шмелев, В. И. Похилько, А. Ю. Козловская-Тельнова // Психологический журнал. – 1991. – Т. 12, № 2. – С. 27–44.
  • Одинцова В. В. Анализ ситуационных различий в тестовых нормах : на примере тест-опросника «Большая пятёрка» / В. В. Одинцова, А. Г. Шмелев // Вопросы психологии. – 2006. – № 6. – С. 143–147.
  • Barrick M. Effects of impression management and self-deception on the predictive validity of personality constructs / M. Barrick, M. Mount // The Journal of applied psychology. – 1996. – Vol. 81, № 3. – P. 261–272.
  • Value priorities and social desirability: much substance, some style / S. H. Schwartz, M. Verkasalo, A. Antonovsky, L. Sagiv // British journal of social psychology. – 1997. – Vol. 36, № 1. – P. 3–18.
  • Goffin R. D. Correcting personality tests for faking: a review of popular personality tests and an initial survey of researchers / R. D. Goffin, N. D. Christiansen // International Journal of Selection and Assessment. – 2003. – Vol. 11, № 4. – P. 340–344.
  • Konstabel K. Social desirability and consensual validity of personality traits / K. Konstabel, T. Aavik, J. Allik // European journal of personality. – 2006. – Vol. 20, № 7. – P. 549–566.
  • Li A. Using the BIDR to Distinguish the Effects of Impression Management and Self-Deception on the Criterion Validity of Personality Measures: A Meta-Analysis / A. Li, J. Bagger // International journal of selection and assessment. – 2006. – Vol. 14, № 2. – P. 131–141.
  • Kuncel N. R. Toward a new method of detecting deliberately faked personality tests: the use of idiosyncratic item responses / N. R. Kuncel, M. J. Borneman // International journal of selection and assessment. – 2007. – Vol. 15, № 2. – P. 220–231.
Материалы портала bigenc.ru переданы в ведение АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ» на основе лицензионного соглашения. Возможны неточности в отображении материалов. Если у вас возникли вопросы или вы увидели ошибку, пожалуйста, сообщите нам на info@ruwiki.ru