Трубецкой Дмитрий Тимофеевич
Трубецко́й Дми́трий Тимофе́евич [ум. 24.6(4.7).1625, Тобольск], князь, русский государственный, политический и военный деятель, боярин (1608; чин подтверждён в 1613). Из рода Трубецких. Двоюродный брат князя А. Н. Трубецкого.
Участник событий Смутного времени
Годы придворной службы
Впервые упоминается в источниках как стольник царевича (будущего царя) Фёдора Борисовича, в 1604 г. выставивший 25 конных воинов в поход против Лжедмитрия I (Боярские списки последней четверти XVI – начала XVII в. и роспись русского войска 1604 г. Ч. 2. Москва, 1979.[1] С. 31. Л. 51). Возможно, в следующем году, в короткое царствование Фёдора Борисовича, приобрёл статус царского стольника.
После прихода к власти Лжедмитрия I, признав его государем, продолжил придворную службу. На свадьбе Лжедмитрия I и М. Мнишек входил в число мовников самозванца [май 1606; упомянут 5-м из 13 (Разрядные записи за Смутное время. 1907.[2] С. 83. Л. 313[3]; С. 139. Л. 982)].
В царствование Василия Ивановича Шуйского заметной роли не играл, воеводские и управленческие назначения не получал. Оставаясь при царском дворе, участвовал в придворных церемониях: единственное известное назначение – должность 1-го рынды на приёме, состоявшемся в январе 1608 г. в ходе переговоров с польско-литовскими дипломатами (Разрядные записи за Смутное время. 1907. С. 121; С. 174. Л. 756 об.).
На службе Лжедмитрия II
Летом, по-видимому в июле/августе, 1608 г. отъехал в Тушинский лагерь на службу к Лжедмитрию II (Разрядные записи за Смутное время. 1907. С. 177. Л. 763 об.; С. 254. Л. 94). Тогда же получил от самозванца чин «боярина» (фактически признан участниками Первого ополчения 1611 и Второго ополчения 1611–1612, а в 1613 царём Михаилом Фёдоровичем Романовым), возглавил «воровской» Разрядный приказ.
После бегства Лжедмитрия II из Тушинского лагеря в Калугу последовал за самозванцем; втайне от «гетмана» князя Р. Ружинского увёл с собой бо́льшую часть служивших Лжедмитрию II русских отрядов, отразил попытку польско-литовских наёмников силой оружия вернуть русских тушинцев в лагерь (Тюменцев. 2008.[4] С. 520).
Сторонник королевича Владислава
В начале 1611 г., после убийства Лжедмитрия II, присягнул королевичу Владиславу (будущий польский король Владислав IV), летом 1610 г. избранному новым русским царём; выступал за выполнение польско-литовской стороной Московского договора 1610 г. и снятие осады со Смоленска (Жолкевский С. Записки гетмана Жолкевского о Московской войне. Санкт-Петербург, 1871.[5] С. 123[6]; Приложения. № 41. Стб. 111–114[7]).
Во главе Первого ополчения
Один из руководителей (совместно с думным дворянином П. П. Ляпуновым до середины 1611 и «боярином» И. М. Заруцким до середины 1612) Первого ополчения, осаждавшего польско-литовский гарнизон в Москве. Формально 1-й (как самый родовитый) член «триумвирата», возглавившего Земское правительство первого состава (весна – лето 1611). После убийства Ляпунова продолжил осаду столицы: осенью 1611 г. в состав полка князя входили лица, представлявшие все категории московских чинов и 13 уездных дворянских корпораций (Акты Московского государства ... Т. 1. Санкт-Петербург, 1890.[8] № 45. С. 79[9]).
