Душкин Алексей Николаевич

Ду́шкин Алексе́й Никола́евич [24.12.1903 (6.1.1904), село Александровка Богодуховского уезда Харьковской губернии, Российская империя, ныне Богодуховский район, Харьковская область, Украина – 1.10.1977, Москва], российский архитектор, член-корреспондент Академии архитектуры СССР (1950). Работал во всех областях архитектуры; крупнейший архитектор в области транспортного строительства, основоположник отечественной подземной урбанистики.

Родился в семье уроженца Вологды, потомственного почётного гражданина Николая Алексеевича Душкина (1874–1925) – учёного-почвоведа, агронома 1-го разряда, и потомственной почётной гражданки Надежды Владимировны Душкиной (урождённой Фихтер; 1880–1960).

Отец, получивший образование в Петровской сельскохозяйственной и лесной академии в Москве (ныне Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К. А. Тимирязева) и в Новоалександрийском институте сельского хозяйства и лесоводства (г. Пулавы, ныне Польша), работал управляющим имений и экономий (в Курской и Харьковской губерниях, в Области войска Донского), принадлежавших семьям Харитоненко и Кёниг, одним из крупнейших в дореволюционной России промышленников, меценатов и коллекционеров.

Мать в 1898 г. окончила Харьковское епархиальное женское училище, получив аттестат с правами на звание домашней учительницы. Была художественно одарена, занималась рисунком и живописью. Со стороны отца имела немецкие корни выходцев из Швейцарии, по женской линии происходила из потомственных донских куренных казаков. Воспитала трёх сыновей, Владимира (1900–1989), Николая (1901–?) и Алексея, привив им любовь к искусству (близнец Алексея, Надежда, скончалась в 1909). Творчески одарённый старший брат Владимир (Vladimir Douchkine) после Октябрьской революции 1917 г. эмигрировал, жил и умер во Франции, где стал художником (мастером исторической миниатюры, снискав широкую известность) и писателем; выступал как певец оперного и камерного репертуара, в том числе в Русской консерватории имени Сергея Рахманинова в Париже. Не принял французское подданство [Н. Д. Владимир Душкин. Мастер исторической миниатюры // Пинакотека. № 5 (98’2). С. 102–104].

Детские и юношеские годы А. Н. Душкина прошли в имении Харитоненко Красная Яруга в Курской губернии (ныне Краснояружский район, Белгородская область), где родилась мать, и в Харькове. В годы Октябрьской революции и Гражданской войны семья оказалась в Области войска Донского (Амвросиевка).

Дед, В. Я. Фихтер (1851–1906), инженер-механик, выпускник Императорского Московского технического училища (ныне Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана), имевший личное дворянство, служил директором Краснояружского и Новоянковского сахарных заводов И. Г. Харитоненко, с 1899 г. – Янково-Рогского завода в Ахтырском уезде. В 1900-х гг. отец, Н. А. Душкин, был управляющим Краснояружской экономией П. И. Харитоненко. Передовые разработки в агрономической науке и производстве, которыми славились хозяйства Харитоненко, способствовали созданию в доме интеллектуальной атмосферы, повлиявшей на становление взглядов А. Н. Душкина, привили ему тягу к новаторству; впоследствии оказали влияние на умение видеть архитектуру как органическую пространственную и пластическую систему, в которой структура, форма, динамика развития неотделимы друг от друга. Любовь к рисованию и музыке (отец играл на флейте, мать на фортепиано), природе, хорошее знание обширных территорий (через поездки с отцом, охоту и прогулки верхом) заложили основы личности Душкина, присущие ему масштаб замыслов, смелость, романтический взгляд на мир. Немаловажно, что во владениях Харитоненко в Харьковской, Курской губерниях и в г. Сумы работали известные архитекторы К. Г. и Г. К. Шольцы (в том числе в Красной Яруге), А. В. Щусев, А. М. Рухлядев, В. А. Веснин, скульпторы С. Т. Конёнков, А. Т. Матвеев, художники М. В. Нестеров, К. С. Петров-Водкин, А. И. Савинов и др. Вероятно, этим во многом можно объяснить страстное желание А. Н. Душкина стать архитектором, его упорство в достижении поставленной цели.

Вместе со старшими братьями получил домашнее образование. Был зачислен во 2-й класс 1-го реального училища в Харькове, где учился до 1919 г. По настоянию отца поступил в Харьковский мелиоративный институт, а в 1923 г. перевёлся на 2-й курс химического факультета Харьковского технологического института (ХТИ), где проучился два года (1923–1925). После внезапной смерти отца в Самарканде в 1925 г., во время экспедиции, сразу же перешёл на инженерно-строительный факультет того же института с понижением на курс. Одновременно стал работать техником в акционерном обществе «Тепло и сила». Участвовал в разработке проектов промышленной вентиляции на канатной фабрике «Новая Бавария» в Харькове, табачной фабрике «Лаферм» в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург; 1925–1926, осуществлён частично), попутно изучая архитектуру города. В 1926 г. добился зачисления в класс академика А. Н. Бекетова – одного из крупнейших архитекторов юга России и Украины.

