Буддизм. Изобразительное искусство и архитектура

Как и в большинстве других религиозно-философских систем, внутри буддийской традиции термин «искусство» как самостоятельная категория не используется, поскольку предназначение архитектурных форм и произведений изобразительного искусства – быть своеобразной опорой практикующего буддизм на пути Учения (дхармы). Живописное или скульптурное изображение Будды и других просветлённых существ (см. Бодхи) в ваджраяне считается телом Будды, тексты дхармы – речью Будды (что влечёт за собой сакральный статус текстов и книг), а особое сооружение – ступа – воплощением ума Будды.

Отсутствие в этой религии теории искусства (в понимании западного искусствознания) связано с тем, что искусство как таковое в буддизме никогда не существовало вне контекста религиозной доктрины, будучи частью культа и сакральных практик: медитации, молитв, поминовений и др. Произведения буддийского искусства создаются ради накопления благих заслуг, поддержки умерших в промежуточном состоянии между смертью и новым рождением – бардо – в ваджраяне, практики однонаправленной медитации или визуализации в тантризме.

Как феномен и как понятие искусство не отделено от аспектов познания и пути в буддизме: это их составная часть. Тексты, описывающие особенности изображений, как правило, входили в свод научных трактатов, так же как трактаты по медицине или философии. Само слово «искусство» не употреблялось применительно к объектам. В тибетских трактатах 17–18 вв. наиболее часто для обозначения изображения использовался термин кусук (тиб. གཟུགས་སྐུ།), буквально переводимый как «тело-форма» (Герасимова. 1971^[1]). Само же изображение рассматривается буддийской традицией в контексте относительной и абсолютной природы Будды, где он выступает как Указывающий путь к Просветлению и является абсолютной драгоценностью, а его изображения – относительными драгоценностями.

Поэтому, с одной стороны, к изображению Будды относятся как к сущности абсолютной драгоценности, т. е. совершение обрядов или медитация перед его изображением равносильны исполнению этих практик перед самим Буддой.

С другой стороны, не упускается из вида относительная природа изображений, поскольку на определённом этапе совершенствования верующего его разуму уже не требуется опора в виде зримого образа. Таким образом, изображения носят «вспомогательный» характер, будучи опорой при медитации, но они также наделены сакральной функцией, что фиксируется в практике «одухотворения» изображений посредством ритуала. В землях северного буддизма [Тибет, Монголия, Бурятия, Тува (Тува), Калмыкия] и в Восточной Азии после завершения работы над живописным или скульптурным изображением проводится церемония «открывания глаз» («открытия света»), в ходе которой образ наделяется сакральной функцией (тиб. རབ་གནས – рабне, кит. 開光 – кайгуан, япон. 開眼供養 – кайгэн-куё). Кроме того, в странах к северу от Индии внутри скульптуры могла устраиваться специальная полость, которую в этот момент заполняли специальными объектами (как правило, текстами, реже – изображениями меньшего размера). В странах к югу-востоку от Индии эта традиция почти не прижилась.

Профессия художника чаще всего передавалась внутри одной семьи из поколения в поколение; в среднем обучение длилось около 12 лет. Создавая изображения, мастера опирались на руководства по иконометрии (указания на пропорциональные размеры, соблюдаемые при прорисовке фигур), в которых, кроме графических матриц и перечня всех деталей, также содержались (например, в тибетских текстах) подробные описания кармических последствий для художника, если он ошибся при изображении божества. Разделы по иконометрии, в которых описываются принципы пропорций для изображения разных видов существ, содержатся в комментариях к тибетскому канону сутр Данджуре (14 в.); в текстах, приписываемых ученику Будды Шарипутре, считающихся изложением речей самого Будды Шакьямуни; в комментарии к текстам «Пратималакшана», «Читралакшана», «Пратимаманалакшана»; в трактате Нагарджуны о построении бхавачакры. Иконометрии также посвящены более поздние сочинения виднейших представителей тибетского буддизма Цонкапы и Таранатхи, основанные на «Калачакра-тантре» и «Самвара-тантре».

Как и в самом учении, в изобразительной традиции буддизма, в первую очередь тибетского, очень важна опора на духовных наставников, которые могли принимать активное участие в создании больших монастырских комплексов или особенных изображений, по их указанию могла быть даже изменена иконография. Подобные примеры можно найти в тибетской «Синей летописи» Гой-Лоцавы Шоннупэла.

У большинства произведений буддийского искусства автор неизвестен; исключение представляет лишь дальневосточная традиция, где даже у ранних скульптурных изображений есть подписи мастеров: скульптор – «буддийский монах Чао-тун» – упомянут в вотивной надписи с обратной стороны бронзового рельефа с изображением триады Будды (441, Китай; Национальный музей Республики Бурятия, Улан-Удэ); известны японский мастер Тори, создавший «Триаду Будды Шакьямуни» в 623 г. для алтаря храма в монастыре Хорюдзи (Икаруга, префектура Нара), авторы рельефов в скальном храмовом комплексе Дацзу около г. Чунцин в Китае (7–13 вв.).

Первые скульптурные изображения Будды Шакьямуни, возможно, появились ещё при его жизни, т. к. в сутрах упоминается, что Будда призывал своих последователей не устанавливать его статуи как объект поклонения (Shah. 1973. P. 44).

