Эвальд Генрих

С 1820 г. изучал классическую филологию, теологию, семитские языки и востоковедение в Гёттингенском университете. Среди его учителей были И. Г. Эйхгорн (Ветхий Завет) и Т. К. Тиксен (Тихсен) (востоковедение). В 1823 г. защитил диссертацию о книге Бытия и получил докторскую степень по теологии. В том же году начал работать учителем в гимназии в Вольфенбюттеле, но в 1824 г. вернулся в университет на должность репетитора. В 1827 г., после смерти Эйхгорна, стал экстраординарным профессором Ветхого Завета на философском факультете Гёттингенского университета, в 1831 г. занял должность ординарного профессора. В 1833 г. стал членом Королевского научного общества в Гёттингене, в 1836 г. получил почётную степень доктора теологии Копенгагенского университета. В 1830 г. женился на Вильгельмине (Минне), дочери математика К. Ф. Гаусса, после смерти которой (1840) женился второй раз на Августе, дочери ориенталиста и библиотекаря А. Шлейермахера.

В 1837 г. Эвальд стал одним из героев истории «Гёттингенской семёрки» – группы профессоров университета (включая братьев Гримм), выступивших с протестом против отмены королём Эрнстом Августом (1771–1851) либеральной конституции королевства Ганновер (1833). Все семеро лишились своих должностей и были высланы из страны. Несколько месяцев Эвальд проработал в библиотеках Великобритании, изучая семитские рукописи, пока в 1838 г. король Вюртемберга не предложил ему должность профессора на философском факультете. С 1841 г. работал на теологическом факультете Тюбингенского университета. Здесь он написал свои важнейшие экзегетические работы и несколько богословско-политических брошюр, в которых выразил свой опыт противостояния политическому давлению. В Тюбингене он активно полемизировал со своим коллегой по факультету Ф. К. Бауром по вопросам библейской критики. Оставаясь специалистом по Ветхому Завету, Эвальд посвятил немало времени изучению раннего христианства и его текстов.

В 1848 г. политический климат в Гёттингене изменился и Эвальд смог вернуться в родной город и получить кафедру на философском факультете. Здесь он продолжил свои исследования как Ветхого, так и Нового Завета. В 1855 г. ему было отказано в переводе на теологический факультет. Причиной этому, судя по всему, была непримиримая полемика, которую он вёл почти со всеми коллегами начиная ещё с тюбингенского периода. Споры были вызваны многочисленными критическими рецензиями на новейшие работы по библеистике, опубликованными в издаваемых им Jahrbücher der Biblischen Wissenschaft («Ежегодник библейской науки», 1848–1865).

В 1863 г. Эвальд стал одним из основателей Либерально-протестантской ассоциации, хотя и не был либеральным теологом. После аннексии Ганновера Пруссией в 1866 г. он отказался принести присягу прусского профессора королю и снова лишился должности – на этот раз с сохранением полного оклада и права продолжать читать лекции частным образом. В 1868 г. разрешение на чтение лекций было отозвано из-за политической позиции Эвальда, который вступил в оппозиционную Немецко-ганноверскую партию (партию Вельфов), выступавшую за развитие федерализма и реставрацию династии Вельфов. С 1869 г. и до самой смерти он был представителем города Ганновера в северонемецком и немецком рейхстаге (от партии Вельфов). В это время Эвальд опубликовал ряд политических текстов, адресованных прусским властям, канцлеру О. фон Бисмарку и всему немецкому народу. Всё это время он продолжал полемизировать как с теологами-консерваторами (например, Э. В. Генгстенбергом), так и со сторонниками радикально критической Тюбингенской школы.

Эвальд известен своими многочисленными работами по широкому спектру тем библеистики от филологии до истории Израиля и библейского богословия. Его «Критическая грамматика еврейского языка» (1827) выдержала множество переизданий ещё при жизни автора (начиная с 5-го издания 1844 выходит под названием «Ausführliches Lehrbuch der hebräischen Sprache des Alten Bundes»). В ней Эвальд предложил более систематическое, чем у предшественников, грамматическое описание библейского иврита.

Эвальду принадлежит ряд работ по еврейской поэтике. В 4-томной серии работ «Поэтические книги Ветхого Завета» («Poetischen Büchern des Alten Bundes», 1835–1839) он подготовил комментарии к Псалтири, книге Иова, Притчам Соломона и Екклесиасту. Серия заканчивается томом с общим введением в еврейскую поэзию. Эвальд считал самой ранней формой поэзии в еврейской традиции лирику с её глубокими эмоциями и движениями духа. В данном вопросе его позиция была противоположна популярной в то время исторической последовательности Г. В. Ф. Гегеля, согласно которой сначала возник эпос, а затем появились лирика и драма. На этом основании он решительно отстаивал авторство царя Давида, «величайшего лирика своего народа», в отношении некоторых псалмов. В частности, в этом проявляется консерватизм автора, характерный для всех его ветхозаветных исследований.

