Гогель Морис

Гоге́ль Мори́с (Maurice Goguel) (20.3.1880, Париж – 31.3.1955, там же), французский протестантский историк церкви и библеист либерального направления. Учился на протестантском богословском факультете Парижского университета, затем в Марбурге. В 1905 г. получил кафедру Нового Завета в Париже, где преподавал в течение 25 лет.

Гогель – один из представителей французской традиции либерального богословия, восходящей к Э. Ренану, позднее представленной А. Луази, сторонником методологии школы истории религии Ш. Гиньебером. Определённое влияние на Гогеля оказало мировоззрение А. Бергсона.

Уже в самых ранних работах Гогеля обозначены основные направления его богословских исследований: экзегеза и библейское богословие (La notion johannique de l’Esprit et ses antecedents historique. 1902^[1]); отношение между вестью Иисуса Христа о Царстве Божием и Евангелием, возвещаемым апостолом Павлом (L’apotre Paul et Jesus-Christ. 1904^[2]); догматика (Wilhelm Herrmann et le problème religieux actuel. 1905^[3]).

В работе о литературных связях синоптических Евангелий (L’Evangile de Marc dans ses rapports avec ceux de Matthieu et le Luc. 1909^[4]) Гогель обосновывал распространённое в немецкой научной литературе положение о приоритете Евангелия от Марка. Его докторская диссертация о ранней истории таинства евхаристии (L’eucharistie des origines à Justin Martyr. 1910^[5]) и книга о повествовании о страстях Христовых в Евангелии от Иоанна (Les sources du recit johannique de la passion. 1910^[6]) демонстрируют способность Гогеля прослеживать развитие традиции на большом отрезке времени.

В своём «Введении в Новый Завет» («Introduction au Nouveau Testament», 1922–1926) Гогель впервые во французской библеистической литературе с привлечением большого объёма научной литературы изложил основные положения формирующегося критического консенсуса: гипотезу двух источников, объясняющую взаимоотношения синоптических Евангелий; неподлинность четвёртого Евангелия; сложность процесса возникновения книги Деяний апостолов; неаутентичность посланий апостола Павла к Ефесянам и пастырских посланий. Работа осталась незавершённой, вышли только тома: о синоптических Евангелиях («Les Evangiles synoptiques», 1923), о Евангелии от Иоанна («Le quatrième Evangile», 1924), о Деяниях апостолов («Le Livre des Actes», 1922) и о посланиях апостола Павла («Les épitres paulinnes». I/II, 1925–1926). То, что работа не была закончена, во многом определено ситуацией кризиса, краха многих попыток синтеза, в которой находилась новозаветная исагогика предшествующего столетия (А. Гарнак, Г. Ю. Гольцман, А. Сабатье).

В 1-м томе Гогель излагает историю синоптической проблемы и выступает сторонником ставшей тогда уже доминирующей теории двух источников, согласно которой самое раннее Евангелие – от Марка (составленное в Риме после 70 г. выходцем из Палестины, опиравшимся на воспоминания апостола Петра) – было использовано другими евангелистами, ещё одним древнейшим источником Евангелий от Матфея и Луки, использованным независимо (в разных редакциях), был гипотетически реконструируемый источник логий (Q) – собрание поучений Господа (датируется временем до 70 г. и локализуется в Палестине). Помимо текста Марка и Q, евангелисты Матфейи Лукаиспользовали ещё и свои особые источники.

Гогель отвергал раннехристианскую традицию авторства Евангелий от Матфея и от Луки, а составление текста первого Евангелия датировал периодом между 80 и 90 гг. Он согласился с выводом Х. Литцмана о том, что апостол Иоанн очень рано принял мученическую кончину и не мог быть автором четвёртого Евангелия. Более поздний редактор добавил к Евангелию 21-ю главу, отождествляющую «возлюбленного ученика» с апостолом Иоанном, чтобы сообщить Евангелию апостольский авторитет. Возникновение четвёртого Евангелия Гогель относит к периоду между 90 и 110 гг.; оно было написано в Сирии, а позднее отредактировано в Малой Азии.

