Нравственное воспитание

Нра́вственное воспита́ние, одна из форм воспроизводства, наследования нравственности в обществе. В понимании нравственного воспитания в истории культуры сложилось 4 основные традиции: патерналистская (нравственное воспитание как опека со стороны старших и их почитание, верность традиции); религиозно-цepковная (нравственное воспитание как следование заповедям Бога и спасение души, милосердная практика); просветительская (нравственное воспитание как выражение интеллектуального развития и опоры на собственный разум); социально-деятельная (нравственное воспитание как деятельное обнаружение человеком своей общественной сущности, формирование активной жизненной позиции). Многообразные концепции, в которых воплощались (не всегда, разумеется, в чистом виде) эти традиции, имели, как правило, философский статус – ограничивались постановкой вопроса о принципиальной возможности и общем направлении нравственного воспитания. В тех случаях, когда в них (как, например, у Платона, Ж.-Ж. Руссо) содержались развёрнутые нравственно-воспитательные программы и конкретные методики, они оказывались утопическими.

Сложность трансформации общей идеи воспитания в конкретные педагогические рекомендации и рационально организованные действия, в ходе которых достигался бы заранее планируемый нравственный результат, свидетельствует об условности понятия нравственного воспитания. Попытки интерпретировать нравственное воспитание как некоторое особое направление, наряду с другими видами воспитания (физическим, эстетическим и др.), как самостоятельную профессионально оформленную область педагогической деятельности наталкиваются на ряд неразрешимых трудностей.

Воспитательный процесс предполагает наличие воспитателей – людей более сведущих, компетентных, чем воспитуемые. Логично считать, что применительно к нравственному воспитанию это должны быть люди, которые выделяются среди остальных по своим моральным качествам. Однако одной из отличительных особенностей подлинно нравственного человека является осознание им собственного несовершенства, чувство недовольства собой, в результате чего он не может безоговорочно принимать на себя роль учителя морали. Если же человек считает себя достойным такой роли, то это как раз доказывает, что он менее всего к ней пригоден.

Традиционные теории воспитания предполагают, что воспитатели воздействуют на воспитуемых, учат их, целенаправленно передают им свой опыт, знания, умения, навыки и т. д. Нравственность, однако, не может быть усвоена таким образом, т. е. чисто внешне, она основывается на личностной автономии; нравственный закон, в отличие от всех других предписаний, является законом самой личности. Выход из этого положения обычно усматривался в том, чтобы толковать нравственное воспитание как своеобразное «повивальное» искусство (Сократ, И. Кант). Это означает, что нравственное воспитание не умещается в привычную схему: воспитатель – воспитуемый, учитель – ученик.

Воспитанию, как и любой рациональной деятельности, присуще такое различие между конечным результатом (целью) и ведущими к нему промежуточными действиями (средствами), при котором действия-средства получают смысл и оправдание только в связи с данной целью. Нравственное воспитание не укладывается в логику целерациональной деятельности. Нравственность не является обычной целью, которой можно достигнуть в определённый отрезок времени с помощью определённой совокупности конкретных действий; её скорее можно назвать высшей целью, которая совпадает с общим смыслом человеческой деятельности и находится не столько впереди, сколько в её основании. Точнее, нравственность можно назвать не целью, а идеалом – регулятивным принципом и масштабом оценки человеческого поведения. К нравственности неприложима формула «цель оправдывает средства»; как нет средств, которые ведут к нравственности, так и сама нравственность не может быть средством, ведущим к чему-либо иному, ибо наградой добродетели является сама добродетель, точно так же как нравственное зло в самом себе заключает своё наказание.

Отсутствие в обществе лиц и учреждений, профессионально занятых и ответственных за дело нравственного воспитания, исключительно важно для понимания механизмов воспроизводства нравственности в обществе. По мысли древнегреческого философа Протагора, в особых учителях добродетели нет нужды по той причине, что все учителя (музыки, гимнастики, математики и т. д.) учат добродетели. Социальные институты (семья, школа, трудовой коллектив, государство и др.) точно так же, наряду со своим прямым назначением, оказывают и нравственное формирующее воздействие на вовлечённых в них индивидов. Процесс воспроизводства нравственности в обществе вписан во всё многообразие социальной деятельности и осуществляется попутно. В целом он протекает стихийно и поддаётся целенаправленному воздействию и сознательному контролю – главным образом в форме самовоспитания, самосовершенствования. Каждый человек как социально деятельное разумное существо несёт полную ответственность за собственное нравственное становление и развитие.

