Сеземан Василий Эмильевич

Родился в семье врача. Отец – Эмиль Герман Сеземан, финляндский швед, преподаватель анатомии в Александровском (Гельсингфорсском) университете; мать – Ида Мария, происходила из прибалтийских немцев. В 1871 г. родители Сеземана переехали в Санкт-Петербург. Учился в лютеранской гимназии Святой Екатерины. В 1902 г. поступил в Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге. Спустя год под влиянием Н. Гартмана перешёл в Санкт-Петербургский университет, где изучал классическую филологию у Ф. Ф. Зелинского и философию у Н. О. Лосского. Окончил классическое отделение историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета в 1909 г.

В 1909–1911 гг. стажировался в Германии – в Берлине и Марбурге. Здесь он изучал философию, психологию, эстетику и педагогику и занимался у Г. Когена, П. Наторпа, Э. Кассирера и др. В Германии познакомился с Х. Ортега-и-Гассетом. С 1912 г. преподавал логику, психологию и педагогику в немецких училищах Святой Анны и Святой Екатерины Санкт-Петербурга.

В 1914–1915 гг. как медицинский работник участвовал добровольцем в Первой мировой войне на стороне России.

В должности приват-доцента преподавал философию в Петроградском университете (1915–1917) и Вятском педагогическом институте (1918–1919). В 1919–1921 гг. – доцент Саратовского университета.

В 1921 г. эмигрирует в Финляндию, а затем в Германию. В Берлине преподаёт в Русском научном институте. С 1923 г. профессор Каунасского университета, затем Вильнюсского университета, где работал до его закрытия немецкими оккупантами в 1943 г. За это время освоил литовский язык. После освобождения Вильнюса снова преподавал в Вильнюсском университете с 1945 по 1950 гг., когда был арестован по обвинению в антисоветской деятельности. В заключении встретился с Б. Д. Дандароном, которого познакомил с историей европейской философии. В 1956 г. освобождён, а в 1958 г. реабилитирован. После реабилитации до своей смерти преподавал логику в Вильнюсском университете.

Сеземан считается философом, близким к марбургской школе неокантианства. Вместе с тем некоторые его идеи расходятся с основными положениями, отстаиваемыми представителями этого направления. Испытал влияние интуитивизма и феноменологической философии. Его размежевание с кантианством во многом обусловлено влиянием Н. Гартмана, с которым Сеземан дружил с детства и который также формировался как философ в рамках марбургской школы неокантианства, а позднее отошёл от неё.

В сфере теоретической философии Сеземан много внимания уделял вопросам теории познания, но их рассмотрение у него имеет также и онтологические и метафизические перспективы. Одна из центральных занимавших его проблем – соотношение рационального и иррационального. В отличие от представителей марбургского неокантианства, Сеземан признавал существование иррационального уровня как в сфере бытия, так и в сфере познания. Сам факт действительности познаваемого предмета, допущение которой также определяло расхождение Сеземана с классическим неокантианством, иррационален для познания. Уже античная мысль показывает, что иррациональна как нижняя, так и верхняя граница бытия. Но и в самом познании также имеются иррациональные элементы: таковы, например, первые положения любой науки, считающиеся в ней безусловно истинными. Любая частная наука не обладает, по мысли Сеземана, абсолютной достоверностью. Таковой может располагать исключительно завершённая система знания, т. е. по сути – философия. Однако такая система – это бесконечная задача для познания. В силу этого понятие бесконечности играет в философии Сеземана заметную роль. Рациональное и иррациональное никогда не могут быть достаточным образом отделены друг от друга, они всегда взаимосвязаны. Разделить их можно только за счёт устранения одного из данных элементов, что представляет собой неоправданную редукцию.

Философ считает, что познание не сводится только к научному познанию, в нём всегда задействован опыт иного рода – религиозный, этический, эстетический. Познание, согласно Сеземану, всегда заключает в себе как рациональный, так и иррациональный компонент. Знание бывает не только предметным, но и непредметным, допредметным. Для такого знания характерно изначальное единство субъекта и объекта. Если предметное знание логически выразимо, ориентируется на суждение, то непредметное знание связано с созерцанием, интуицией. Непредметная сторона знания связана с сознанием и спонтанностью как его ключевой характеристикой.

В сфере эстетики Сеземан ставит вопрос об особенности эстетического объекта, который обусловливает специфику познавательного подхода к нему. Прекрасное не совпадает с воспринимаемым объектом как таковым, но имеет место только благодаря эстетически воспринимающему его человеку. Для того чтобы имела место красота, уже должно быть эстетическое отношение сознания. Он также ставит вопрос о статусе духовной красоты, которая даёт знать о себе не в чувственном созерцании, а, например, в поступках или умственной деятельности (щедрость, великодушие и т. п.).

В философии истории Сеземан считал, что эпохи духовной культуры сущностно отличаются друг от друга. Особое внимание он концентрировал на таком явлении, как кризис, когда происходящее уже не укладывается в существующую систему ценностей и требуются новые ценности для его понимания и принятия.

Сеземан внёс заметный вклад в формирование современного философского словаря в литовском языке. Он оказал влияние на некоторые моменты философии Н. Гартмана, а также на Б. Д. Дандарона, пытавшегося создать доктрину «буддизма для европейцев». Свои познания об истории европейской философии тот почерпнул из встреч и занятий с Сеземаном.