От Бекетова были получены фундаментальное понимание классики и освоение приёмов эклектики, крепкая инженерная выучка, присущая Харьковскому технологическому институту, и первые навыки работы в архитектурной мастерской учителя. В этот период на инженерно-строительном факультете ХТИ также преподавали профессора Н. М. Абрамов, А. Г. Молокин, Я. И. Николин, Б. Г. Перетяткович, М. Р. Пестриков, Д. С. Черкес и др. В летний период Душкин проходил учебную производственную практику в Горловке (Стройбюро Донугля) и Кичкасе (на строительстве подсобных сооружений Днепрогэса), приобретая практические знания на стройплощадке. В это время Душкин также работал в мастерской С. М. Кравца, разрабатывавшей проектную документацию для грандиозной стройки здания Госпрома в Харькове (1925–1928) (Хан-Магомедов С. О. Архитектура советского авангарда. Москва, 1996. С. 595).

В 1927 г. женился на пианистке, студентке Харьковской консерватории Тамаре Дмитриевне Кетхудовой (по мужу Душкиной; 1905–1999), дочери известного гражданского инженера Д. Ф. Кетхудова, выпускника кадетского корпуса в Тифлисе (ныне Тбилиси) и Института гражданских инженеров в Санкт-Петербурге, внука итальянского скрипача И. Грасси, первого солиста Императорских московских театров. Так музыка сыграла определяющую роль в судьбе Душкина, впоследствии став важнейшим источником вдохновения и поиска гармонии в его архитектурных произведениях.

Осенью того же года Душкин поступил инженером-строителем в харьковский Гипромез (Государственный институт по проектированию металлургических заводов), совмещая работу с учёбой. В 1927–1930 гг. участвовал в разработке инженерно-строительной части осуществлённых проектов металлургических заводов Днепровского комбината в Запорожье («Днепросталь», «Днепросплав», «Ферроманган», Алюминиевый завод) Днепростроя, а также проектов электроснабжения «Днепросплава», энергетических сооружений подстанций Днепростроя. Спроектировал и осуществил химический корпус и электроцентраль для Харьковского тракторного завода (ХТЗ). Предположительно в это время состоялось первое знакомство Душкина с В. А. Весниным, участвовавшим в строительстве Днепрогэса и консультировавшим в Гипромезе.

В 1930 г. Душкин закончил институт (инженерно-архитектурный отдел факультета) с присвоением квалификации «инженер-строитель», защитив дипломный проект по теме «Комбинат печатников» (руководитель профессор А. Н. Бекетов); направлен в отделение «Гипрогора» в Харькове. Диплома о высшем образовании не получил из-за академической задолженности по украинскому языку (удостоверение выдано в 1955, когда Душкин был уже известным архитектором). Опыт в строительстве, инженерной науке и промышленной архитектуре, приобретённый за время учёбы и в Гипромезе, дали основательное знание строительных материалов, конструкций и инженерного оборудования, умение самостоятельно производить инженерные расчёты, составлять спецификации и разговаривать на равных с конструкторами, добиваясь реализации собственных замыслов. Многие из спроектированных им впоследствии сооружений осуществлялись в сверхсложных геологических и конструкционных условиях (метростроение, оборонные сооружения 1940-х гг., высотное строительство). Инженерная составляющая образования и полученный Душкиным опыт стали сильной стороной его архитектурной деятельности.

Начало 1930-х гг. отмечено его увлечением конструктивизмом. Позднее Душкин писал в своих воспоминаниях: «…научиться у А. Н. Бекетова я мог классическим приёмам, познакомиться с историей архитектуры и классическими историческими традициями, работой над выискиванием пропорций. Но в моем сознании уже зарождалась неизбежность познания новых направлений в архитектуре Запада со всеми сопутствующими противоречиями» (Алексей Николаевич Душкин. 2004.^[1] С. 17). В 1930–1932 гг. как автор-архитектор «Гипрогора» и Правительственной комиссии по проектированию городов Донбасса при Совете народных комиссаров Украины стал активно участвовать в конкурсном проектировании «соцгородов» [Новая Горловка (Новгордонбас), Новый Краматорск, совместно с Э. Л. Гамзэ, В. Я. Кабановым; первые кварталы были заложены по этим проектам], клубов (железнодорожников в Дебальцево, 1-я премия, совместно с Я. Н. Додицей; в Кривом Роге, совместно с Я. Г. Лихтенбергом; типового клуба), крематория (поощрительная премия) и Автодорожного института в Харькове (1-я премия, совместно с Гамзе, наблюдавшим за осуществлением этого проекта в 1932–1934) и других объектов.

