Ваарденбург Жак

Старший из троих детей Георга Йоханнеса Ваарденбурга (1893–1976) и Маргареты Линдейер (1896–1973). Отец по образованию теолог, мать – инженер-строитель. Георг Йоханнес Ваарденбург был священником Нидерландской реформатской церкви, мать, изначально лютеранка, перешла в реформатство по просьбе общины. Свою жизнь они посвятили развитию прихода, в частности Маргарета занималась женским образованием. Дети воспитывались в религиозной атмосфере. Интерес к истории религии передался Жан Жаку от отца, который увлёкся этой дисциплиной в период своей богословской подготовки в Гронингене, Лейдене и Гисене (Германия).

Обучался в гимназии в Харлеме до 1948 г., после чего изучал право, теологию и историю религии в Амстердамском университете.

Был женат на Хилари Килпатрик, которая в дальнейшем помогала ему с изданием книг. В браке родились 2 сына – Георг и Йоханнес.

По завершении учёбы в Амстердамском университете занимался арабистикой и исламоведением в Амстердаме, Лейдене и Париже. 7 июля 1961 г. защитил докторскую диссертацию «Ислам в зеркале Запада» («L’islam dans le miroir de l’Occident») в Амстердамском университете под руководством профессора К. Ю. Блеекера. Диссертация была переработана в монографию и трижды переиздавалась (1963, 1969, 1970).

В книге представлен анализ трудов учёных конца 19 – 1-й половины 20 вв., занимавшихся арабистикой и исламом, а именно: венгерского востоковеда еврейского происхождения И. Гольдциера, нидерландского исламоведа Х. Снук-Хюргронье (который под видом мусульманина совершил поездку в Мекку и в Голландскую Ост-Индию), немецкого учёного К. Г. Беккера, американского специалиста Д. Б. Макдоналда, а также французского учёного Л. Массиньона. Тема докторской диссертации определила круг интересов Ваарденбурга. Во-первых, это ислам и особенно его современное состояние, а также отношения между исламом и христианством. Во-вторых, поиск нового метода описания реальности, который мог бы адекватно выразить существующие религиозные феномены на языке прикладной науки (Красников. 2007.^[1] С. 176; Jacobus Diederik Jan «Jacques, Koos» ...).

В 1962–1963 гг. Ваарденбург работал научным сотрудником Университета Макгилла в Монреале под руководством У. К. Смита. В академических мероприятиях там участвовали как специалисты по исламу, так и практикующие мусульмане; совместно они обсуждали современное состояние ислама (Waardenburg. 2002.^[2] P. 4). С конца 1950-х гг. Ваарденбург также обращался к теме университетского образования в арабских странах, в связи с чем посещал Тегеранский и Каирский университеты, а также останавливался в Бейруте.

В 1964–1968 гг. преподавал в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, где читал лекции по арабскому языку, по истории ислама и исламоведения, а также по современным течениям в исламе (Ваарденбург. 2016.^[3] С. 16) и по теории отношений между мусульманским и европейским миром. Опыт преподавания, а также работа в Центре изучения Ближнего Востока направили Ваарденбурга к проблеме того, как воспринимали ислам в ходе его истории другие религиозные традиции.

В 1968–1987 гг. работал в Утрехтском университете, с 1980 г. стал профессором по исламу и феноменологии. В этот же период преподавал ислам в Теологическом университете Апелдорн в Кампене, принадлежащем реформатской Церкви Нидерландов (1976–1981). Совместно с издательством Mouton Publishers в Гааге (ныне издательство Walter de Gruyter в Берлине) в 1970 г. основал серию «Религия и разум», в которой с 1970 по 2008 гг. вышло 46 томов. Вторая основанная им серия, «Религия и общество», посвящена социологическим исследованиям религии. В 1987 г. принял приглашение от Лозаннского университета и переехал с семьёй в Швейцарию. Получил звание доктора honoris causa в Хельсинки (1991), Монреале (2006) и Вене (2009). В 1995 г. вышел на пенсию, продолжив заниматься наукой.

Бо́льшую часть своей научной деятельности Ваарденбург посвятил изучению ислама в современном (модерном) мире. По его собственным словам, интерес к этой теме возник у него весной 1953 г. (Ваарденбург. 2016. С. 11). По мере погружения в исламоведение он отмечал существующие проблемы в преподавании этой дисциплины: об исламе говорили как о древней религии, но почти не упоминали его развитие и новейшую историю (Waardenburg. 2002. P. 3–4), в частности события 2-й половины 20 в.: рост фундаментализма, Алжирскую войну 1954–1962 гг., Апрельскую революцию 1978 г. в Афганистане, Исламскую революцию в Иране 1979 г. и т. д. Таким образом, современные формы ислама становились «аутсайдерами» в научной среде Европы, что в большинстве случаев негативно сказывалось на их восприятии: ислам понимали как нечто инородное, чуждое просвещённому обществу. Свою деятельность Ваарденбург направлял на исправление данной проблемы. Его волновал также вопрос адаптации мусульманских сообществ в Европе 21 в.: он часто выполнял роль посредника между европейскими правительствами и исламскими мигрантскими общинами, благодаря чему пользовался большим уважением среди мусульман Нидерландов.