В 1612 г., вскоре после прихода в Пскове к власти Лжедмитрия III, принял меры, по-видимому вместе с И. М. Заруцким, для разоблачения самозванца, направив туда посольство от Первого ополчения. Однако вследствие признания посланцами в самозванце царя (что вызвало в лагере ополчения под Москвой волнения) вместе с Заруцким, самими казаками и другими ополченцами 2(12) марта вынужденно присягнул на верность Лжедмитрию III. Участвовал в организации отправленного через несколько недель после присяги нового посольства в Псков от имени Первого ополчения во главе с любимцем Лжедмитрия II – И. В. Плещеевым Глазуном (из рода Плещеевых), чтобы «обознавати» самозванца (Псковские летописи. Вып. 2. Москва, 1955.[10] С. 277[11]) и, согласно автору Карамзинского хронографа, «обличить и поимать и провесть под Москву» (Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесенных в хронографы русской редакции. Москва, 1869.[12] С. 354[13]). Одновременно направил в Троице-Сергиев монастырь (ныне Троице-Сергиева лавра) дворян московских М. О. и Н. О. Пушкиных с сообщением о вынужденной присяге самозванцу и просьбой передать руководителям Второго ополчения князю Д. М. Пожарскому «с товарыщи» (Кузьме Минину и др.) о желании объединиться с ними против польско-литовских войск и теми, кто «нынеча завели смуту конечного для крестьянского кровопролития и междуусобия» (Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедицией Императорской Академии наук. Т. 2. Санкт-Петербург, 1836.[14] № 202. С. [341–342][15]). В июне, после ареста Лжедмитрия III, отправил (совместно с Заруцким) к Пожарскому делегацию во главе с К. Н. Чоглоковым с грамотой, в которой раскаивался в принесённой присяге самозванцу (Собрание государственных грамот и договоров. Ч. 2. Москва, 1819.[16] № 281. С. 597[17]; Новый летописец. 1910.[18] С. 118[19]).
В августе сообщил Д. М. Пожарскому, что И. М. Заруцкий покинул лагерь Первого ополчения под Москвой, а к городу движутся польско-литовские войска во главе с великим гетманом литовским Я. К. Ходкевичем, просил ускорить движение Второго ополчения к Москве (Сказание Авраамия Палицына. Москва ; Ленинград, 1955.[20] С. 221; Новый летописец. 1910. С. 123[21]). Согласно сообщению автора «Нового летописца», предложил Пожарскому при подходе к городу основных сил Второго ополчения присоединиться к лагерю Первого ополчения, однако получил отказ (Новый летописец. 1910. С. 124[22]), что впоследствии на официальном уровне умалчивалось [«…Пожарской… пришел под Москву в сход к боярину и воеводе ко князю Дмитрею Тимофеевичю…» (Утверженная грамота об избрании на Московское государство Михаила Федоровича Романова. Москва, 1906.[23] С. 41[24])]. Обидевшись на Пожарского, пытался 22 августа (1 сентября) и 24 августа (3 сентября) воспрепятствовать участию казаков в бою против Ходкевича (Новый летописец. 1910. С. 124–125[25]).
Освобождение Москвы и выборы нового царя
Осенью 1612 г. при посредничестве властей Троице-Сергиева монастыря с помощью келаря Авраамия (Палицына) договорился с князем Д. М. Пожарским и Кузьмой Мининым об объединении военных сил и структур обоих ополчений (Акты, собранные в библиотеках и архивах … № 213–215). Вновь стал формально 1-м членом «триумвирата», возглавившего Земское правительство второго состава, для управления Объединённым ополчением, что позволило вскоре освободить Москву от интервентов. После капитуляции польско-литовского гарнизона [27 октября (6 ноября)] вопреки её условиям допустил расправу казаков над полком Н. Струся, который вошёл в лагерь Трубецкого (Новый летописец. 1910. С. 127[26]; Русская историческая библиотека. Т. 1. Санкт-Петербург, 1872.[27] Стб. 353[28]).
Участвовал в организации избирательного Земского собора 1613 г., на нём являлся одним из главных претендентов на русский престол от Объединённого ополчения. Согласно «Повести о Земском соборе», пытался выиграть выборы, надеясь обеспечить себе поддержку в лице казачества («…учрежаше столы честныя и пиры многая на казаков и в полтора месяца всех казаков, сорок тысящ, зазывая к собе на двор по вся дни, чествуя, кормя и поя честно и моля их, чтоб быти ему на Росии царем…»; «Казаки же честь от него приимающе, ядяще и пиюще и хваляще его лестию, а прочь от него отходяще в свои полки и браняще его и смеющеся его безумию такову»). Крайне тяжело воспринял своё поражение Михаилу Фёдоровичу («…лицо у него ту с кручины почерне, и паде в недуг, и лежа три месяца, не выходя из двора своего») (Станиславский А. Л. Повесть о Земском соборе 1613 года // Вопросы истории. 1985. № 5.[29] С. 95). По-видимому, в отличие от Д. М. Пожарского отказался подписать грамоты, рассылавшиеся с 25 февраля (7 марта) 1613 г. по городам Русского государства с сообщением об избрании царя (например, подпись Трубецкого отсутствует, тогда как подпись Пожарского имеется под текстом грамоты в Двинской уезд: Акты Земского собора 1612–1613 гг. / публ. А. А. Зимина // Записки Отдела рукописей. Москва, 1957. Вып. 19.[30] С. 191).
