Трансцендентальный идеализм

Трансцендента́льный идеали́зм, философское учение о различении явлений и ««вещей в себе» и ограниченности нашего познания опытом. Сформулировано И. Кантом в работе ««Критика чистого разума». Неоднократно переосмыслялось позднее с той или иной степенью отсылки к И. Канту.

В своей первой «Критике» Кант поспособствовал становлению нового на тот момент философского термина «идеализм», а также переинтерпретировал заимствованное из схоластической философии и немецкого вольфианства понятие трансцендентального.

Согласно кантовской критической философии, суть трансцендентального идеализма состоит в том, что «всё созерцаемое в пространстве или времени, стало быть, все предметы возможного для нас опыта суть не что иное, как явления, т. е. только представления, которые в том виде, как они представляются нами, а именно как протяжённые сущности или ряды изменений, не имеют существования сами по себе, вне нашей мысли» (Кант И. Сочинения. Т. 2, ч. 1. Москва, 2006.^[1] С. 649). Утверждение трансцендентальной идеальности пространства и времени Кант соединял с утверждением об их эмпирической реальности, в соответствии с которым в опыте предметы внешнего созерцания действительны в соответствии с их созерцанием в пространстве, а все изменения во времени также действительны в соответствии с их представлением во внутреннем чувстве. Тем не менее «пространство и время как нечто данное само по себе независимо от нашей чувственности» (Кант И. Сочинения. Т. 2, ч. 1. Москва, 2006.^[2] С. 465) не существуют. Таким образом, в кантовском трансцендентальном идеализме можно выделить два главных тезиса: во-первых, «все явления суть только представления, а не вещи сами по себе»; во-вторых, «пространство и время суть лишь чувственные формы нашего созерцания, а не данные сами по себе определения или условия объектов как вещей в себе» (Кант И. Сочинения. Т. 3. Москва, 1994. С. 528).

Учение трансцендентального идеализма послужило Канту «ключом» к разрешению антиномий чистого разума и к «спасению свободы»: в соответствии с ним человек оказывался существом двух миров – феноменального и ноуменального, и если в первом без каких бы то ни было исключений имеют место пространство, время и основанная на нём каузальность и полная зависимость от природы, то во втором, напротив, отсутствует пространство и время, а потому возможна «каузальность посредством свободы».

Свой собственный трансцендентальный, или формальный, идеализм Кант противопоставил материальному идеализму с такими его разновидностями, как догматический идеализм Дж. Беркли и скептический идеализм Р. Декарта, основное утверждение которого он формулировал следующим образом: «Всякое познание из чувств и опыта есть одна лишь видимость, и истина только в идеях чистого рассудка и разума» (Кант И. Пролегомены ко всякой будущей метафизике, которая может появиться как наука // Кант И. Собрание сочинений. Москва, 1994. Т. 4.^[3] С. 142). Собственный трансцендентальный идеализм Канта в противоположность «обычному», «настоящему» гласил: «Всякое познание вещей из одного лишь чистого рассудка или чистого разума есть одна лишь видимость, и истина только в опыте» (Кант И. Пролегомены … // Кант И. Собрание сочинений. Москва, 1994. Т. 4.^[4] С. 142). Столкнувшись с отождествлением собственного трансцендентального идеализма с идеализмом Беркли, Кант предложил именовать его критическим идеализмом.

Уже у современников Канта его трансцендентальный идеализм был подвергнут решительной критике, а у ближайших последователей Канта понятие трансцендентального идеализма было существенно переосмыслено. Ф. Г. Якоби с позиций реализма заявил, что без предпосылки допущения предметов, воздействующих на чувства, «я не могу войти в систему [«Критики чистого разума»], а вместе с такой предпосылкой не могу в ней оставаться» (Якоби Ф. Г. О трансцендентальном идеализме // Гаман И. Г. Философия чувства веры. Санкт-Петербург, 2006.^[5] С. 203). И. Г. Фихте в письме Якоби подчеркнул: «Вы же, как известно, реалист, а я, пожалуй, трансцендентальный идеалист – твёрже, нежели таковым был Кант; ибо у него всё ещё есть многообразие опыта, хотя и Бог знает, как и откуда данное; я же утверждаю без обиняков, что даже это производится нами при помощи творческой способности» (Fichte I. H. Johann Gottlieb Fichte's Leben und literarischer Briefwechsel. Bd. 2. Leipzig, 1862.^[6] S. 166). В этой связи Фихте утверждает, что в его философии разум должен быть абсолютно самостоятелен, а «всё, что он есть, должно быть обосновано в нём же самом и объяснено из него самого, а не из чего-либо вне его, до чего он не может дойти как внешнего себе, не отказываясь от самого себя», а потому «наукоучение есть трансцендентальный идеализм» (Фихте И. Г. Второе введение в наукоучение // Фихте И. Г. Сочинения. Санкт-Петербург, 1993. Т. 1.^[7] С. 501) и каждый, кто не поднимается до трансцендентального идеализма, «бесспорно должен быть духовно слеп» (Фихте И. Г. Основа общего наукоучения // Фихте И. Г. Сочинения. Москва, 1995.^[8] С. 293).

Ф. В. Шеллинг истолковывал трансцендентальный идеализм двояко: с одной стороны, как соединение трансцендентальной философии и натурфилософии; с другой стороны, как соединение теоретической философии (идеализма) с практической философией (реализмом). Трансцендентальная философия в качестве первичного принимает субъективное, или интеллигенцию, и отсюда выводит и объясняет объективное, или природу. Рассмотрение трансцендентальной философии состоит в том, «что всё то, что в любом другом мышлении, знании или деятельности оказывается вне сознания и абсолютно необъективно, здесь доводится до сознания и становится объективным; короче говоря, в постоянной самообъективации субъективного» (Шеллинг Ф. Система трансцендентального идеализма // Шеллинг Ф. В. Й. Сочинения. Москва, 1987. Т. 1.^[9] С. 237). Трансцендентальную философию дополняет натурфилософия, которая выводит интеллигенцию из природы.

В. Виндельбанд центральным тезисом трансцендентального идеализма называл утверждение, что все предметы порождены трансцендентальной апперцепцией как общезначимым синтезом и кроме них ничего не существует. Задачей трансцендентального идеализма Виндельбанд считает обретение единства культурного сознания: для этого необходимо «постигнуть сущность функции, представляющей собою то общее, что присутствует во всех частных культурных деятельностях, как бы различно ни было обрабатываемое ими содержание: а это означает не что иное, как самосознание разума, самостоятельно порождающего свои предметы и в них царство своей значимости» (Виндельбанд В. Философия культуры и трансцендентальный идеализм // Виндельбанд В. Дух и история. Москва, 1995.^[10] С. 17).

Восприятие трансцендентального идеализма Э. Гуссерлем было противоречивым: так, он отождествлял трансцендентальную философию Канта и его трансцендентальный идеализм, но в то же время наделял характером трансцендентального идеализма и собственную трансцендентальную феноменологию (см. Husserl E. Phanomenologische Psychologie. Den Haag, 1968.^[11] S. 250).