Тест-опросник

На ранних этапах развития теории психологических измерений на рубеже 19–20 вв. создавались преимущественно тесты, измеряющие отдельные когнитивные способности и общее умственное развитие, например методики исследования памяти Эббингауза, методики измерения сенсорной чувствительности (абсолютных и дифференциальных порогов ощущения и восприятия) Фехнера, тесты умственного развития (шкалы Бине – Симона и Стэнфорд – Бине).

В годы Первой мировой войны перед прикладной психологией встала задача выявления психологических черт (темперамента, характера и др.), которые предопределяют ограниченную пригодность к военной службе. Одним из первых получивших широкое признание психологических опросников стал разработанный американским психологом Робертом Вудвортсом в 1917 г. «Бланк данных о личности». Методика предназначалась для отсева с военной службы лиц, подверженных панике, неустойчивых к стрессу. Бланк состоял из 116 вопросов, ориентированных на бинарный ответ «да – нет». Например, таких вопросов, направленных на выявление нервно-психических расстройств, связанных с нарушениями сна: «Часто ли Вам снятся кошмары? Да – нет?»; «Вы слышите стук сердца в ушах, когда не можете заснуть? Да – нет?».

В 1920-е гг. У. Марстон, один из пионеров – разработчиков детектора лжи, создал опросник, который сохраняет высокую популярность, т. н. методику DISC, измеряющую уровень выраженности 4 факторов характера – «доминирование» (D), «воздействие» (I), «постоянство» (S), «соответствие» (C) (^[1]; Кныш. 2019). Уже в этом опроснике каждая черта измеряется на определённой шкале, так что он имеет признаки теста-опросника.

В 1931 г. Р. Ликерт разработал опросник для измерения социальных установок (например, уровня религиозности или атеизма) с использованием особой шкалы ответов, получившей в дальнейшем его имя: «1) полностью не согласен; 2) не согласен; 3) где-то посередине; 4) согласен; 5) полностью согласен» (^[2] С. 109). В этом случае для прямых утверждений (т. е. таких, которые согласованы с высоким полюсом измеряемого свойства) ключевым является последний вариант ответа, «полностью согласен», и за него присваивается 5 баллов (например, в пользу религиозности), за ответ «где-то посередине» даётся 3 балла, а за ответ «полностью не согласен» – 1 балл, т. е. балл (весовой коэффициент) убывает по мере удаления от ключевого ответа. В случае обратных утверждений (например, «я никогда не хожу в церковь») 5 баллов присваивается за первый ответ «полностью не согласен», т. е. обратные весовые коэффициенты рассчитываются по формуле ${\displaystyle 6-k}$, где ${\displaystyle k}$ – номер выбранного респондентом (испытуемым) ответа.

Таким образом, характерными технологическими признаками теста-опросника, в отличие от социологических опросников и особенно от анкет с открытыми вопросами, являются следующие:

• закрытый формат вопросов: дан готовый перечень ответов, в то время как в анкетах с открытыми вопросами испытуемые формулируют свободный словесный ответ (краткий или развёрнутый);
• заранее заданные тестовые шкалы (одна или несколько), на которых измеряемые психические свойства выражаются с помощью числовых значений;
• таблицы ключей; это весовые коэффициенты, связывающие каждый готовый ответ на каждый вопрос с определённой шкалой, что даёт возможность формализовать подсчёт баллов – рассчитывать (в том числе автоматически) сумму весовых коэффициентов по каждой шкале. В анкетах со свободными ответами таких формальных ключей, как правило, нет, и специалистам приходится вручную обрабатывать ответ (даже если наиболее частотные ответы формализованы, всегда может встретиться атипичный ответ, который требует ручной экспертной обработки).

Наличие перечисленных 3 признаков позволяет приписать числовую характеристику не только группе испытуемых-респондентов (давших какой-либо одинаковый ответ на анкету, например при социологическом опросе), но и каждому отдельному респонденту, что соответствует основному требованию психологической диагностики – измерять (выявлять) индивидуальные психические свойства.

