Легиспруденция

Легиспруде́нция (лат. Legisprudentia), наука о нормотворчестве, нормотворческой юридической технике, технологиях подготовки нормативных документов и их оценке.

Несмотря на то что термин «легиспруденция» появился довольно давно, ни у отечественных, ни у зарубежных юристов нет его единообразной трактовки. Практически каждый учёный вкладывает в него свой смысл и авторское понимание. Но почти все исследователи сходятся во мнении, что легиспруденция непосредственно связана с законодательством.

Впервые термин «легиспруденция» упоминался в книге русского философа и просветителя Я. П. Козельского, где он отождествлял легиспруденцию со знанием законов (Козельский. 1768.^[1] С. 69).

Следующий этап в становлении легиспруденции как науки связан с необходимостью повышения качества законов. В немецкоговорящих странах в 1970-х гг. стали актуализироваться такие вытекающие одна из другой проблемы практического характера, как качество законов, эффективность законодательства, практическое обучение. Активным адептом нового подхода к повышению качества законодательства посредством легиспруденции стал швейцарский юрист П. Нолль. В своём труде «Учение о законодательстве» (Gesetzgebungslehre, 1973) он показал принципиально новый путь к изучению этого феномена (Мадер. 2003.^[2] С. 25).

Несмотря на довольно длительную историю, некоторые авторы считают термин «легиспруденция» относительно новым. Так, например, С. В. Кабышев, П. П. Шевчук и Д. Шулмане в своих научных статьях утверждают, что современный термин «легиспруденция» ввёл в научный оборот бельгийский юрист Л. Ю. Винтгенс (Кабышев. 2016.^[3] С. 138; Шулмане. 2013. С. 14–20). Их аргументация основывается на том, что Винтгенс предложил «новый всеобъемлющий подход к исследованию законопроектирования, сочетающего в себе элементы науки, искусства и мастерства» (Кабышев. 2016. С. 138). Речь идёт в большей степени о новом понимании термина «легиспруденция», о его новом смысловом наполнении по сравнению с трактовкой данного термина, предложенной Козельским.

Однако в своих работах Винтгенс неустанно подчёркивал связь легиспруденции с теорией права. В частности, он отмечал, что термин «легиспруденция» (legisprudence) означает «изучение законодательных проблем с точки зрения правовой теории» (Legisprudence. 2002.^[4] P. 2).

Воззрения учёных, в том числе и юристов, со временем могут меняться. Это происходит, как правило, под воздействием новых открытий в сфере деятельности того или иного учёного либо открытий, сделанных учёными в смежных областях знаний (истории, политологии, социологии и т. д.), под влиянием авторитетных учителей и научных школ, при изменении социальных и политических взглядов исследователей, в связи с изменением приоритетов в социуме и политического курса высших органов власти (см. статьи Орган государственного управления, Государственный орган) и т. д. Мнение Винтгенса относительно легиспруденции и спустя 10 лет осталось неизменным, поскольку в его совместном труде с А. Д. Оливер-Лалана «Рациональность и обоснованность законодательства: Очерки законодательства» законодательство рассматривается именно с точки зрения теории права, предоставляя «обзор текущих исследований в области легиспруденции как нового подхода к законотворчеству» (The rationality and justification of legislation. Cham, 2013.^[5] P. V). Авторы данной книги не только попытались раскрыть значение понятия «законодательная рациональность», определить основы и границы законодательства и найти оптимальные формы законотворчества с позиции теории права, но также исследовали законотворческий процесс и роль законодательства с позиции конституционного права. В связи с этим авторы рассмотрели законодательство в рамках демократического конституционализма и проанализировали его как реализацию норм конституционного права.

Латвийский учёный Д. Шулмане, наоборот, считает, что «легиспруденция – новый вызов традиционной теории права», поскольку она «...исследует проблемы соотношения между качеством и количеством законов. В течение прошлых десятилетий исследования доказали существование двух параллельных процессов: уменьшение ценности (качества) законов и увеличение их числа» (Шулмане. 2012.^[6] С. 206).

Однако годом позднее в совместной статье с П. П. Шевчук «Легиспруденция – новый подход к вопросу о законотворчестве» Шулмане, указав на этимологию слова «легиспруденция» и его латинское происхождение, утверждала, что данный термин означает изучение проблем законодательного процесса в контексте теории права. При этом авторы статьи справедливо подчеркнули, что «получив широкое распространение в Европе, он практически не используется в Российской Федерации» (Шулмане. 2013. С. 14).