Одна из главных работ Эвальда, «Пророки Ветхого Завета» (Die Propheten des Alten Bundes^[1], 1840–1841, 2 тома; 2-е издание 1867–1868 – в 3 томах^[2]), оказала большое влияние на последующее изучение ветхозаветных пророков (например, на исследования Б. Дума, Г. Гункеля, Ю. Велльгаузена). Объясняя феномен пророчества, Эвальд исходит из убеждения, что общие истины о Боге, которые «правят миром», даны каждому человеку, но в большинстве случаев не осознаются им. Только благодаря личному воздействию Бога пророк получает понимание этих истин и отныне должен возвестить их своим современникам как представитель Бога (именно так в работе интерпретируется еврейский термин «нави» – пророк). Эта встреча человеческого и божественного духа зажигает искру истинного понимания событий человеческой жизни и истории. В истории, согласно Эвальду, пророческое движение в Древнем Израиле прошло несколько этапов развития, достигая со временем всё более чистой формы, пока не сменилось упадком в послепленный период, когда получило распространение лжепророчество. Письменное пророчество возникло в Израиле довольно рано. Однако из написанных самими пророками книг дошли только книга пророка Иезекииля (в начале 20 в. вывод был опровергнут) и бо́льшая часть книги пророка Иеремии. Все остальные пророческие книги претерпели заметное редактирование. Эвальд считал, что в Израиле существовала гораздо более обширная пророческая литература, нежели та, что дошла до нас (фрагментарно) в ветхозаветном каноне. Каждую пророческую книгу он стремился поместить в исторический контекст её возникновения, и затем сопровождал её полным последовательным комментарием.

Эвальду принадлежит основанная на тщательном критическом анализе источников 7-томная «История народа Израиля до Христа» (Geschichte des Volkes Israel bis Christus, 1843–1864^[3]), в которой события еврейской истории рассматриваются автором вплоть до времени восстания Бар-Кохбы (132–135 н. э.). В ветхозаветной библеистике 19 в. это одна из первых обобщающих работ, основанных на результатах последовательного историко-критического анализа текстов Ветхого Завета. При этом, несмотря на использование данного метода, позиция Эвальда оставалась вполне консервативной (критические выводы В. М. Л. де Ветте в своём анализе он обычно отвергал). В целом достоверно описывая исторические события, в своём изложении он ставил перед собой также и богословские цели. Согласно Эвальду, история Израиля имеет одну основополагающую тенденцию – она стремится к установлению в народе истинной и совершенной религии и этим стремлением определены все исторические судьбы народа. Награда за это стремление – познание Израилем истинного Бога в Синайском откровении. В римский период история израильского народа зашла в тупик, но всё универсально истинное, имеющее высшее значение, в ней было реализовано в возникшем из израильской религии христианстве.

В 6-м томе общей истории Израиля, в котором говорится о жизни Иисуса и истории апостольской церкви, Эвальд рассматривает иудаизм как приготовление к высшему учению Иисуса. По мере развития старая мессианская концепция царя Давида всё более одухотворяется, и ко времени Иисуса преобладает ожидание, что пришествие Мессии и наступление его царства должно сопровождаться великими чудесами. Прежде чем исследовать жизнь Иисуса, Эвальд анализирует источники [более подробно их анализ представлен в его работе «Три первых Евангелия и Деяния апостолов» (Die drei ersten Evangelien und die Apostelgeschichte, 1871^[4])]. Для своего времени он предложил наиболее сложный вариант решения синоптической проблемы: в истории синоптической традиции выделяются 10 документов – от существовавших в традиции первоначальных собраний повествований до последних редакций текстов канонических Евангелий. Как исследователь Нового Завета Эвальд предлагает альтернативу Тюбингенской школе библейской критики. При этом, используя историко-критический подход, он приходит к относительно консервативным заключениям.

Своего рода итогом богословских исследований Эвальда стало 4-томное «Учение Библии о Боге или богословие Ветхого и Нового Заветов» (Lehre der Bibel von Gott oder Theologie des Alten und Neuen Bundes, 1871–1876^[5]). Он не разделяет библейское богословие на две отдельные части – по заветам, но рассматривает его как единое целое. Эвальд не отделяет систематическое изложение библейско-богословских предметов от их исторического контекста. Примером тому служит его изложение вопроса об имени Божием в Библии: «Элоах», согласно Эвальду, – изначальное именование истинного Бога, которое в последующие эпохи стало добавляться в другие имена Бога. Во времена пророка Моисея становится известным собственное имя Бога, «Яхве», которое в эпоху судей и во время монархии превратилось в «Яхве Саваоф» (Господь воинств) благодаря опыту военных побед израильтян над окружающими народами. Далее, с окончанием царского периода, собственное имя Бога выходит из употребления и заменяется обозначениями «Имя», «Бог», «Господь». Ко времени возникновения раннего христианства, которое восприняло теологическую терминологию Септуагинты, личное имя Бога уже не играло никакой роли.