В отличие от тестов на способности и знания, личностные тесты-опросники не имеют в строгом смысле правильных ответов (т. е. таких, которые признаются в данной культуре и в определённом научном контексте правильными), но имеют ключевые ответы, которые позволяют подсчитывать баллы по шкалам. Многие личностные свойства предстают в тестах-опросниках как т. н. двухполюсные шкалы (биполярные качества). Например, в популярном тесте-опроснике MBTI (индикаторе личностных типов Майерс – Бриггс) полюсам 4 шкал приписываются названия из типологии, разработанной К. Юнгом: экстраверсия – интроверсия, интуиция – сенсорика, мышление – чувство, восприятие – решение.

Таким образом, несмотря на отсутствие правильных ответов, наличие ключевых ответов превращает тесты-опросники в такой же объект для математизированной тестологии, какими являются тесты на способности и знания (^[3]). К результатам тестов-опросников применимы все методы и алгоритмы как классической (гауссовской), так и современной психометрики (IRT-подход). Необходимо измерять психометрические свойства тестов-опросников – надёжность, валидность, репрезентативность и достоверность (^[4]).

В психодиагностической литературе принято различать 3 основных подхода к конструированию тестов-опросников (^[5]):

• дедуктивно-аналитический метод на основе какой-либо разновидности конфирматорного факторного анализа. С помощью этого подхода создан, например, двухфакторный тест-опросник EPI Х. Айзенка. Автор подбирает такие вопросы, которые соответствуют теоретической концепции измеряемого свойства или сразу нескольких свойств-факторов. В случае с EPI это предложенная Айзенком теория типов темперамента;
• метод известных (контрастных) групп. С помощью этого подхода создан, например, тест-опросник MMPI. Тестовые вопросы формируются на основе свободных высказываний (жалоб) различных групп респондентов, принадлежащих к определённой социальной группе. В случае MMPI это группы с определённым психиатрическим или неврологическим диагнозом;
• эмпирико-статистический индуктивный метод на основе эксплораторного факторного анализа. Первопроходцем этого подхода стал Р. Кеттелл. Затем более строгие методы факторного анализа применили Уорен Норман и Льюис Голдберг, разработчики концепции личностных факторов «Большая пятёрка» (^[6]). Создаётся очень большой перечень (банк) вопросов; факторные шкалы конструируются на основе статистических данных, полученных на большой выборке испытуемых в результате автоматизированной группировки вопросов с помощью анализа корреляционных связей для всех пар вопросов.

К числу наиболее известных тестов-опросников относятся:

• MMPI, созданный в 1930-е гг. и многократно обновлённый имодифицированный (ведущий автор Старк Хатауэй). В русскоязычной адаптации это методика СМИЛ, предложенная Л. Н. Собчик, которая включает полный набор из 566 заданий. Сокращённый русскоязычный вариант – методика ММИЛ, предложенная Ф. Б. Березиным и коллегами (1976), которая включает 377 тестовых заданий, но те же 13 основных шкал (10 рабочих и 3 служебные);
• 16PF (^[7]). Русскоязычная адаптация – Психодиагностический тест (^[8]) и методика 16ЛФ (Шмелев. ^[9]; 2002);
• NEO-PI, самый известный тест-опросник на базе концепции «Большая пятёрка» (McCrae. 1983). Русскоязычная адаптированная версия создана психологами из Ярославского университета (Орёл. 2008). Русскоязычный сокращённый вариант теста-опросника «Большая пятёрка» предложен А. Б. Хромовым (^[10]). Методика-аналог предложена А. Г. Шмелевым (Шмелев. 2002);
• HEXACO, тест-опросник на базе концепции «6 личностных факторов» (^[11]). Первая русскоязычная адаптация создана в МГУ имени М. В. Ломоносова (Егорова. Адаптация опросника HEXACO-PI-R на российской выборке. ^[12]).