Легенды о создании первых, прижизненных изображений Будды дошли до нас в поздних тибетских трактатах. Например, в тексте «Переправа Мудрецов. Трактат о соразмерности облика богов, составленном на основе руководств об изображении Татхагаты» 18 в. тибетского автора Лобсан Данби Чжалцхана (перевод на русский язык: Герасимова. 1971) появление скульптурных образов связывается с первыми покровителями буддизма. Так, происхождение образа Будды в Эгитуйском дацане (Сандаловый Будда) объясняется легендой о статуе, сделанной правителем г. Варанаси и затем по велению Будды переместившейся в Китай (Терентьев. 2010^[2]).

Появление живописных изображений связывается непосредственно с самим Буддой; они предстают как отпечаток его лучистой материи на холсте [легенда о портрете Будды в санскритской антологии буддийских рассказов «Дивьявадана» («Божественные повествования»), 2 в. н. э.; подобная легенда об образе Будды существует и в буддизме ваджраяны, так, она содержится в тибетском трактате Лобсан Данби Чжалцхана, где описывается, как Будда сам начертал лучом своё изображение (Елихина. 2010.^[3] С. 9–15)].

Наиболее ранние дошедшие до нас буддийские рельефы на территории Индии датируются 2–1 вв. до н. э. Буддийские понятия в них отражены символически, через изображения главных событий в жизни Будды Шакьямуни: рождение (его мать Майя представлена держащейся за ветку); достижение состояния Пробуждения в г. Бодх-Гая под деревом Бодхи (часто изображается в виде сидящего под большим деревом Будды); поворот колеса Учения (первая проповедь) в Сарнатхе (символом события служит дхарма-чакра в виде восьмиосного колеса, порой с двумя оленями по бокам: эти животные, по преданию, вышли из чащи леса после того, как Будда обрёл Пробуждение); уход в нирвану в Кушинагаре (до появления иконографии антропоморфных изображений, где этот сюжет представлен в виде лежащего на правом боку Будды, нирвана изображалась как погребальный костёр). Примером могут служить многофигурные рельефы ступ в Санчи и Амаравати.

Первые статуи Будды (Гандхара) появились в 1–2 вв. н. э., в период, отмеченный как религиозными спорами (третий собор при царе Канишке), так и широким распространением буддизма. Всё это требовало появления образа Учителя в его конкретности как примера достижения состояния Будды в теле человека и как указания на связь Учителя и Ученика.

Примечательно, что в этот же период оформился иконографический канон индуизма и джайнизма, однако проблема влияния индуистской и джайнистской иконографии на развитие буддийских антропоморфных изображений и в 21 в. остаётся слабо изученной.

В 3–4 вв. одновременно с широким распространением махаяны в странах Центральной и Восточной Азии формировались буддийская иконография и пантеон в целом; однако они обладали своими особенностями в каждой стране. Обычно средневековые и современные иконографические своды включают в себя 300 или 500 изображений, например «Дерево собрания трёхсот изображений» Джанжа Ролпи Дорже; их многочисленность связана с распространившимся в махаяне культом бодхисаттв.

Большинство иконографических признаков изображения Будды описано в «Сутре о признаках» Палийского канона («Лаккхана-сутта») (Кравцова. 1998), однако среди 32 главных и 80 малых признаков (лакшан или лаккхан) не все могут быть отражены визуально (например, «зубы белые и ровные» или «превращающий неприятный вкус в приятный»), что связано с особенностями древнеиндийских трактатов, в которых метафорическое начало было столь же важно, как и иконографическое.

Чаще всего Будду изображали в позе созерцания, медитации (дхьянасана, она же падмасана, «поза лотоса») либо стоя, в простом монашеском одеянии; с удлинёнными мочками ушей (признак царского происхождения, одновременно указывающий на всеслышание Учителя); на шее – три едва заметные полоски (символ Трикаи – трёх тел Будды или триединства Будды, дхармы, сангхи). Волосы Будды собраны в виде бугорка или узла (ушниша) в соответствии с причёской монахов его эпохи, но в дальнейшем эта деталь приобрела самостоятельное значение, символизируя Пробуждение. В межбровье изображалась урна (в виде точки или иной формы) – символ внутреннего духовного видения. Вокруг головы – абха-мандала (светоносная мандорла). Свет в махаянской традиции приобрёл особый статус: он стал видимым проявлением феномена «запредельной мудрости», качеств ума Пробуждённого, который способен «озарить» множество миров (см. Праджняпарамита).

Образы и имена бодхисаттв различаются в искусстве разных стран Гималайского региона, Китая, Монголии, Кореи и Японии, хотя их основные качества и связанные с ними сюжеты везде схожи. Лишь образ Будды Шакьямуни остаётся неизменным, в своей простоте вбирающим в себя все глубины смысла буддийского учения. Образы бодхисаттв и других существ в махаяне (в том числе и гневных в ваджраяне) полны многоуровневой символики (от указаний на первоначальный исторический смысл конкретной детали до раскрытия её смыслов в процессе медитации).

Изобразительное искусство и архитектура буддизма в Индии

Изобразительное искусство и архитектура буддизма в Китае

Изобразительное искусство и архитектура буддизма в Корее

Изобразительное искусство и архитектура буддизма в Японии

Изобразительное искусство и архитектура буддизма 20 – 1-й четверти 21 вв.