Далее, он полагал, что составление книги Деяний стало результатом сложного процесса: первоначальный вариант позднее использовал автор «книги Феофилу» (Феофил – адресат Деяний), которая в свою очередь также была впоследствии отредактирована: изменена вводная часть и добавлен рассказ о вознесении. Оригинал, согласно Гогелю, датируется приблизительно 80–90 гг. Допуская наличие легендарного материала в книге Деяний, Гогель считал, что автор использовал всё же исторически весьма ценные источники.

В качестве главных источников для изучения апостола Павла Гогель рассматривал подлинные Павловы послания, книгу Деяний, а также апокрифические «Деяния Павла», хотя и признаёт, что последние предлагают немного исторически достоверной информации. Однако отсутствие упоминания в Деяниях Павла вторых уз апостола Павла (второго тюремного заключения), согласно Гогелю, говорит в пользу определённой исторической ценности этого источника. К неподлинным посланиям Гогель относит послание к Ефесянам и пасторские послания (1-е и 2-е послания к Тимофею, послание к Титу).

В работе о раннехристианской апокалиптике («Eschatologie et Apocalyptique», 1932) Гогель отмежевался с одной стороны от позиций И. Вейса и А. Швейцера, считавших, что эсхатологическое учение Иисуса определено прежде всего современными ему представлениями иудейской апокалиптики, с другой – и от Р. Бультмана, у которого эсхатологию сменило экзистенциальное решение верующего. Он также отвергал характерную для школы анализа жанровых форм оценку Нового Завета как возникшего в результате слияния вероучительных и литургических фрагментов, что не допускало более никакой исторической реконструкции.

История раннего христианства представлена в трилогии Гогеля «Иисус и истоки христианства» («Jésus et les origines du christianisme»). Он осознавал, что попытка изобразить истоки раннего христианства была рискованной, т. к. многим казалось невозможным соединить в единое целое фрагментарные элементы евангельской традиции, которые подвергались беспощадной критике. В 1-м томе, «Жизнь Иисуса» («La vie de Jésus», 1932; 2-е издание 1950), Гогель исходил из того, что рассказ самого раннего евангелиста – Марка – предлагает надёжную канву основных событий жизни Иисуса и содержания его проповеди. В своей оценке исторической достоверности евангельской традиции Гогель принимает т. н. критерий несводимости (позволяет делать утверждения об аутентичности или неаутентичности слов Иисуса на основании их сходства или отличия от формулировок, принятых в первоначальной церкви), однако подчёркивает, что этот критерий должен быть дополнен «критерием когерентности», согласно которому слова Иисуса, подлинность которых установлена, в свою очередь, могут позволить оценить подлинность других так или иначе с ними связанных высказываний.

Написанная в период господства скептицизма в библеистике книга Гогеля, несмотря на некоторые критические выводы, в большой степени основана на уверенности в значительной достоверности Нового Завета.

2-й том, «Рождение христианства» («La naissance du christianisme», 1946), посвящён истории ранней церкви после смерти Христа. Заключительная книга трилогии («L'Église primitive», 1950) рассматривает доктрину, организацию, богослужение и этику ранней церкви.

Подход Гогеля к реконструкции истории христианства во многом определён мировоззрением Бергсона и существенным образом основан на общей концепции феномена религии, согласно которой не существует ни чисто динамической, ни чисто статической религии, но только ситуации, в которых преобладает тот или иной её элемент. В «Рождении христианства» он показывает, как после казни Иисуса возникает вера в его Воскресение и как она находит выражение в новом учении, ранние формы которого – иудеохристианство и паулинистические общины – постепенно сближались, пока, наконец, не слились в завершённую систему, которая видна в конце 2 в. «в раннем католицизме» Иринея Лионского и Тертуллиана. Гогель был убеждён в том, что для существования церкви как единой общины были необходимы вероучение, организация и церковное право, т. к. это давало основу как для распространения христианства, так и для сохранения единства церкви.

Своим пониманием христианской веры как определённой её собственной динамикой Гогель способствовал тому, что в науке после него всё большее распространение получало понимание христианства как религии, не сближаемой с окружающим её язычеством и иудаизмом.