Пример оригинального русскоязычного теста-опросника, имеющего психометрическое обоснование, – созданный на основе метода известных (контрастных) групп Патохарактерологический диагностический опросник для подростков (^[13]).

Существенным недостатком метода опросников является его слабая защищённость от фальсификаций в ситуации экспертизы. В тех случаях, когда в достоверности результатов заинтересован сам респондент (ситуации клиента), тесты-опросники оказываются удобным и достаточно валидным инструментом, позволяющим получать разнообразную и структурированную информацию за минимальное время. Однако, если клиент принимает участие в психодиагностическом обследовании вынужденно и знает, что другие лица (например, руководство компании-работодателя) будут принимать решение на его основе, большинство опросников оказываются незащищёнными как от неосознаваемых мотивационных искажений со стороны испытуемых, так и от осознанных стратегий фальсификации. Так, испытуемые могут выполнять тест, применяя особый «стиль ответа»: соглашаются со всеми утверждениями (если предполагают, что согласие будет поощряться), отвергают все суждения (если считают, что вопросы выглядят провокативно) либо заполняют бланк ответов случайным образом, что также служит фактическим отказом от тестирования.

Наиболее часто причиной разных форм «отказа» и мотивационных искажений является фактор социальной желательности. Это выражается в тенденции респондента давать такие ответы, которые будут представлять его человеком, соблюдающим социальные нормы, соответствующим корпоративным ожиданиям и т. п. В случае медико-психологического обследования испытуемые пытаются скрыть наличие определённых проблем, симптомов нервно-психических нарушений (например, утомления).

Проблеме защиты опросников от фактора социальной желательности посвящено немало исследований, среди которых наиболее основательными считаются работыА. Эдвардса (^[14]). В работах российских исследователей также показано, что в ситуации экспертизы для традиционных тестов-опросников характерно смещение статистических показателей в сторону тех полюсов диагностических шкал, которые ассоциируются у испытуемых с социальной желательностью (^[15]).

Для повышения защищённости тестов-опросников от фактора социальной желательности и других мотивационных искажений (вызванных иногда симуляцией и аггравацией заболеваний), разработчики тестов-опросников встраивают в перечни вопросы-ловушки, позволяющие подсчитывать баллы по служебным шкалам (шкалам лжи, социальной желательности, симуляции и т. п.).

В конце 20 – начале 21 вв. для контроля фактора социальной желательности активно используются ипсативные методики. В них применяются вопросы с вынужденным выбором из двух или нескольких ответов, имеющих примерно одинаковые значения на факторной шкале социальной желательности. Пример такой методики – личностный опросник профпригодности OPQ32 (Saville. 2005).

Одновременно с разработкой эффективных приёмов обеспечения защиты опросников от фальсификаций растёт и т. н. эффект разглашения (англ. disclosure effect). Любой опросник теряет через несколько лет свою «защищённость», т. к. по мере его широкого распространения всё больше респондентов осваивают стратегию обхода контрольных шкал и выполнения заданий на вынужденный выбор. Соответственно, профили по результатам тестирования оказываются недостоверными. Таким образом, необходимо и периодически обновлять старые методики, и разрабатывать новые методики, основанные на других методических приёмах и форматах тестовых заданий. Обновление методического арсенала требуется не реже 1 раза в 5–10 лет. Особую эффективность на некоторое время приобретают тесты-опросники, в которых названия диагностических шкал используются совершенно новые или формулируются по социально негативным полюсам факторов, ранее известным как социально желательные. Примером такой инверсии диагностических конструктов является концепция Тёмной триады канадских психологов Делроя Полхуса и Кевина Уильямса и соответствующий тест-опросник (русскоязычная адаптация краткой версии – ^[16]). При этом эффективность таких опросников достигается в случае обследования контингента людей с относительно слаборазвитым социальным интеллектом (например, применяя «соглашательский» стиль ответа, они неизбежно набирают баллы по шкалам, измеряющим макиавеллизм и неклинические нарциссизм и психопатию).