Более пространное понимание легиспруденции предложил швейцарский учёный и государственный деятель Л. Мадер, утверждая, что подход к повышению качества законодательства «не ограничивается правовыми науками или юриспруденцией, он объединяет множество академических дисциплин, занимающихся различными аспектами законодательной деятельности. Наконец, этот подход не ограничивается академическими рефлексиями и исследованиями, но также учитывает практические или прагматические потребности и соображения». Также он отмечал, что сфера применения такого подхода не может ограничиваться отдельно взятыми странами, поскольку «усилия по улучшению качества законодательства носят всеобщий характер». В связи с этим Мадер подчёркивал: «Проблемы законодательства до некоторой степени являются универсальными проблемами и должны исследоваться в интердисциплинарном аспекте; они имеют как теоретическое, так и практическое измерение» (Мадер. 2003. С. 25). В легиспруденцию как науку, по мнению Мадера, включаются следующие сферы:

• законодательная методология (или материальная легистика); занимается содержанием законодательства, предлагает методический путь разработки нормативного содержания и вырабатывает практические инструменты на различных стадиях этого методического подхода;
• техника законодательства (формальная легистика в узком смысле); занимается формальными аспектами законодательства, различными типами нормативных актов, их формальной структурой и т. д.;
• подготовка законопроектов; касается лингвистических аспектов законодательства, способов выражения нормативного содержания в нормативных текстах;
• информирование о состоянии законодательства – опубликование нормативных текстов или распространение информации нормативного содержания, включая широкий диапазон информации о законодательстве, не ограничивающейся официальными публикациями;
• законодательная процедура – процесс разработки, введения в действие и применения законодательства. Осуществляется в соответствии с различными видами процедурных правил; эти правила могут влиять на формальное, материальное или содержательное качество законодательства, могут помогать или препятствовать методическим подходам легистов, т. е. лицам, готовящим новые законы;
• менеджмент законодательных проектов; подготовка законодательства может рассматриваться как задача, для решения которой могут применяться принципы и методы проектного менеджмента;
• социология законодательства; исследует политический процесс, предшествующий введению закона в действие, процесс его применения и влияние законодательства, – важная область социологических исследований и неотъемлемый элемент легиспруденции;
• теория законодательства; теоретическое изучение роли или функции законодательства как инструмента социального управления и государственного контроля (Мадер. 2003. С. 25–26).

Немецкий учёный К. Гузи выделил следующие направления легиспруденции: обязательность разъяснения законодателем условий или обстановки, способствовавших принятию закона; необходимость анализа альтернатив принятия закона и выбор наиболее разумной (наиболее важные проблемы в государстве, имеющие общественный резонанс, требующие законодательного регулирования, должны решаться на альтернативной основе); прогнозирование последствий реализации закона (Gusy.1985.^[7] S. 293).

С точки зрения отечественной доктрины с идеями Гузи можно согласиться только в части важности проведения анализа альтернатив принятия закона и прогнозирования последствий, которое на сегодняшний день во многих европейских странах осуществляется посредством оценки регулирующего воздействия (ОРВ); разъяснение же, с точки зрения отечественной доктрины, является предметом теории права и государства, а также правовой (юридической) герменевтики.

Однако не все современные западные учёные-юристы разделяют идею о легиспруденции как отдельной самостоятельной науке. Так, например, профессор Национального автономного университета Мексики И. Флорес определяет легиспруденцию как новый теоретический подход, подразумевающий превращение законотворчества и законодательства в центральный объект юридических исследований наряду с вынесением судебных решений и, как следствие, выдвижение рациональности законодательства и его связи с судебным решением на передний план юридических дискуссий (Flores. 2009. Р. 93).

Таким образом, на сегодняшний день у западных исследователей нет единства в понимании предмета легиспруденции. Так, одни учёные под легиспруденцией понимают изучение законодательного процесса, другие – «роль законодателя», его выборы, анализ его полномочий (в России изучают в основном политологи и конституционалисты), третьи рассматривают легиспруденцию как «новый теоретический подход».

Но практически все современные исследователи сходятся во мнении, что легиспруденция представляет собой особую область научных знаний прикладного характера. Например, известный немецкий учёный в области ОРВ У. Карпен и один из ведущих экспертов в области законодательства, составления законопроектов и качества законодательства в Великобритании Х. Ксантаки считают, что «легиспруденция – это область юридических исследований, посвящённая изучению и преподаванию теории и практики законодательства» (Legislation in Europe. 2020.^[8] P. 1).

