Андийские языки

Анди́йские языки́, группа аваро-андийской подветви аваро-андо-цезских языков. Распространены в западной части Дагестана, главным образом в бассейне реки Андийское Койсу (Ботлихский, Цумадинский, Ахвахский, отчасти Шамильский районы), а также в Азербайджане (ахвахский язык); см. также Андийские народы. Общее число говорящих, определяемое с учётом данных переписи РФ 2010 г., около 12,5 тыс. человек, по оценке лингвистов (2010-е гг.) – около 120 тыс. человек. Наиболее крупные по числу носителей – андийский язык, чамалинский язык, ахвахский язык и каратинский язык.

Традиционно в состав андийских языков включается 8 языков; в соответствии с географической близостью выделяются следующие их подгруппы: 1) андийский язык, ботлихский язык, годоберинский язык; 2) багвалинский язык, тиндинский язык, чамалинский язык; 3) ахвахский язык, каратинский язык. Согласно другой классификации (Коряков. 2006^[1]), ахвахский язык первым отделился от праандийского (андийского праязыка). Генетические отношения между андийскими языками изучены слабо. Многим из них свойственна ярко выраженная диалектная дифференциация; некоторые диалекты могут претендовать на статус самостоятельных языков, так как различия между ними сравнимы с различиями между языками, а между носителями соседних диалектов (например, верхнего и нижнего диалектов андийского языка, южного и северного диалектов ахвахского языка, тукитинского и остальных диалектов каратинского языка) отсутствует взаимопонимание.

Генетически андийские языки наиболее близки аварскому языку. По данным глоттохронологии, разделение аваро-андийской общности относится к середине 2-го тыс. до н. э., а распад общеандийской общности – к середине 1-го тыс. до н. э. (в научной литературе встречаются и другие хронологические оценки).

Система гласных (вокализм) треугольная (и /i/, э /e/, а /a/, о /o/, у /u/); фонематичны противопоставления гласных по долготе-краткости и назализованности-неназализованности (назализованность имеет признаки просодичности), причём оба противопоставления исторически являются инновациями. По некоторым данным, в ряде языков отмечается слоговой тональный акцент; в большинстве языков четырёхтоновая система – высокий, низкий, восходящий, нисходящий тоны (тоны не имеют фонологической значимости). Особенность консонантизма – наличие латерального ряда согласных (лI /ʟ/, кь /ʟ’/, лъ /ł/); часто встречается противопоставление шумных согласных (особенно спирантов) по силе; в некоторых языках отмечаются абруптивные спиранты (сI /s’/, шI /š’/).

В большинстве андийских языков выделяется 3 именных класса (мужской, женский и неличный); в андийском и чамалинском языках их пять, что, скорее всего, отражает исконное состояние; в рикванинском говоре андийского языка представлена шестиклассная система. Характерно наличие суффиксальной (иногда префиксальной) позиции для классного показателя у прилагательных и причастий, префиксального (реже инфиксального) классного показателя у части глаголов. От класса существительного зависит показатель косвенной основы, а также показатель род. падежа (различаются 2 формы). Среди грамматических падежей, наряду с номинативным, эргативным, родительным и дательным, представлен также аффективный, оформляющий субъект глаголов чувственного восприятия (со значениями ‘видеть’, ‘слышать’, ‘знать’, иногда ‘любить’ и др.). В системе местных падежей насчитывается 6–7 локализаций (в том числе типологически редкая локализация «в контакте с ориентиром»); среди показателей направления, помимо эссива («нахождение»), аллатива («движение к») и аблатива («движение от») может быть представлен транслатив («движение по, через»). Отмечается многообразие (до 10) суффиксов мн. ч. существительного. Система счисления десятеричная (в ахвахском двадцатеричная). Личные местоимения 1-го лица мн. ч. различают формы инклюзива и эксклюзива.

Личное согласование в глаголе отмечается (в качестве инновации) в северном диалекте ахвахского языка. Основная часть видо-временны́х форм индикатива представлена аналитическими конструкциями (причастия, деепричастия, инфинитив с вспомогательным глаголом «быть»); общей для всех андийских языков синтетической глагольной формой является форма прошедшего времени (аорист), во многих языках представлено настоящее общее время (констатив). Различаются показатели императива переходных и непереходных глаголов. Имеется морфологический каузатив. Редупликация глагольных основ (в основном частичная) используется для выражения глагольной множественности (дистрибутивность, повторяемость и др.).

В лексике андийских языков значительно влияние аварского языка; предполагается, что через аварский проникли и многочисленные заимствования из арабского языка, иранских языков, тюркских языков.

Все андийские языки бесписьменные, хотя с 1990-х гг. предпринимаются отдельные попытки введения письменности и на некоторых из языков (каратинском, андийском, ахвахском) появляются образцы оригинальной либо переводной литературы.

Исследование андийских языков началось с 1-й половины 20 в. (А. Дирр, позже А. А. Бокарёв); значительный вклад в изучение андийских языков внесли Т. Е. Гудава, З. М. Магомедбекова, И. И. Церцвадзе, М. Е. Алексеев, П. Т. Магомедова, группа московских исследователей под руководством А. Е. Кибрика и др. В числе их современных отечественных исследователей – З. М. Алиева, М. А. Даниэль, Т. А. Майсак, Г. А. Мороз, Р. Ш. Халидова и др. Вклад в изучение андийских языков принадлежит также ряду зарубежных языковедов, в том числе С. Ферхеес (Нидерланды), Д. Кресселю (Франция). См. также Нахско-дагестанские языки, Кавказоведение.