В 1930 г. привлечён к экспертизе проектов международного конкурса «Театр массового действа» в Харькове, победу в котором одержали братья В. А. Веснин, А. А. Веснин и Л. А. Веснин. Логика пространственного и конструктивного замысла, простота и ясность построений, лаконизм, присущие их работам, стали для Душкина решающими аргументами в уходе от эклектики. Это хорошо видно в разработанном им проекте Дворца Советов (открытый конкурс, 1931, 1-я премия, совместно с Я. Н. Додицей), по результатам которого молодые авторы были вызваны телеграммой-молнией ВЦИК в Москву. В дальнейшем участвовал в составе авторских групп во всех последующих турах проектирования Дворца Советов в закрытых заказных конкурсах (1932, совместно с Я. Н. Додицей, при участии В. С. Андреева; 1933, совместно с К. С. Алабяном, Я. Н. Додицей, А. Г. Мордвиновым и В. Н. Симбирцевым). Оба проекта отмечены поощрительными премиями). Эти проекты выполнялись уже в соответствии с новой установкой по «освоению наследия». В советской архитектуре осуществилась смена курса, ознаменованная отходом от авангардных и рационалистических концепций. Началась «возгонка» классики и её стилистических интерпретаций.

В процессе проектирования Дворца Советов Душкин познакомился в Москве с академиками архитектуры И. В. Жолтовским и его творческим оппонентом А. В. Щусевым – официальными лидерами в интерпретации исторического наследия. По словам Душкина, Жолтовский, который произвёл на него неизгладимое впечатление знанием наследия А. Палладио, был «просветителем по призванию и поклонником истинной красоты в архитектуре, её связи с природой. Его проповедь искренне раскрывала любовь к архитектуре и отношение архитектуры к человеку» (Алексей Николаевич Душкин. 2004. С. 19). Общение с Жолтовским восполняло пробелы в образовании и помогало понять значение философского подхода к творчеству. И всё же в 1970-х гг. Душкин задавался вопросом: «Что было бы лучше для наших достижений в области архитектурных идей – продолжить работу в направлении, родившемся на Западе до 1932 года, и совершенствоваться, не отклоняясь в сторону классического, либо углублять классические принципы, проповедовавшиеся И. В. Жолтовским и его последователями? Этот вопрос очень сложный…» (Алексей Николаевич Душкин. 2004. С. 19). В Щусеве его привлекали знание русского зодчества на научно-археологической основе и одновременно – свободное, художественное толкование наследия; умение сочетать, по выражению Душкина, «балладный», повествовательный характер архитектуры и работать в новаторском жанре, смело войти в исторический ансамбль, найти ключ к интерпретации преемственности (Алексей Николаевич Душкин. 2004. С. 18, 28–29). С обоими мастерами он многократно пересекался в дальнейшем при консультациях проектов станций метро, вокзалов, высотных сооружений.

В 1933 г. Душкин вступил в учреждённый годом ранее Союз архитекторов СССР. Направлен во вновь созданные архитектурно-планировочные мастерские Моссовета, стал автором-архитектором 3-й мастерской (1933–1939), возглавляемой академиком И. А. Фоминым, который занимал центристскую позицию между полярными концепциями трактовки наследия И. В. Жолтовского и А. В. Щусева. Новаторство созданной Фоминым «новой классики», крупные плоскости стен и объёмы его сооружений, упрощённая трактовка «пролетарского ордера» повлияли на Душкина, но не лишили самостоятельности его проекты. В новых условиях он вынужденно обратился к творческому переосмыслению наследия, получив от Бекетова хороший фундамент классики, а позднее – к стилистике ар деко. При этом конструктивизм всегда сохранял для него остроту и привлекательность как структурно-пространственный метод.

В 1933–1936 гг. участвовал в конкурсном проектировании сооружений в Москве: Дома СТО (Совета труда и обороны СССР) в Охотном ряду, Дворца Радио на Миусской площади (1-я премия) и Института Маркса – Энгельса – Ленина (два последних проекта совместно с А. Г. Мордвиновым и К. И. Соломоновым), Академического кинотеатра на площади Свердлова (ныне Театральная площадь; совместно с В. С. Белявским и Н. С. Князевым). Были выполнены проекты школ (14 осуществлены по типовому и индивидуальному проектам), застройки набережных (Берсеневской; Хамовнической, ныне Фрунзенской; Дворца Советов, ныне Пречистенской), планировки Юго-Западного района в Москве (остались неосуществлёнными). В этих проектах видно пусть не буквальное, но всё же следование общему курсу 3-й мастерской в поиске новых пластических решений и монументального стиля, с опорой, помимо прочего, на современный зарубежный опыт. Ближайшими помощниками Душкина в этот период были архитекторы В. С. Белявский, Н. С. Князев, С. С. Нанушьян.

Тяжёлый психологический отпечаток наложил арест в марте 1935 г., заключение в комплексе НКВД на Лубянке и в Бутырской тюрьме. Освобождён в конце мая 1935 г., вскоре после открытия 1-й очереди Московского метрополитена, благодаря активному вмешательству коллег и жены (Жизнь архитектора Душкина. 2004. С. 59–64).

