Устойчивое развитие

У истоков развития концепции устойчивого развития лежат идеи рационального управления природными ресурсами. В Европе уже в эпоху Нового времени остро встала проблема истощения запасов древесины, что потребовало внедрения практик рационального использования лесных ресурсов. В 1713 г. Ханс Карл фон Карловиц, чиновник при дворе курфюрста Саксонии Фридриха Августа I(Август II Сильный), опубликовал обширный трактат «Лесоводство и экономика, или Экономические известия и указания по естественному выращиванию диких деревьев» (нем. «Sylvicultura oeconomica oder Anweisung zur Wilden Baum-Zucht nebst gründlicher Darstellung des großen Holtz-Mangel»), в котором впервые научно обосновал идеи устойчивого лесопользования, т. е. такого управления лесными ресурсами, которое позволит получать максимальное количество древесины без существенного сокращения площади лесов (Carlowitz. 2013^[1]). В 1798 г. Т. Р. Мальтус анонимно опубликовал своё знаменитое эссе «Опыт о законе народонаселения» (англ. «An Essay on the Principle of Population, as It Affects the Future Improvement of Society, with Remarks on the Speculations of Mr. Godwin, M. Condorcet, and Other Writers»), заложившее основы концепции мальтузианства, в котором утверждал, что, если не ограничивать рост населения, оно будет удваиваться каждые четверть века и, следовательно, возрастать в геометрической прогрессии. В силу ограниченности ресурсов, это неизбежно приведёт к бедности, голоду и социальным потрясениям. Уже в 20 в. принципы устойчивого использования ресурсов формализованы в экономических моделях: в частности, в 1931 г. с помощью формальных экономических методов Г. Хотеллинг вывел правило оптимального использования конечного запаса невозобновляемого природного ресурса (Hotelling. 1931^[2]), а в 1954 г. Скотт Гордон провёл анализ оптимального во времени использования возобновляемых ресурсов на примере рыбы (Scott Gordon. 1954^[3]).

Более комплексное понимание ресурсных и экологических ограничений экономического развития сложилось в 1960–1970-е гг. В 1962 г. американский биолог Рейчел Карсон опубликовала книгу «Безмолвная весна», привлёкшую внимание к негативному воздействию дихлордифенилтрихлорэтана (ДДТ) и других используемых в сельском хозяйстве химикатов на здоровье людей и животных (Carson. 1962^[4]). Книга дала толчок развитию экологических движений и государственного регулирования окружающей среды в США и Западной Европе. В 1966 г. американский экономист К. Боулдинг опубликовал эссе «Экономика грядущей Земли как космического корабля», в котором обосновал невозможность бесконечного демографического и экономического роста в условиях ограниченности природных ресурсов и ассимиляционного потенциала планеты (Boulding. 1966^[5]). В 1968 г. опубликована книга «Бомба перенаселения» американского биолога П. Эрлиха, посвящённая разрушительным последствиям бесконтрольного роста населения (Ehrlich. 1968^[6]). Наконец, в 1972 г. опубликован доклад Римскому клубу «Пределы роста», в котором с помощью экономической модели системной динамики количественно определены пределы экономического и демографического роста при заданных ресурсных ограничениях (The limits to growth ... 1972^[7]).

Идея ограниченности природных ресурсов и необходимости бережного к ним отношения концептуализирована в понятии «устойчивое развитие» в 1980-х гг. Основной вклад в это внесла созданная в 1983 г. Международная комиссия ООН по окружающей среде и развитию, во главе которой стояла норвежский государственный и общественный деятель Г. Харлем Брунтланн. В подготовленном комиссией в 1987 г. докладе «Наше общее будущее» содержится ставшее классическим определение данного понятия: устойчивое развитие – такое развитие, при котором «удовлетворение потребностей нынешних поколений осуществляется без ущерба для возможностей будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности» (Our common future. 1987.^[8] P. 8). Начиная с 1992 г. вопросом устойчивого развития стала заниматься ООН, принявшая в 2000 г. Декларацию тысячелетия с целями в 8 областях, а в 2015 г. – 17 целей устойчивого развития.

Определение устойчивого развития, данное в докладе «Наше общее будущее», оставляет широкое поле для трактовок. Особенно неопределённо понятие «потребностей»; в уточнении нуждается и то, что именно определяет возможности их удовлетворять. Сложились две полярные трактовки понятия «устойчивое развитие», получившие названия «сильная (строгая) устойчивость» и «слабая устойчивость».

