На главную

Религиозная идентичность

Религио́зная иденти́чность, форма самосознания, основанная на принадлежности к религии, осмысления собственного вероисповедания, отождествлении себя с некоторым образцом. В отличие от понятия религиозности, этот термин в большей степени описывает отождествление человеком себя с групповыми ценностями, нежели с чувствами.

Такую идентичность следует отличать от принадлежности к религиозной группе или организации, которая далеко не всегда означает внутреннего принятия человеком всех норм и принципов группы. Так, человек, крещённый в детстве в одной из христианских конфессий или выросший в мусульманской семье, но не отождествляющий себя во взрослом возрасте с этой религиозной традицией, не обладает соответствующей идентичностью.

Впервые этот феномен стал предметом анализа у Г. Холла (Hall. 1904[1]) и У. Джеймса (James. 1902[2]) в контексте религиозной конверсии и самостоятельного выбора человеком религиозной традиции. Оба они считали религиозную идентичность частью становления личности.

Религиозная идентичность даёт человеку стабильность, ощущение преемственности поколений, предсказуемости жизненных событий, помещает его в рамки конкретной традиции. Тем самым она во многом определяет его поведение и помогает ответить на основные экзистенциальные вопросы. Религиозная идентичность характерна для всех обществ и периодов человеческой истории. По мнению некоторых исследователей, исторически это первая форма человеческой идентичности, поскольку религия – источник базисных положений нормативных моделей обществ, которые впоследствии начинают существовать отдельно от религии (Пронина. 2015[3]).

Религиозная идентичность чаще всего рассматривается в одном из двух аспектов: 1) социологическом, связанном с поведением и публичными высказываниями человека (участие в коллективных практиках и общих ценностях) и 2) психологическом, который в большей мере осознаётся самим человеком (самоосознание в рамках определённой религии). Другое название этих аспектов – коллективная и индивидуальная религиозная идентичность.

Эти аспекты могут не совпадать у одного человека. Так, человек может совершать те или иные религиозные ритуалы в силу разных обстоятельств (профессиональные, семейные), но при этом иметь совершенно другое мировоззрение.

С. В. Рыжова трактует эти аспекты несколько иначе и рассматривает религиозную идентичность как двухслойное явление. С одной стороны, это идентификация с определёнными культурными явлениями, готовность принять установления, ценности данного сообщества как желание ощущать себя его частью, быть сопричастным его истории, культурно-историческому наследию и авторитету. Так, многие граждане России отождествляют себя с православием, не совершая религиозных обрядов, потому что для них православие – это обязательный элемент принадлежности к русской нации. С другой стороны – убеждённость в истинности определённых религиозных догматов. Оба слоя формируются под воздействием разных факторов и могут не влиять друг на друга. При этом между двумя слоями не существует чёткой границы, поскольку культурные характеристики выступают внешней оболочкой, соприкасающейся с «большим» социумом, а религиозная составляющая в узком смысле образует ядро религиозной идентичности (Рыжова. 2010[4]).

Т. С. Пронина разделяет религиозную идентичность и идентификацию. Под идентификацией она понимает сознательную интериоризацию моральных и культурных норм религии (модели поведения, обряды, ритуалы жизненного цикла), их усвоение и присвоение, в то время как идентичность может иметь неосознанный характер (Пронина. 2015[5]).

М. П. Мчедлов относит религиозную идентичность (наравне с этнической) к традиционным или долговременным идентичностям, в отличие от ситуативных (социальные, политические, международные) и примордиальных (гендерных, расовых). В его понимании на этот тип идентичности влияет сила исторической инерции, т. е. такая идентичность изменяется не столько по собственному выбору, сколько под влиянием сильных внешних факторов (Мчедлов. 2008[6]). Человек может менять свою религиозную идентичность несколько раз в жизни, но не очень часто, потому что это требует сильных перемен в жизни и знакомства с новой религиозной картиной мира.

В трудах других исследователей религиозная идентичность может отождествляться с конфессиональной (Рыжова. 2010[7]) или с церковной идентичностью и расценивается как принадлежность к определённой конфессии или церкви с соответствующими форматами социализации.

Религиозная идентичность может существовать в связке с этнической, культурной и политической идентичностями. Первый тип такого рода связки называется «этноконфессиональным» (Мчедлов. 2008) и предполагает отождествление одновременно с религией и родом, нацией либо страной. В двух других религиозная идентичность влияет на повседневные светские практики и разделяемые ценности. Религиозные идентичности, которые оказываются шире национальных или конфессиональных рамок, называют «транснациональными» (Eickelman. 2017[8]). В этом случае человек сам выбирает, к какой конфессии или традиции принадлежать вне зависимости от места рождения и официального статуса. Примером такой религиозной идентичности являются люди, рождённые и выросшие в странах Запада и сознательно принимающие религии Востока во взрослом возрасте (буддизм, зороастризм и т. д.) (Freiberger. 2001). Транснациональными религиозными идентичностями обладают также члены неопротестантских церквей, которые стремятся, чтобы служение и мировоззрение прихожан были максимально далеки от их этнической и культурной идентичности (Robbins. 2004[9]).