Наиболее значимыми произведениями Душкина, получившими мировое признание, являются станции Московского метрополитена. Проекты первых созданных им станций и наземных входных вестибюлей – «Дворец Советов» (ныне «Кропоткинская»; 1935, совместно с Я. Г. Лихтенбергом; 1-я очередь строительства столичного метрополитена), «Площадь Революции» (1938, скульптор М. Г. Манизер) и «Маяковская» (1938, художник А. А. Дейнека, художник-мозаичист В. А. Фролов; обе – 2-я очередь) – были выполнены в 3-й мастерской Моссовета. Здесь же Душкин осуществил проект модели отсека станции «Маяковская» в натуральную величину с использованием эффекта зеркального отражения для экспозиции павильона СССР на Всемирной выставке 1939–1940 гг. в Нью-Йорке (местонахождение модели ныне не установлено).

В период Великой Отечественной войны сооружены станции «Завод имени Сталина» (ныне «Автозаводская»; 1943, скульптор И. С. Ефимов, художники В. Ф. Бордиченко, Ф. К. Лехт, Б. В. Покровский, художник-мозаичист В. А. Фролов) и «Павелецкая» (ныне Замоскворецкой линии; 1943, совместно с Н. С. Князевым, скульптор И. С. Ефимов; перестроена в 1951–1953; обе – 3-я очередь строительства метрополитена) и позднее «Новослободская» (1952, совместно с А. Ф. Стрелковым, художник П. Д. Корин; 4-я очередь).

Душкин – создатель нового направления в архитектуре: подземной урбанистики. Разработал концепцию безоконного подземного пространства и особого пластического типа архитектуры для сверхсложных условий строительства. При проектировании метро опирался на сформулированные им важнейшие принципы – чёткое выявление конструктивной основы, отсутствие балластных масс и объёмов; свет как главное средство в создании архитектурного образа безоконного пространства; единство конструкций и декора; единство тематических изобразительных средств с архитектурой; долговечность материалов, в частности покрытия полов. Как точно констатировала его первый биограф, архитектор метро Я. В. Татаржинская, Душкина на всю жизнь увлекла «особая романтика и специфика подземного транспортного строительства, возможность создания архитектурных ансамблей в подземном уровне города. Ему удалось внести духовное содержание в архитектурный образ этих сооружений, стать поэтом и основоположником советской подземной урбанистики» (Алексей Николаевич Душкин. 2004. С. 42).

Всё это суммарно определило новаторский вклад Душкина в метростроение, который, помимо создания общей философии пространства, зафиксирован в десятках нововведений. В «Творческой автобиографии» (1947) архитектор писал: «…во всех объектах я вводил всегда новые материалы и приёмы, вытекавшие из эксплуатационных условий и архитектурно-художественных замыслов. Так, впервые была применена нержавеющая сталь, бронзовая скульптура, гранитные полы, мраморные мозаичные панно, мозаика, смальта, расписные плафоны и пр. В проектах для четвёртой очереди у меня было совершенно новое и реальное предложение обработать станции цветным стеклом – витражами...» (Алексей Николаевич Душкин. 2004. С. 305). В начале 1950-х гг. впервые в отечественном метростроении освоил алюминиевое литье, применял люминесцентные лампы дневного света.

Ясность композиции и конструктивного замысла в сочетании с синтезом искусств, декоративность высвобожденного пространства, световые эффекты, блеск полированной стали и благородство тёмной бронзы, введённые Душкиным в метростроение 1930-х – 1940-х гг., представили одну из наиболее выразительных версий советского ар деко.

Архитектурная деятельность Душкина, разработавшего тему движения в подземном и наземном пространствах, на протяжении длительного времени осуществлялась в системе Наркомата путей сообщения (НКПС; с 1946 Министерство путей сообщения, МПС), где он занимал руководящие творческие позиции: с 1939 г. автор-архитектор, с 1941 г. начальник архитектурного отдела Метропроекта (Метрострой). Последовательно являлся главным архитектором Центральной архитектурной мастерской МПС (1943–1951), института Мосгипротранс Министерства транспортного строительства (1951–1955), института Метрогипротранс и руководителем его архитектурного отдела (1959–1967). Фактически стоял у истоков уникальной отечественной школы метростроения; воспитал несколько поколений последователей.

Станции метро, созданные по его проектам, помимо архитектурно-художественного также имеют большое историческое значение. На «Маяковской», служившей бомбоубежищем во время Великой Отечественной войны, 6 ноября 1941 г. прошло торжественное заседание Моссовета в честь 24-й годовщины Октябрьской революции в присутствии высшего руководства СССР (включая праздничный концерт с участием И. С. Козловского, М. Д. Михайлова, М. О. Рейзена, В. В. Барсовой и др.), ставшее поворотным в обороне Москвы. Со станции «Площадь Революции» были спешно эвакуированы на период 1941–1944 гг. бронзовые скульптуры авторства М. Г. Манизера. На станции «Завод имени Сталина» («Автозаводская») установлены последние произведения выдающегося художника-мозаичиста В. А. Фролова, вывезенные из блокадного Ленинграда по Дороге жизни.