В рамках концепции сильной устойчивости межпоколенное равенство возможностей удовлетворить свои потребности трактуется как равенство в обеспеченности ресурсами. Типичным примером такого подхода является определение ЮНЕСКО «Каждое поколение должно оставлять воду, воздух и почвенные ресурсы в таком же состоянии, в каком они были в момент появления поколения на Земле. Каждое поколение должно оставить после себя на Земле количество видов не меньшее того, которое существовало в момент появления поколения» (The great race: special report. 2002). Однако в таком виде концепция исключает, например, возможность использования невозобновляемых природных ресурсов. С учётом того, что эти ресурсы необходимы для человеческой цивилизации, такую постановку вопроса крайне сложно обосновать с любых, в том числе моральных позиций.

Альтернативой сильной устойчивости является концепция слабой устойчивости, разработанная лауреатом Нобелевской премии по экономике 1987 г. Р. Солоу. Согласно этому подходу, устойчивым является такое развитие, при котором благосостояние следующего поколения не ниже, чем у предыдущего. Под благосостоянием понимается обеспеченность общества физическим, человеческим и природным капиталом. При этом истощение ресурсов, т. е. природного капитала, допускается в том случае, если оно сопровождается неменьшим приростом человеческого или физического капитала (Solow. 1991). Такое уточнение абстрактного понятия «потребность» из доклада Г. Х. Брунтланн позволяет выразить устойчивое развитие в количественных показателях.

Интерпретация устойчивого развития со стороны Р. Солоу дала толчок множеству попыток разработки показателей, корректирующих традиционный индикатор роста ВВП, с тем чтобы учесть сопровождающие его негативные явления, в первую очередь – связанные с истощением природных ресурсов и деградацией окружающей среды (Adjusted net savings; Asheim. 2007^[9]). Одним из результатов его работы стало создание показателя скорректированных чистых сбережений, основанного на сравнении прироста физического и человеческого капитала с одной стороны и истощения природных ресурсов и деградации окружающей среды с другой. Ныне этот показатель на регулярной основе рассчитывается Всемирным банком (Всемирный банк). Он же лёг в основу рекомендаций Комиссии по основным показателям экономической деятельности и социального прогресса, которая созвана в 2008 г. по инициативе президента Франции Н. Саркози, под руководством нобелевского лауреата по экономике 2001 г. Дж. Стиглица, и призвана разработать альтернативные ВВП метрики благосостояния (Стиглиц. 2016^[10]). Окончательный отчёт комиссии был представлен в сентябре 2009 г. и включал 12 рекомендаций, относящихся к 3 предметным областям: экономики, качества жизни и устойчивого развития.

Впрочем, концепция слабой устойчивости также имеет свои недостатки. Главный из них состоит в том, что эта концепция, в сущности, описывает то, как человечество развивалось на протяжении всей своей истории: деградация природы сопровождалась ростом инвестиций в основной (физический) капитал и человеческое развитие. Это подтверждается и показателем скорректированных чистых сбережений, разработанным в русле логики устойчивого развития: для большинства стран он демонстрирует рост суммарного благосостояния со временем, т. е. соответствие критерию устойчивости (Всемирный банк). Таким образом, концепция, родившаяся в ответ на обеспокоенность истощением природных ресурсов и деградацией окружающей среды, приводит к выводу, что они не представляют собой серьёзной проблемы.

Противоречия концепции устойчивого развития, в её сильной и слабой интерпретации, обобщил британский экономист У. Бекерман: «Сильная устойчивость, не считая других недостатков, является одновременно и морально неприемлемой, и совершенно непрактичной, а слабая устойчивость, требующая компенсации за потребляемые ресурсы, представляет собой не более чем традиционную функцию максимизации благосостояния» (Beckerman. 1994.^[11] P. 191).

Дальнейшая эволюция концепции устойчивого развития, позволившая преодолеть эти противоречия, связана с интеграцией в неё социальной составляющей. Обоснованием для этого стали многочисленные исследования, показывающие, что экономический рост может сопровождаться ростом имущественного неравенства, включая рост бедности (Equity and Development ... 2005^[12]; Stiglitz. 2013^[13]). Важным принципом устойчивого развития стала инклюзивность, т. е. охват плодами экономического развития всех социальных групп. Устойчивое развитие всё чаще стало трактоваться как сбалансированное развитие экономики, социальной сферы и защиты окружающей среды (принципы ESG). В таком представлении концепция устойчивого развития менее подвержена количественному измерению, чем в трактовке сильной и слабой устойчивости, и более соответствует принципам комплексности подхода. Именно в виде триединства экономического, социального развития и охраны окружающей среды концепция устойчивого развития шире всего применяется в практике международного сотрудничества.