Иногда религиозную идентичность отождествляют с понятием «этос», введённым М. Вебером (Куропаткина. 2009[10]; Ересько. 2006[11]). Вебер понимает этос как совокупность правил житейского поведения, практическую мудрость, объективированную, воплощённую в укладе, строе жизни, мироощущении людей мораль (Вебер. 1990[12]). В его работах эта категория первична по отношению к политическим, экономическим или другим субидентичностям, возникающим в процессе социализации индивида.

Человек осознаёт собственную религиозную идентичность с помощью религиозных истин, догматов, норм, предписаний, запретов, моделей поведенческих актов. Для религиозной, как и любой другой, идентичности характерны бессознательные стереотипы восприятия окружающей среды. При её формировании важно не только сходство с людьми, принадлежащими к одной группе, но и различия с представителями других групп.

В качестве психологического конструкта религиозная идентичность оформляется, как правило, в подростковом возрасте (Пронина. 2015[13]). Процесс формирования религиозной идентичности – крайне сложный и помимо интериоризации определённых норм и принципов предполагает выявление сходства с представителями сообщества, к которому человек себя относит, и различий с представителями других подобных сообществ. На религиозную идентичность влияют среда, в которой воспитывался человек, поведение его родителей, его род занятий (Пронина. 2018[14]), внешний социокультурный процесс. Большую роль в формировании такого рода идентичности играет половая принадлежность. Исследователи часто говорят о более явно выраженной религиозной идентичности у женщин (более частое использование символов, участие в публичных ритуалах, однозначное отождествление себя с традицией) (McCullough. 2003[15]). Столь же ясно выраженная религиозная идентичность также приписывается мигрантам и этническим меньшинствам (Religion and U.S. secondary school students. 2003[16]). Исследователи когнитивной психологии религии говорят о том, что на силу и особенности религиозной идентичности могут влиять процессы в мозге (The serotonin system ... 2003[17]).

По мнению Н. Л. Балича, процесс формирования религиозной идентичности является двусторонним, поскольку религия определённым образом влияет на социализацию личности, а элементы социальной идентичности воздействуют на формирование религиозной идентичности (Балич. 2015[18]).

На формирование религиозной идентичности у конкретного индивида могут влиять традиции, ритуалы, сакральный язык, музыка, культовое облачение, культурные коды и другие символические элементы. Содержание этих элементов находится в непосредственной связи с социально-историческими условиями и определяет формы религиозной идентичности в различные исторические периоды (Ковалева. 2013[19]). По мнению А. Игнатьева, главная задача религиозной идентичности заключается в создании социальных границ, пересечение которых провоцирует эффект отторжения «чужаков», их стигматизацию и различные агрессивные действия, способствующие как поддержанию конфликта, так и его рационализации (Игнатьев. 2014[20]).

Примечания

  1. ↑ Hall G. S. Adolescence : its psychology and its relations to physiology, anthropology, sociology, sex, crime, religion and education. Vol. 1 / G. Stanley Hall. – New York : D. Appleton and Company, 1904.
  2. ↑ James W. The varieties of religious experience : a study in human nature / W. James. – New York : Longmans, Green & Co., 1902. – (Gifford lectures ; 1901-1902).
  3. ↑ Пронина Т. С. Религиозная идентичность как психосоциальный феномен / Т. С. Пронина // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. – 2015. – Т. 16, № 2. – С. 154–166.
  4. ↑ Рыжова С. В. Становление православной идентичности русских: традиционно-культурные и гражданские основания / С. В. Рыжова // Социологические исследования. – 2010. – № 12 (320). – С. 59–69.
  5. ↑ Пронина Т. С. Религиозная идентичность как психосоциальный феномен / Т. С. Пронина // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. – 2015. – Т. 16, № 2. – С. 154–166.
  6. ↑ Религия в самосознании народа : религиозный фактор в идентификационных процессах / М. П. Мчедлов, М. М. Мчедлова, А. В. Логинов [и др.] ; отв. ред.: М. П. Мчедлов ; РАН, Институт социологии. – Москва : Институт социологии РАН, 2008.
  7. ↑ Рыжова С. В. Становление православной идентичности русских: традиционно-культурные и гражданские основания / С. В. Рыжова // Социологические исследования. – 2010. – № 12 (320). – С. 59–69.
  8. ↑ International encyclopedia of the social et behavioral sciences. Vol. 24. [T - U]. – 2nd ed. – Amsterdam : Elsevier, 2015.
  9. ↑ Robbins J. The globalization of pentecostal and charismatic christianity / J. Robbins // Annual review of anthropology. – 2004. – Vol. 33. – P. 117–143.
  10. ↑ Куропаткина О. В. Религиозная и социокультурная самоидентификация «новых» пятидесятников в России : диссертация ... кандидата культурологии / Куропаткина Оксана Владимировна ; [Место защиты: Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ)]. – Москва, 2009.
  11. ↑ Ересько М. Н. Взаимодействие светских и религиозных идентичностей как социологическая проблема / М. Н. Ересько // Вестник Тюменского государственного университета. – 2006. – № 1. – С. 110–117.
  12. ↑ Вебер М. Избранные произведения : пер. с нем. / М. Вебер ; сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова ; предисл. П. П. Гайденко ; коммент. А. Ф. Филиппова. – Москва : Прогресс, 1990. – (Социологическая мысль Запада).
  13. ↑ Пронина Т. С. Религиозная идентичность как психосоциальный феномен / Т. С. Пронина // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. – 2015. – Т. 16, № 2. – С. 154–166.
  14. ↑ Пронина Т. С. Религиозная идентичность россиян и конкуренция религий / Т. С. Пронина // Вестник Тамбовского университета. Серия: Общественные науки. – 2018. – Т. 4, № 14. – С. 28–37.
  15. ↑ McCullough M. E. Personality traits in adolescence as predictors of religiousness in early adulthood: findings from the Terman Longitudinal Study / M. E. McCullough, J. Tsang, S. Brion // Personality & social psychology bulletin. – 2003. – Vol. 29, № 8. – P. 980–991.
  16. ↑ Religion and U.S. secondary school students : current patterns, recent trends, and sociodemographic correlates / J. M. Wallace, T. A. Forman, C. H. Caldwell, D. S. Willis // Youth & Society. – 2003. – Vol. 35, № 1. – P. 98–125.
  17. ↑ The serotonin system and spiritual experiences / J. Borg, B. Andrée, H. Soderstrom, L. Farde // American Journal of Psychiatry. – 2003. – Vol. 160, № 11. – P. 1965–1969.
  18. ↑ Балич Н. Л. Религиозная идентичность в культуре современного общества / Н. Л. Балич // Социологический альманах. – 2015. – № 6. – С. 234–243.
  19. ↑ Ковалева А. И. Новый взгляд на явление идентичности / А. И. Ковалева // Знание. Понимание. Умение. – 2013. – № 2. – С. 322–323.
  20. ↑ Игнатьев А. Пять базовых концептов социологии религии / А. Игнатьев // Социологическое обозрение. – 2014. – Т. 13, № 1. – С. 155–170.