На службе царю Михаилу Фёдоровичу
Во время церемонии венчания на царство нового государя нёс скипетр. Перед началом торжества омрачил его местническим спором, который возбудил против дяди царя – боярина И. Н. Романова, нёсшего шапку Мономаха. Хотя был признан Михаилом Фёдоровичем выше Романова по местническому статусу, однако положение бояр было объявлено как безместное:
И государь сказал боярину князю Дмитрею: ведомо[,] де[,] твое отечество перед Иваном, мочно ему тебя быть менши; а ныне тебе быть для того, что мне Иван Никитич по родству дядя, а быть вам без мест.Разрядные записи за Смутное время. 1907. 'С. 110. Л. 358.[31]Подписал[32] (вероятно, одним из первых среди бояр) Утвержденную грамоту 1613 г. об избрании на царство Михаила Фёдоровича: в её черновом (Архивском) экземпляре подпись князя стоит первой во 2-й строке.
Первый воевода войска, направленного новым царём в Новгородскую землю против оккупировавших её территорию шведских войск (1613–1614). В июле 1614 г. в сражении близ Бронницкого острога (ныне село Бронница Новгородского района Новгородской области) потерпел полное поражение и бежал в Торжок, бросив войско. По сообщению служилых людей, попавших в плен к шведам, в том числе Н. О. Пушкина, был специально избран Боярской думой (бывшими членами «Семибоярщины») воеводой и отправлен в поход с малым числом воинов «в такие места, где он мог бы осрамиться», поскольку пользовался «большим уважением у всего народа за осаду и взятие Москвы» (Сборник Новгородского общества любителей древности. Вып. 5. Новгород, 1911.[33] № 10. С. 32[34]).
Во время московского осадного сидения 1618 г. от польско-литовских войск королевича Владислава находился в городе (Книги разрядные ... 1853.[35] Стб. 564[36]). Вскоре после успешно отбитого штурма Москвы сумел уговорить (вместе с боярином князем Д. И. Мезецким) около 3 тыс. казаков, неожиданно бежавших из столицы, вернуться в город для продолжения его обороны от польско-литовских сил (Новый летописец. 1910. С. 147[37]).
Участвовал в торжественной встрече митрополита Ростовского и Ярославского Филарета (Романова) из польско-литовского плена, возглавлял делегацию, которая встретила отца царя 13(23) июня 1619 г. на 3-м стану – около Москвы в селе Хорошёво (ныне в черте города) (Дворцовые разряды. 1850.[38] Стб. 397–398[39]). В августе того же года подал царю челобитную с просьбой о защите своей чести от боярина В. П. Морозова (из рода Морозовых), встречавшего Филарета на 2-м стану и оскорбившего Трубецкого не только возбуждением местнического дела («Морозовы всягды живут с ними безсловно, а ныне ево тем безчестит»), но и обидным словом «страдник» (т. е. холоп); местническое дело было решено в начале 1620 г. в пользу Трубецкого (Разрядная книга 1550–1636 гг. Т. 2, вып. 2. Москва, 1976.[40] С. 321[41]; Книги разрядные ... 1853. Стб. 671–674[42]).
Осенью 1621 г. в связи с возникшей напряжённостью в отношениях с Речью Посполитой назначен в Ярославль с дьяком Марком Поздеевым провести военный смотр служилых людей (дворян, детей боярских и служилых татар) Переславль-Залесского, Пошехонского, Романовского, Ростовского и Ярославского уездов (Книги разрядные ... 1853. Стб. 781[43]).
Осенью 1623 г. глава боярской комиссии, управлявшей Москвой во время паломничества царя в Троице-Сергиев монастырь (Дворцовые разряды. 1850. Стб. 570[44]).
На свадьбе Михаила Фёдоровича и Марии Владимировны, урождённой княжны Долгоруковой, в сентябре 1624 г. 1-й «сидячий» боярин со стороны царицы. Несмотря на объявленное безместье, накануне свадьбы стал объектом [наряду с боярином князем И. И. Шуйским Пуговкой (из рода Шуйских)] для местнического спора, возбуждённого боярином князем И. В. Голицыным и завершившегося для Голицына опалой (Дворцовые разряды. 1850. Стб. 640–642[45]; Эскин. 2020.[46] С. 153–154).
Первый воевода в Тобольске (1625).