Ваарденбург стал особенно известен благодаря созданию руководства «Ислам: норма, идеал и реальность» («Islam: Norm, ideaal en werkelijkheid», 1984), которое выдержало не одно переиздание как в Нидерландах, так и в других странах. Учёный активно сотрудничал как с ведущими нидерландскими исламоведами, так и с зарубежными, в частности М. Гилсенаном, Ж. Жомье и У. Монтгомери-Уоттом. Также выступил соучредителем и первым председателем Ассоциации по изучению Ближнего Востока и ислама.

На конференции в 2000 г. в Цюрихе Ваарденбург выступил с докладом, в котором отнёс известных исследователей Р. Отто, Ф. Хайлера и Г. ван дер Леува к «классическому» периоду феноменологии религии. Он выступил создателем новой феноменологии религии, называемой феноменологией «нового стиля» или современной феноменологией религии.

Феноменологией Ваарденбург интересовался прежде всего как методом описания реальности, который, с его точки зрения, мог адекватно категориально определить опыт ислама. Он критиковал предыдущую традицию по нескольким направлениям. Во-первых, она оказалась неспособна изучать внерелигиозные феномены, поскольку требовала встать на позицию инсайдера; во-вторых, не поддавалась научному обоснованию; в-третьих, была недостаточно рефлексивной в отношении собственного метода; в-четвертых, изолирована от других областей наук о религии и зачастую не способна к взаимному обмену информацией (Красников. 2007. С. 176). Ваарденбург создал метод, известный как «прикладная герменевтика». С его точки зрения, религиовед должен не только описывать религиозный феномен, но и показывать, почему тот важен для верующего рассматриваемой религии. Для этого, как полагал учёный, необходимо отойти от философского понимания исследования и обратиться к более эмпирическим методам (Ваарденбург. 2010.^[4] С. 34). Итогом должна была стать такая методология религиоведения, которая могла бы дать общезначимые научно проверяемые выводы. В отличие от классической феноменологии религии, которая изучала надвременные абстрактные константы, Ваарденбург предлагал обращаться к поиску смыслов («интенций» и «субъективных значений») конкретных явлений для верующих здесь и сейчас. Таким образом, фокус исследования смещался с понимания отдельных фактов на реальное значение исследуемой религии для её последователей.

В своём проекте неофеноменологии религии Ваарденбург выделял несколько опорных точек:

1. Религия как конструкция. Отправной точкой системы Ваарденбурга является тезис, что факты и явления могут быть религиозными не сами по себе, в лишь в определённой интерпретации. Поэтому основным объектом изучения прикладной герменевтики являются религиозные интерпретации, которые прилагаются к фактам или явлениям. Прикладная герменевтика для Ваарденбурга – это прежде всего процесс конструкции и деконструкции. Факты и явления получают религиозный статус в процессе сакрализации. Сакрализация может приводить к новым интерпретациям, которые могут повлечь за собой равно конструкцию и деконструкцию чего-то в качестве «религиозного».
2. Религия как интенция. В основе того, как определённым фактам и явлениям придаётся религиозное значение, всегда лежит интенция. Именно она нуждается в анализе и классификации. Интенциональность понимается Ваарденбургом как основной факт человеческого существования. Путь к «субъективному» смыслу, по мнению учёного, лежит через анализ религиозных выражений и явлений с точки зрения интенций, которые в них заложены (Ваарденбург. 2010. С. 36). Такой подход расширяет традиционные границы религиоведения, позволяя включить в него новые области, а также интерпретировать религиозные конфронтации как пересечения интенций различных партий и групп.
3. Религия как система знаков и символов. Ваарденбург предложил понимать религию как открытую знаково-символическую систему, через которую она транслирует своё видение мира. Так, он пишет: «Религии, называемые в повседневной речи "великими", т. е. выходящие за границы конкретной культуры, могут рассматриваться – с точки зрения их значения – как грандиозные знаковые системы» (Ваарденбург. 2016. С. 200). Предметом прикладной герменевтики становится интерпретация данной системы и изучение того, по какому принципу знаки и символы в неё попадают и как они в дальнейшем используются. История конкретной религии может быть рассмотрена как развитие религиозных и идеологических знаков и символов (Ваарденбург. 2016. С. 201).

Переход от изучения религиозных явлений к «интенциям» расширял границы классической феноменологии религии (Красников. 2007. С. 177). Неофеноменология в интерпретации Ваарденбурга включает в себя рассмотрение не только исторических, но и современных форм религий, в том числе новых религиозных движений и «квазирелигии» (Красников. 2007. С. 177), межрелигиозных отношений, а также взаимосвязей между феноменами, находящимися как внутри религиозного поля, так и за его пределами.

А. Н. Красников отмечает, что создание Ваарденбургом неофеноменологии религии можно отнести к т. н. антропологическому повороту, затронувшему гуманитарные науки во 2-й половине 20 в. (Красников. 2007. С. 178). Его система имеет большой потенциал для раскрытия новых уровней понимания религии как среди религиоведов и философов, так и среди теологов.