Одновременно с проектированием метро Душкин разработал проекты посольств СССР в Бухаресте (1939–1940, роспись плафона совместно с художником Е. Д. Спасским; осуществлён под наблюдением архитектора А. Я. Стрижевского) и Кабуле; административного здания в Куйбышевском проезде (ныне Богоявленский переулок) в Москве (спроектировано и осуществлено в 1944–1950, совместно с Н. И. Демчинским), эскизных проектов порталов (оголовников тоннелей) железной дороги Сочи – Адлер – Сухуми вдоль Черноморского побережья. В 1941–1944 гг. занимался проектированием и строительством 12 специальных объектов высшего класса оборонного значения в Москве (Метрострой), включая их архитектурное оформление. В этот же период участвовал в конкурсном проектировании Пантеона героев Великой Отечественной войны (1942–1943, совместно с Н. Д. Панченко, Б. Д. Хилькевичем), планировки центральной части города и Дома искусств (поощрительная премия) в Минске (1946), комплекса Волго-Донского канала (закрытый конкурс); в восстановительных работах усадьбы Асеева (соматического санатория) в Тамбове, автор эскизов плафонной росписи (1946–1947); проектов трёх мостов – Керченского моста «2К» (1949–1950), через реку Янцзы близ г. Ухань (1951–1952) и Калининского (ныне Новоарбатского) в Москве (1950–1957, совместно с К. Н. Яковлевым, М. Ф. Марковским, Б. И. Тхором, инженер М. С. Руденко, осуществлён).

Однако главные усилия в эти годы были сосредоточены на восстановлении разрушенной в ходе военных действий железнодорожной инфраструктуры СССР. Отвечая за творческую деятельность Центральной архитектурной мастерской МПС, Душкин осуществлял руководство реконструкцией и строительством вокзалов. Архитектор писал в воспоминаниях: «Война после битвы под Москвой и после Сталинградской эпопеи откатывалась на запад, и в освобождённые разрушенные города без промедления (часто под бомбардировками) командировались архитекторы с группой технических работников мастерской, снимали с натуры кроки-чертежи разрушенных зданий вокзалов. На основе этого решалась степень восстановления либо привязки типовых вокзалов, либо приступали к проектированию индивидуальных, с повышенными требованиями эксплуатации, новых корпусов вокзалов» (Алексей Николаевич Душкин. 2004 С. 222). Консультантом в мастерскую МПС был назначен И. В. Жолтовский, а А. В. Щусев приглашён для утверждения всех проектов.

Объём проделанной работы был огромен. Душкин – инженер-полковник пути и строительства МПС – находился в постоянных разъездах по СССР, включая Крым и Черноморское побережье Кавказа. Участвовал в конкурсах на проекты железнодорожных вокзалов в Харькове (1943–1944, совместно с Г. И. Волошиновым), Сталинграде (ныне Волгоград; 1943–1944, совместно с Б. Д. Хилькевичем; в 1945–1947 совместно с Б. С. Мезенцевым), в Бородино, Феодосии, Евпатории и др. В послевоенные годы занимался проектами реконструкции вокзалов в Сиваше, Полтаве, Севастополе (1945–1946, осуществлён архитектором В. П. Богоявленским); в Москве – залов Ярославского (1947, совместно со скульптором И. С. Ефимовым и художником Б. В. Покровским) и Ленинградского (1948–1950, совместно с Б. Д. Хилькевичем; художник Б. В. Покровский; в обоих случаях осуществлены частично) вокзалов.

Основным творческим вкладом Душкина в наземное транспортное строительство стало возведение южных железнодорожных вокзалов – в Днепропетровске (1950, совместно с И. М. Потрубач), Симферополе (1951, совместно с Г. Г. Аквилевым, при участии И. М. Потрубач) и Сочи (1952, совместно с Г. Г. Аквилевым). Проекты создавались одновременно с планировкой города, в которой новые здания становились композиционными и визуальными ориентирами. Триумфальная стилевая ретроспекция в послевоенной архитектуре сталинской эпохи предопределила монументальный масштаб этих сооружений, а ориентация на классику, характер ландшафта и южный растительный декор – обращение к образам итальянской архитектуры. Живописные, сложной композиции вокзалы в Симферополе и Сочи по своей природе – романтические произведения (Душкина. 2017). По словам автора, «...когда проходишь внутрь эллипса [открытого двора сочинского вокзала – примечание Н. О. Душкиной] и смотришь сквозь высокие арочные проёмы, то остро ощущаешь тонкий рисунок вечнозелёной растительности, а когда взглянешь вверх и видишь в обрамлении эллипса спокойные облака, синее небо или звёздное бархатистое небо, то задумываешься о величии "Природы" и связи с ней. Арки большой лоджии фасада усиливают восприятие воздушного пространства всего небосклона. Приходят мысли о Копернике, о космосе, о полётах на Луну и т. д.» (Алексей Николаевич Душкин. 2004. С. 227). В этот же период был построен санаторий «Заря» в Сочи на горе Бытха (1952–1956, совместно с А. А. Грум-Гржимайло, М. Ф. Марковским; снесён в 2011).