С середины 1610-х гг. имел средний денежный оклад в размере 500 руб. Крупный землевладелец: ему принадлежали вотчины в Трубчевском (лишился их по условиям Деулинского перемирия 1618), Московском и Переяславль-Рязанском уездах, поместья – в Козельском, Ярославском и других уездах (Павлов. 2018. Т. 2.[47] С. 25–33); среди владений в Московском уезде – сельцо Копытово (с 1620/1621; ныне в черте Москвы) и село Гребнево (с 1623; ныне городского округа Щёлково Московской области). В 1613 г. некоторое время владел Важским уездом (пожалован в вотчину Земским собором, пожалование не подтверждено Михаилом Фёдоровичем).
Был дважды женат: 1-м браком на Марии Борисовне [ум. 6(16).8.1617] – предположительно, урождённой княжне Татевой (Павлов. 2018. Т. 1.[48] С. 153. Примеч. 33); 2-м браком (с мая 1618) – на Анне Васильевне, урождённой Воронцовой (ум. не ранее 1667).
Скончался вскоре по прибытии в Тобольск.
Похоронен осенью 1625 г. в подклете Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря.
Вдова Трубецкого сделала крупные вклады по душе мужа в ряд обителей, в том числе в Троице-Сергиев монастырь в 1625, 1626 и 1629 гг. (Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. Москва, 1987.[49] С. 119–120. Л. 439–439 об., 440 об.) и в Свенский в честь Успения Пресвятой Богородицы мужской монастырь в 1667 г., а мать Михаила Фёдоровича, старица Марфа Ивановна, дала по душе князя 100 руб. в Свенский монастырь в 1626/1627 г. (Известия Русского генеалогического общества. Вып. 4. Санкт-Петербург, 1911.[50] С. 403[51], 405[52]).
В память о Трубецком в селе Гребнево установлен бюст (2019, скульптор Э. Р. Гайнетдинова).
Примечания
Литература
Источники
- Дворцовые разряды, по высочайшему повелению изданные II Отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. Т. 1. 1612–1628. – Санкт-Петербург : Типография II Отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, 1850.
- Книги разрядные по официальным спискам. Т. 1. – Санкт-Петербург : Типография II Отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, 1853.
- Разрядные записи за Смутное время (7113–7121 гг.) / сост. С. А. Белокуров. – Москва : Типография Штаба Московского военного округа, 1907.
- Полное собрание русских летописей. – Санкт-Петербург : Типография М. А. Александрова, 1910. – Т. 14, половина 1.
Дополнительная литература
- Любомиров П. Г. Очерк истории Нижегородского ополчения 1611–1613 гг. – Москва : Государственное социально-экономическое издательство, 1939.
- Шепелев И. С. Освободительная и классовая борьба в Русском государстве в 1608–1610 гг. – Пятигорск : [б. и.], 1957.
- Долинин Н. П. Подмосковные полки (казацкие «таборы») в национальном движении 1611–1612 гг. – Харьков : Харьковский государственный университет им. А. М. Горького, 1958.
- Станиславский А. Л. Гражданская война в России XVII в. : казачество на переломе истории. – Москва : Мысль, 1990.
- Тюменцев И. О. Смутное время в России начала XVII столетия: движение Лжедмитрия II. – Москва : Наука, 2008.
- Козляков В. Н. Герои Смуты. – Москва : Молодая гвардия, 2012. – (Жизнь замечательных людей : серия биографий ; вып. 1585).
- Павлов А. П. Думные и комнатные люди царя Михаила Романова : просопографическое исследование. – Санкт-Петербург : Дмитрий Буланин, 2018. – 2 т. – (Studiorum slavicorum orbis ; вып. 15).
- Эскин Ю. М. Местнические конфликты в эпохи войн и смут конца XV–XVII веков: местничество в пространстве социально-политических отношений и на театрах военных действий в России раннего Нового времени. – Москва : Древлехранилище, 2020.
Дополнительные материалы
- Флоря Б. Н. Избрание царя Михаила // Исторический вестник. – 2013. – Т. 3, № 150. – С. 6–23.
- Лисейцев Д. В. Земский собор 1613 г.: выборы без выбора или выбор без выборов? // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. – 2019. – Т. 24, № 2. – С. 137–146.
- Рабинович Я. Н. Поход войска князя Д. Т. Трубецкого к Бронницам в 1614 году: историография вопроса // Историографический сборник. Межвузовский сборник научных трудов. Саратов : Саратовский источник, 2020. – Вып. 27. – С. 202–213.