Фактом признания легиспруденции наукой является издаваемый в Великобритании с 2007 г. юридический научный журнал Legisprudence. Периодические научные и практические издания, посвящённые законотворчеству, стали выпускать и в других странах. Примером может служить издание юридическим факультетом Еврейского университета Иерусалима журнала «Хуким», где публикуются статьи и комментарии как к действующим нормативным правовым актам, так и к проектам. В Нью-Йорке выходит газета Legislative Gazette («Законодательный вестник»), освещающая правительственную законотворческую политику и политику штата Нью-Йорк в области законодательства.

В современном понимании легиспруденция, по сравнению с теорией государства и права, является молодой наукой, возраст которой насчитывает около 50 лет. Необходимость её выделения объясняется различными факторами, прежде всего это низкое качество законов во многих правовых системах многих стран. В связи с этим не только в государствах, входящих в романо-германскую правовую семью (ФРГ, Франция, Дания, Швейцария и др.), но и в странах общего права (Великобритания, США) актуализировалась проблема выбора законодателем необходимых юридических средств, правовых инструментов для подготовки качественных нормативных правовых актов.

Таким образом, цель легиспруденции, основывающейся на современной теоретической базе нормотворчества и оценке законов, безусловно всегда прагматична. При этом легиспруденция как новая наука, хотя и имеющая глубокие исторические корни, принимает во внимание все требования, обеспечивающие оптимизацию законодательного процесса, и работает над повышением способности закона воздействовать на социальную реальность (Flückiger. 2006.^[9] P. 123–143).

По сути, легиспруденция основана на обязанности планировать законопроект, анализировать проблемы, определять цели правового регулирования общественных отношений, правильно выбирать и взвешивать правовые инструменты, а также оценивать как перспективно, так и ретроспективно принятое законодательное решение, а затем исправлять его соответствующим образом, если это будет необходимо обществу либо государственному аппарату. Поэтому легиспруденция придает всё большее значение оценке законодательства, которую отдельные социологи права и учёные-теоретики иногда путают с «оценкой государственной политики» (Mbav Yav. 2019.^[10] P. 7).

В России лишь отдельные учёные пишут о легиспруденции. Так, например, В. И. Червонюк в предмет данной науки включает:

• законодательную терминологию;
• законодательную методологию (методику изучения и написания законов);
• подготовку законопроектов (важное значение уделяет лингвистической стороне);
• сам процесс подготовки, введения в действие и применения законов;
• менеджмент законодательства (проектный менеджмент);
• теорию законодательства (Червонюк. 2009. С. 368–381).

В. В. Оксамытный разработал авторский курс под названием «Сравнительная теория закона (компаративистская легиспруденция)», в котором предлагает понимать под легиспруденцией «совокупность знаний о становлении, оформлении и действии законов на основе мировых правовых традиций и опыта отдельных стран». В предмет данной науки он включает:

• общие закономерности становления, оформления и функционирования законов в историческом и современном аспектах проявления;
• понятийно-категориальный аппарат данной юридической науки;
• законотворческую технику, вбирающую в себя совокупность принципов и способов оформления законодательного материала;
• законодательство как совокупность нормативных правовых актов общегосударственного значения;
• основные процессы реализации законов в реальной жизни, включая их толкование и эффективность действия (Оксамытный. 2009.^[11] С. 4–5).

Идеи о выделении науки о правотворчестве и законодательной технике родились в России ещё до опубликования работ по легиспруденции Винтгенсом. Заявлять о том, что наука о создании законов – это чисто «западное изобретение», нельзя, поскольку известный советский и российский специалист в области нормотворчества и юридической техники профессор А. С. Пиголкин поднял данную проблему ещё в 1968 г. (Пиголкин. 1968^[12]). Потом он поддержал идею о выделении такой прикладной науки, как нормография (теория и технология нормотворчества), предоставив для первого издания материал, посвящённый способам изложения нормативных предписаний (Нормография. 2007^[13]).

Проблема соотношения нормографии с легиспруденцией и другими юридическими науками в 2020-х гг. является предметом научной дискуссии (Арзамасов. 2020. С. 49–57). В конце 1990-х гг. появилось другое научное направление, претендующее на самостоятельную науку, – юридическая лингвистика, которая изучает специфическое функционирование языка в сфере права. У легиспруденции, юридической лингвистики и нормографии присутствуют схожие черты: лингвистическое образование юристов, разработка юридико-лингвистических аспектов государственного языка и межпредметные связи, проявляющиеся в исследовании проблем экспертологии, различных видов экспертиз (лингвистическая, терминологическая, общеправовая и т. д.).

Вместе с тем у легиспруденции есть свои предметные отличия, которые и позволяют её идентифицировать среди других юридических наук прикладного характера.