Градостроительная тема была продолжена в Москве. Высотное здание у Красных Ворот (1947–1952, совместно с Б. С. Мезенцевым и инженером В. М. Абрамовым) – единственная из «сталинских высоток», построенная в месте пересечения интенсивных транспортных потоков и совмещённая с северным вестибюлем (также по проекту А. Н. Душкина, 1948–1952) станции метро глубокого заложения («Красные Ворота», 1935, архитектор И. А. Фомин). По смелости и технологической сложности возведения стального каркаса башенного объёма с контркреном в условиях заморозки грунта для наклонного хода (эскалаторного тоннеля) к станции метро это сооружение не имело аналогов в мировой практике. Универмаг «Детский мир» (1954–1957, совместно с И. М. Потрубач, Г. Г. Аквилевым, Ю. В. Вдовиным; интерьеры утрачены при реконструкции 2008–2015) стал крупнейшим детским магазином в послевоенной Европе. Лаконичные фасады с гигантскими арочными остеклёнными проёмами удерживают пространство Лубянской площади и двух протяжённых планировочных осей – вдоль Театрального проезда и в сторону Старой площади. Здание стало последним крупным сооружением архитектора.

Архитектор Ю. А. Ревковский, хорошо знавший Душкина с начала 1930-х гг., писал: «Меня всегда поражала его нечеловеческая работоспособность. Он мог работать сутками, не разгибая спины над несколькими объектами сразу. ˂…˃ Ещё одно качество было ему присуще – любовь к своей работе, к созданному им проекту. Это материнское чувство к выношенному им объекту не покидало его от начала проектирования до окончания строительства. Здесь мера его настойчивости и стойкости не знала границ. Он был готов на всё, отстаивая воплощение своих идей в натуре» (Жизнь архитектора Душкина. 2004. С. 308–309).

В 1955 г. в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве»^[2] Душкин подвергся резкой критике как допустивший «наибольшие излишества». Ему вменялись в вину создание вокзалов в объёмах, превышающих нормативы, а также неудобных для пассажиров (С. 7), «расточительство государственных средств», «неправильное руководство проектными организациями» (С. 14). Душкин был снят с должности главного архитектора Мосгипротранса, началась кампания по дискредитации, центром которой стали множественные собрания по его «разоблачению» (Жизнь архитектора Душкина... 2004. С. 147–157). Эти события наложили огромный отпечаток на дальнейшую жизнь архитектора, подорвали здоровье, но не сломили.

В последующие годы выдающийся мастер был фактически отстранён от значительных проектов, находясь в расцвете творческих сил, в возрасте чуть более 50 лет. Участвовал в конкурсных проектах со своими учениками: Синерамы на ВДНХ (1957) и Дворца Советов на Юго-Западе (1958, оба – совместно с Б. И. Тхором и Ю. В. Вдовиным) в Москве; железнодорожного вокзала в Софии (1962, совместно с М. Ф. Марковским, А. Ф. Стрелковым, Ю. В. Вдовиным). После 1955 г. продолжил работать в Мосгипротрансе. В 1959 г. приглашён на должность главного архитектора Метрогипротранса, где курировал работу по проектированию метрополитенов в Ленинграде, Киеве, Баку, Тбилиси, Москве, но авторского участия больше не принимал. Основным содержанием его творческой деятельности стала педагогическая работа в Московском архитектурном институте и в области монументальной скульптуры.

На протяжении активного творческого периода в архитектуре Душкин оставался «зажатым» между двумя противоположными партийными директивами: в 1932 г. вынужденным поворотом от конструктивизма к «освоению наследия», в 1955 г. – возвратом к модернизму, отразив уникальный путь выживания архитектуры в России в 20-м столетии. В конце жизни он придерживался мнения, что ультрановаторская архитектура «не выдерживает натиск времени. А произведения, имеющие классическую основу, сдержанно устойчивы» (Алексей Николаевич Душкин ... 2004 С. 25).

Произведениям Душкина 1930-х – 1950-х гг. присущи целенаправленность замысла, монументальный масштаб, простота и строгость форм, стилевая сдержанность, новаторство в трактовке материалов. Большинство сооружений осуществлены на стыке архитектуры и передовой инженерной науки, вошли в историю архитектуры 20 в., являются объектами (выявленными объектами) культурного наследия.

В современной Москве ряд его станций метро («Кропоткинская», «Маяковская», «Новослободская») играют роль сценических и общественных площадок для концертов, балетных постановок, городских праздников, церемоний бракосочетания, что свидетельствует об их большой популярности.

Работы в области монументального искусства

С конца 1950-х гг. Душкин начал работать в содружестве со скульпторами. Автор осуществлённых монументов: героям-стратонавтам (1958–1963, скульптор А. А. Письменный) и воинам, павшим в Великой Отечественной войне (1968–1970, скульптор Н. В. Томский) в Саранске; в честь 850-летия города Владимира (1958–1960, скульптор Д. Б. Рябичев), погибшим морякам-североморцам, защитникам Заполярья, в Североморске (1965–1973, скульпторы Г. В. и Ю. Г. Нерода), Победы в Новгороде (ныне Великий Новгород; 1971–1974, совместно с А. И. Сайковским; скульпторы Г. В. Нерода и А. Н. Филиппова), К. Е. Ворошилову в Луганске (1971–1981, скульптор А. И. Посядо; осуществлён посмертно) и др. Участвовал в создании ленинианы с Н. В. Томским, Л. Е. Кербелем, Н. А. Щербаковым, а также необычного памятника вождю в Улан-Удэ (1970–1971, скульпторы Г. В. Нерода, Ю. Г. Нерода). У ряда монументов первоначальный архитектурный замысел в процессе реализации претерпел изменения (монумент Победы в Новгороде), что болезненно воспринималось автором (Жизнь архитектора Душкина. 2004. С. 173–175).

