Тарабукин Николай Саввич

Тарабу́кин Николáй Сáввич (26.10.1910, Эселяхский наслег, ныне входит в Момский район, Якутия – 14.12.1950, Улахан-Чистайский национальный наслег, Момский район, Якутия), эвенский писатель, основоположник эвенской литературы.

Родился в семье кочевников-оленеводов. Учился на рабфаке в Якутске (1928–1932), в Институте народов Севера имени Н. Г. Смидовича в Ленинграде (1937; ныне входит в состав Российского государственного педагогического университета имени А. И. Герцена, Санкт-Петербург). Под руководством В. И. Левина участвовал в создании «Краткого эвенско-русского словаря» (Левин В. И. Краткий эвенско-русский словарь. Москва, 1936^[1]). По окончании учёбы работал учителем эвенского языка в Усть-Янском районе Якутии, заведовал избой-читальней в Момском улусе (1940–1941). Сотрудничал с Якутским филиалом Академии наук, занимался сбором фольклора. В течение 10 лет не публиковался, многие рукописи утеряны; в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. из-за дефицита бумаги делал на деревьях затёсы и записывал на них стихи.

Изданный во время учёбы в Ленинграде сборник «Песни тайги: Индигирские стихи» («Хиги икэлни: Индигир икэлни», 1936; под ред. В. И. Левина, с параллельным русским переводом; иллюстрации автора) – первая поэтическая книга на эвенском языке. Основные темы – красота северной природы, перемены, которые привнесла в быт и верования коренных народов Севера Октябрьская революция 1917 г. На следующий год вышла книга стихов «Полёт золотой девушки: Эвенские стихи» («Мэнгэн асаткан дэгэдекэн: Эведы икэл», 1937; под ред. А. Беспаленко, с параллельным русским переводом).

Лирика отличается непосредственностью восприятия, простотой художественных средств, ясным и чётким звучанием, оригинальной ритмичностью, передачей современных реалий через фольклорные образы. Так, одним из ведущих мотивов ранних стихотворений стала авиация: во время учёбы Тарабукин увлёкся парашютным спортом и полётами на планёре; при передаче своих впечатлений использовал образы из близкого ему быта народов Севера (планёр – крылатый ездовой олень):

Оленя воздушного в поле ко мне подвели, Чтоб я на олене крылатом поднялся с земли. Сказали друзья: «За узду хорошенько держись!» И я за узду ухватился, и мы понеслись. «Планёр», 1935; рус. пер. В. Наумовой / Цит. по Сергеев М. А. Творчество Н. С. Тарабукина // Сибирские огни. 1964. № 2. С. 180.Те же изобразительные средства использованы в стихотворении «Парашют (прыжок в воздухе)» (1935): парашютисты уподобляются белкам на дереве, трамплин для прыжков – дерево «высотою в три лиственницы»; с такой высоты город – это «пёстрая шкура-постель» с домами-«мошками» и трамваями-«червячками».

Тарабукин не только воспевал политические и социальные перемены (например, стихотворение «Ленина закон пришёл») или делился впечатлениями о жизни в Ленинграде, сквозным сюжетом сборников стала история любви (несомненно автобиографичная) к русской девушке. Любовная лирика пронизана фольклорными мотивами: в стихотворении «Утрата» поэт приводит легенду, рассказанную ему дедом, о юноше, «сыне Солнца», который трижды обошёл Землю в поисках возлюбленной («Золотая девица»); сказание завершалось счастливым воссоединением. Однако лирический герой Тарабукина отчаялся найти девушку в недрах города – ведь «город большой, людей множество». Последняя надежда – послать весточку по радио или «передать поклон» на страницах газеты: «Я жив и здоров, я один живу, только Валю жду!» (Тарабукин. 1959.^[2] С. 132).

Из русских писателей наибольшее влияние на творчество поэта оказали А. С. Пушкини М. Горький. Так, стихотворения «В память Пушкину», «Пушкин» – ответы на пушкинское ««Я памятник себе воздвиг нерукотворный...»; обещание хранить наследие поэта:

Пушкин сказал:«Меня все народы прочтут,И дикий тунгус прочтёт».И мы, дикие тунгусы,Пушкина сокровищеЕго драгоценное письмо принимаем.Мы не сунем его в карман небрежно,Мы мысли его поместим,Мы в сердце его заключимИ выпустим его в ущельях гор,В самой чаще тайги.«Пушкин» // Тарабукин Н. С. Моя жизнь. 1959. С. 123.Своеобразный синтез культур представлен в стихотворении «Люблю солнечный свет», в котором народные верования и мотивы единения человека с природой связаны с темой поэтического творчества. Солнце – центральный образ лирики Тарабукина; солнечный свет уподобляется вдохновению, Пушкина он воспринимает как кровного брата:

Чудо! В лесу издревле,Куда ни пойдет поэт, —На травы и на деревьяОсобый струится свет.Вот и хожу-брожу зарослями, опушками —Душа у меня поёт, как пела она у Пушкина.Думаю про себя: «Вдруг да и я поэт?Его ли, моя ли кровь — разницы вроде нет!»...1940-е гг.; рус. пер. Г. Семёнов // Сибирские строки. Москва, 1984. С. 405.В 1936 г. издал автобиографическую повесть «Куҥарапу» («Моё детство»), где описал верования, быт и нравы таёжных охотников, а также этапы личного становления: интерес к окружающему миру (главы «Стреляю из лука», «Охота на зайца»), первое соприкосновение с религиозными верованиями и обрядами («Жертвоприношение – Дэлбургэ», «Шаман камлает»), служение в батраках у богачей («Начинаю пасти оленей у дяди», «Пасу оленей у юкагира»), первый день в школе («Сын исполкома»). Одна из характерных черт повести – идентичность художественной формы прозы и поэзии: «Даже такое сравнительно большое произведение, как повесть "Моё детство" представляет цикл стихотворений в прозе, вполне самостоятельных по содержанию, хотя и связанных непосредственно друг с другом, миниатюр» (Сергеев М. А. Творчество Н. С. Тарабукина // Сибирские огни. 1964. № 2. С. 182). В проблематике и композиции повести прослеживается влияние первой части («Детство», 1913–1914) автобиографической трилогии М. Горького, в жизни которого Тарабукин усмотрел точки соприкосновения со своей судьбой: ранняя смерть отца, строгий дед, добрая и заботливая бабушка, тяга к знаниям. Образы, навеянные горьковской трилогией, встречаются и в лирике (например, в стихотворении «Воспоминания о деде, мечты о Максиме Горьком»).

После смерти Н. С. Тарабукина эвенский поэт и филолог В. Д. Лебедев подготовил к печати сборники «Мин бинив» («Моя жизнь», 1959, на эвенском и русском языках), «Куну таптыыбын» (1960; на якутском языке), «Дьукээбил уота» (1971), в которые вошли не только ранее публиковавшиеся произведения писателя, но и стихи, хранившиеся в архиве Института языка, литературы и истории (ныне Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения РАН).