Цезские языки

Це́зские языки́ (дидойские языки), подветвь аваро-андо-цезских языков. Распространены главным образом на юго-западе Дагестана (в Цунтинском и Цумадинском районах), а также в переселенческих аулах на равнинной части, в соседних районах РФ, в Грузии, Турции. Общее число говорящих в РФ от 22 тыс. человек (по данным переписей 2002 и 2010) до 30 тыс. человек (по оценкам 2010-х гг.), в Грузии – 2,4 тыс. человек (по оценкам начала 2000-х гг.).

Цезские языки делятся на 2 группы – западную [[[Цезский язык|цезский язык]], гинухский язык (образуют тесное генетическое единство; долгое время гинухский язык считался диалектом цезского), а также хваршинский язык] и восточную (бежтинский язык и гунзибский язык, которые иногда квалифицируются как диалекты одного языка – капучино-гунзибского). Процесс распада цезского праязыка начался в первые столетия новой эры.

Особенности вокализма цезских языков – наличие долгих назализованных гласных, только в бежтинском языке – умлаутированных гласных. Характерные черты консонантизма – наличие латерального ряда согласных, смычных абруптивов и аффрикат, в западных цезских языках – сохранение фарингализации, для некоторых цезских языков также характерны лабиализация, палатализация.

Существительные имеют грамматические (абсолютив, эргатив, 2 генитива, датив, а также инструментальный падеж) и пространственные падежи. Самая простая система пространственных падежей представлена в гунзибском языке (включает 7 серий локализации и 2 пространственных падежа), самая развитая – в хваршинском языке (7 серий локализации и 6 пространственных падежей). Категории приближённости и отдалённости в локативных формах имеются только в цезском языке. Большинство цезских языков имеет 4 именных класса (мужской, женский и 2 неличных класса); в гинухском языке, тлядальском и хашархотинском диалектах бежтинского языка – 5 классов, в хваршинском языке – 6 классов. Классное согласование демонстрируют глагол, прилагательное, местоимение, наречие.

Значения личных местоимений 3-го лица выражаются указательными местоимениями. Бóльшая часть исконных прилагательных имеет инфиксальную позицию для классно-числовых согласовательных показателей. В цезских языках представлены десятеричная (бежтинский и гунзибский языки) и двадцатеричная (гинухский и цезский языки) системы счисления. Смешанный тип счисления – в хваршинском языке.

Для глагольной морфологии цезских языков характерны обязательное различение категории эвиденциальности в видо-временны́х формах глагола, наличие различных нефинитных глагольных форм (причастие, деепричастие, инфинитив, масдар). В восточных цезских языках обязательно выражение категории числа в глаголах. Во всех цезских языках (кроме хваршинского) различаются показатели императива переходных и непереходных глаголов. Имеется морфологический каузатив (например, бежтинское тухъ ‘слышать’ – тухъ-ил ‘заставить слышать’). Антипассив представлен во всех цезских языках (кроме хваршинского).

Цезские языки – языки эргативного строя. Обычный порядок слов «субъект + объект + предикат», но может быть свободным. В синтаксисе отмечено многообразие конструкций предложения, а именно широкое употребление причастных и деепричастных оборотов.

Цезские языки находились в непосредственном языковом контакте с грузинским, аварским и русским языками. Ныне контактирующими являются только аварский и русский. Лексика из арабского языка, иранских языков и тюркских языков проникла в цезские языки через аварский.

Цезские языки используются главным образом в бытовом общении. Ни один из них не имеет официально принятой письменности.

Исследование цезских языков началось с 1-й половины 20 в. [[[Дирр Адольф|А. Дирр]], Р. Экерт (Германия)]. Значительный вклад в их изучение внесли И. В. Мегрелидзе, Д. С. Имнайшвили, Е. А. Бокарёв, Э. А. Ломтадзе, Т. Е. Гудава, И. А. Исаков, М. Е. Алексеев, М. Ш. Халилов, группа московских исследователей под руководством А. Е. Кибрика, а также Б. Комри, Х. ван ден Берг (Нидерланды) и др. См. также Нахско-дагестанские языки, Кавказоведение.