Остались неосуществлёнными проекты монументов погибшим морякам-североморцам на острове Сальном в Белом море (1959–1963, совместно с архитектором В. Я. Кабановым, скульптором А. А. Письменным), Александру Невскому «Ледовое побоище» на Чудском озере (1968, скульптор А. И. Посядо), Ю. А. Гагарину в Москве (1973, скульптор П. И. Бондаренко), аллеи героев-полководцев в усадьбе Архангельское (1971–1972, скульпторы С. М. Орлов, Е. В. Вучетич, Н. В. Томский, Г. В. Нерода и др.), монумент победы на Куликовом поле (1976, скульптор В. А. Шмелёв).

Автор надгробий К. С. Станиславскому (1962–1963; дополнено стелой скульптора С. А. Щербакова, 1990-е гг.), С. М. Эйзенштейну (1961–1964, скульптор Г. В. Нерода), И. П. Бурлаку (1969, скульптор А. А. Письменный), Л. А. Фотиевой (1976, скульптор Г. А. Огнев) и другим на Новодевичьем и В. С. Гроссману (1968, скульптор А. А. Письменный) на Востряковском кладбищах; мемориальных досок академику П. П. Ширшову (1971, скульптор Ю. Ф. Иванов), А. И. Лактионову (1974, скульптор А. Н. Филиппова; все – в Москве).

Наиболее привлекательной для Душкина была разработка исторических тем, обращение к героическим русским былинным образам, героике Победы. Первоначальные эскизы свидетельствуют о главенствующей роли архитектора в генеральном замысле памятника, поиске пространственного решения, выразительного образа и ракурсов восприятия.

Член Государственного Совета СССР по монументальной скульптуре при Министерстве культуры СССР (с 1958). За работы в этой области удостоен званий заслуженного деятеля искусств Мордовской АССР и Бурятской АССР (1971); Золотой медали имени М. Б. Грекова (1971, за монумент воинам, павшим в Великой Отечественной войне, в Саранске), Серебряной медали имени М. Б. Грекова (1974, за монумент Победы в Новгороде).

Живописные и графические работы

Работа архитектора всегда неразрывно связывалась Душкиным с художественным творчеством. Блестящие достижения в этой области архитекторов А. Н. Бекетова, А. В. Щусева и братьев Весниных, увлечённых живописью и графикой, были ему хорошо известны. В разные периоды сотрудничал и общался с крупными мастерами – А. А. Дейнекой, И. С. Ефимовым, П. Д. Кориным, А. И. Лактионовым, Е. Е. Лансере, М. Г. Манизером, Б. В. Покровским, В. А. Фроловым; дружил с 1930-х гг. и сотрудничал с художником-антропософом Е. Д. Спасским. Графика и станковая живопись являются важнейшей частью творческого наследия Душкина; он работал в карандашной, акварельной и темперной техниках, но предпочитал масляную живопись.

Многочисленные произведения автора, знатока национальной истории и зодчества, составляют несколько тематических блоков – «Архитектура» (древние памятники Москвы, Подмосковья, Новгорода, Пскова, Владимиро-Суздальской земли, Нарвы и др.); «Пейзажи», в том числе городские архитектурные ландшафты; «Исторические темы» («Ледовое побоище», сюжеты времён правления русских царей Алексея Михайловича и Петра I); «Портреты» (композиторов Л. ван Бетховена, Н. К. Метнера; художника Е. Д. Спасского; Ивана Грозного, Петра I и А. В. Суворова, созданные в послевоенный период); «Автопортреты», в том числе конные; «Лошади» и «Натюрморты», где многие сюжеты связаны с охотой, поклонником и знатоком которой ещё с юности был Душкин. Чаще охота была для него средством общения с природой, которую он очень любил.

Художественным произведениям Душкина присущи масштаб, реалистическая манера письма, тщательная прорисовка формы и деталировка, преимущественно сдержанная цветовая гамма. Его произведения экспонировались на персональных выставках; частично опубликованы (Алексей Николаевич Душкин. 2004.; Жизнь архитектора Душкина. 2004).

Архитектурные проекты Душкина участвовали во многих выставках на родине и за рубежом, опубликованы в каталогах. За проекты станций метро награждён международными дипломами и премиями на Всемирных выставках в Париже (1937), Нью-Йорке (1939–1940), Брюсселе (1958). Персональные выставки прошли в Москве – к 80-летию (1984, Центральный дом архитектора) и к 100-летию (2004, Музей архитектуры имени А. В. Щусева; экспонировались архитектурная графика и живописные произведения, вошедшие в каталог).