Человек может влиять на собственное нравственное развитие через культивирование определённых поступков, поведения, суммирующихся в нравственные черты характера. Каковы поступки, говорил Аристотель, таковы и нравственные качества человека. Вместе с тем именно через поступки человек оказывает нравственное воздействие на других людей. «Истинная этика начинается там, где перестают пользоваться словами» (Швейцер. 1992.^[1] С. 221), она осуществляется через силу собственного примера. Таким образом, индивидуально ответственный поступок является основой нравственного развития человека, а также главным каналом, по которому он оказывает нравственное воздействие на окружающих. Так воспитуемый становится воспитателем: воспитывая себя, человек одновременно воспитывает других.

Нравственное воспитание может также приобретать крайние, превращённые формы – морализаторство и моральный террор. Морализаторство переоценивает добрую волю индивида, подменяет конкретные практические проблемы моральными, а решение последних связывает с назиданием, проповедью. К морализаторству чаще всего прибегают воспитатели по положению (родители по отношению к детям, учителя – к ученикам и т. д.) – тем охотнее, чем менее они являются воспитателями по своему существу, а также люди, порочные склонности которых получили такое сильное развитие, что требуются специальные усилия для их прикрытия. Морализаторство – одна из широко распространённых форм лицемерия, социальной фальши. Моральный террор недооценивает добрую волю человека. Нравственные предписания выступают в данном случае как скрытое средство для подавления и унижения личности. Моральный террор возникает в условиях патерналистских отношений, свойствен структурам, тяготеющим к открытому тоталитаризму.

Существует буквальное понимание нравственного воспитания как обучения нравственности, что является не вполне адекватным: обучить нравственности нельзя; нравственное воспитание выражает потребность общества сознательно влиять на процесс, являющийся предельно индивидуализированным и в целом протекающий стихийно.

Своеобразие и трудности нравственного воспитания, в частности невозможность чёткой локализации нравственности, связаны с её спецификой, нравственность является интегральной характеристикой человеческой личности, суммирующей её ответственное отношение ко всему, что делает она сама, и её причастность ко всему, что происходит в обществе.

Термин «нравственное воспитание» употребляется также в узком значении – как обучение нормам общественных приличий. В этом случае речь идёт о диктуемых культурой формах поведения индивида в различных ситуациях и отношениях – от поведения за обеденным столом до ритуалов почитания богов. Люди разных эпох и обществ отличаются друг от друга не столько тем, что они делают, сколько тем, как они поступают, – нормами, задающими критерии подобающего и неподобающего, хороших манер. Эти предписания приучают человека смотреть на себя как бы со стороны и самокритично, вырабатывают в нём чувство уважения к себе и другим. Они также учат людей сдержанности, задают определённые критерии бесконфликтного общения. Неверно отождествлять нравственность с нормами приличия, этику с этикетом, но точно так же ошибочно отделять их друг от друга, а тем более противопоставлять. Приличное, достойное поведение, хорошие манеры, то, что ёмко именуется воспитанностью, культурностью, ещё нельзя считать нравственностью (добродетелью), но они являются её необходимой и надёжной составляющей. Человеку воспитанному, культурному, цивилизованному противостоит дикарь, невежа, грубиян. Есть культуры (восточные, в отличие от западных, рыцарская – от мещанской), в которых воспитанности (нормам вежливости, этикета) уделяется акцентированно большое внимание. В отдельные эпохи нормы воспитанности в обществе были строго кодифицированы (например, «Домострой» или «Юности честное зерцало» в России). В современном обществе они более размыты и индивидуализированы, тем не менее они остаются важным индикатором нравственной самодисциплины индивидов, их общественно приемлемого, уважительного отношения к окружающим.