Преподавательская деятельность

С 1949 г. стал совмещать практическую творческую деятельность с преподаванием в Московском архитектурном институте на кафедре «Архитектура жилых и общественных зданий», оказав влияние на поколения архитекторов 1950-х – 1970-х гг. В 1967 г. перешёл в институт на постоянную работу в должности профессора. Среди его учеников М. П. Бубнов, Ю. П. Гнедовский, А. П. Гозак, Ю. В. Вдовин, М. Ф. Марковский, Ю. П. Платонов, А. Ф. Стрелков, А. И. Томский, Б. И. Тхор и многие другие.

Награды и премии

Награждён орденами Трудового Красного Знамени (1939, за станцию метро «Маяковская»; 1954, за заслуги в области архитектуры и строительства, в связи с 50-летием со дня рождения); Сталинскими премиями 2-й степени [присуждена в 1941 за станцию метро «Дворец Советов» («Кропоткинская»); присуждена в 1946 за 1943–1944, за станцию метро «Завод им. Сталина» («Автозаводская»); присуждена в 1949 за 1948, за проект высотного дома у Красных Ворот]; орденом Ленина (1944, за объекты фортификационного значения и станции метро, возведённые во время войны), медалями «За оборону Москвы» (1944), «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «В память 800-летия Москвы» (1947), знаком «Почётный железнодорожник» (1942) и др.

Скоропостижно скончался в возрасте 73 лет. Похоронен в семейном некрополе на Армянском кладбище (филиал Ваганьковского) в Москве.

К 90-летию мастера на высотном доме у Красных Ворот, в котором он жил и работал в 1952–1977 гг., установлена мемориальная доска (1993, архитектор Б. И. Тхор). Именем Душкина названа улица в Харькове.

Среди потомков: сыновья – Олег Алексеевич Душкин (1928–1984), инженер-строитель; Дмитрий Алексеевич Душкин (род. 1940), инженер-конструктор; внуки – Наталия Олеговна Душкина (род. 1954), историк архитектуры, занимается сохранением культурного наследия; Алексей Дмитриевич Душкин (род. 1964), дизайнер, художник.

Примечания

↑ Алексей Николаевич Душкин. Архитектура 1930–1950-х годов : каталог выставки = Alexei Nikolayevich Dushkin. Architecture : архитектурные проекты: документы: живопись, графика / [авт.-сост. и науч. ред. Н. О. Душкина] ; Российская академия архитектуры и строительных наук, Научно-исследовательский музей архитектуры им. А. В. Щусева (МУАР) [и др.]. – Москва : А-Фонд, 2004.
↑ Об устранении излишеств в проектировании и строительстве : постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР : 4 ноября 1955 г. – Москва : Госполитиздат, 1955.

Литература

Источники[править | править код]

Душкин А. Н. Книга о творческой деятельности : машинопись, 1970-е гг. // Архив семьи архитектора.
Алексей Николаевич Душкин. Архитектура 1930–1950-х годов : каталог выставки : архитектурные проекты: документы: живопись, графика / [авт.-сост. и науч. ред. Н. О. Душкина]. – Москва : А-Фонд, 2004.

Дополнительная литература[править | править код]

Татаржинская Я. В. Основоположник советского подземного зодчества // Метрострой. – № 5. –1973. – С. 28–29.
Татаржинская Я. В. Жизнь в творческом поиске // Строительство и архитектура Москвы. – 1975. –№ 9. – С. 23–27.
Пути и перепутья : материалы и исследования по отечественному искусству XX в.: [сборник / сост. А. В. Дехтерева]. – Москва : НИИ теории и истории изобразительных искусств, 1995.
Алексей Николаевич Душкин. Архитектура 1930–1950-х годов : каталог выставки : архитектурные проекты: документы: живопись, графика / [авт.-сост. и науч. ред. Н. О. Душкина]. – Москва : А-Фонд, 2004.
Жизнь архитектора Душкина (1904–1977) : книга воспоминаний : к 100-летию со дня рождения / публ., сост. и науч. ред. Н. О. Душкиной. – Москва : А-Фонд, 2004.
Душкина Н. О. Южные вокзалы архитектора Душкина // Русское искусство. – № 2 (54). – 2017. – С. 6–13.
Алексей Николаевич Душкин (1903/1904–1977) / [авт. текста А. Яковлев]. – Москва : Комсомольская правда : Директ-Медиа, 2017. – (Великие архитекторы ; т. 63).

[1] Алексей Николаевич Душкин. Архитектура 1930–1950-х годов : каталог выставки = Alexei Nikolayevich Dushkin. Architecture : архитектурные проекты: документы: живопись, графика / [авт.-сост. и науч. ред. Н. О. Душкина] ; Российская академия архитектуры и строительных наук, Научно-исследовательский музей архитектуры им. А. В. Щусева (МУАР) [и др.]. – Москва : А-Фонд, 2004.

[2] Об устранении излишеств в проектировании и строительстве : постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР : 4 ноября 1955 г. – Москва : Госполитиздат, 1955.

[1]

[2]