Литература

  • James W. The varieties of religious experience : a study in human nature. – New York : Longmans, Green, 1902. – (Gifford lectures ; 1901–1902).
  • Hall G. S. Adolescence : its psychology and its relations to physiology, anthropology, sociology, sex, crime, religion and education. – New York : D. Appleton, 1904. – Vol. 1.
  • Вебер М. Избранные произведения. – Москва : Прогресс, 1990. – (Социологическая мысль Запада).
  • Freiberger O. The meeting of traditions: Inter-Buddhist and inter-religious relations in the west // Journal of Global Buddhism. – 2001. – Vol. 2. – P. 59–71.
  • McCullough M. E. Personality traits in adolescence as predictors of religiousness in early adulthood: findings from the Terman Longitudinal Study / M. E. McCullough, J. Tsang, S. Brion // Personality & social psychology bulletin. – 2003. – Vol. 29, № 8. – P. 980–991.
  • Religion and U.S. secondary school students : current patterns, recent trends, and sociodemographic correlates / J. M. Wallace, T. A. Forman, C. H. Caldwell, D. S. Willis // Youth & Society. – 2003. – Vol. 35, № 1. – P. 98–125.
  • The serotonin system and spiritual experiences / J. Borg, B. Andrée, H. Soderstrom, L. Farde // American Journal of Psychiatry. – 2003. – Vol. 160, № 11. – P. 1965–1969.
  • Robbins J. The globalization of pentecostal and charismatic christianity // Annual review of anthropology. – 2004. – Vol. 33. – P. 117–143.
  • Ересько М. Н. Взаимодействие светских и религиозных идентичностей как социологическая проблема // Вестник Тюменского государственного университета. – 2006. – № 1. – С. 110–117.
  • Религия в самосознании народа : религиозный фактор в идентификационных процессах / М. П. Мчедлов, М. М. Мчедлова, А. В. Логинов [и др.]. – Москва : Институт социологии РАН, 2008.
  • Куропаткина О. В. Религиозная и социокультурная самоидентификация «новых» пятидесятников в России : диссертация ... кандидата культурологии. – Москва, 2009.
  • Рыжова С. В. Становление православной идентичности русских: традиционно-культурные и гражданские основания // Социологические исследования. – 2010. – № 12(320). – С. 59–69.
  • Lopez A. B. A longitudinal study of religious identity and participation during adolescence / A. B. Lopez, V. W. Huynh, A. J. Fuligni // Child Development. – 2011. – Vol. 82, № 4. – P. 1297–1309.
  • Крылов А. Н. Религиозная идентичность : индивидуальное и коллективное самосознание в постиндустриальном пространстве. – Москва : ИКАР, 2012. – (Психология и социология религии).
  • Ковалева А. И. Новый взгляд на явление идентичности // Знание. Понимание. Умение. – 2013. – № 2. – С. 322–323.
  • Игнатьев А. Пять базовых концептов социологии религии // Социологическое обозрение. – 2014. – Т. 13, № 1. – С. 155–170.
  • Балич Н. Л. Религиозная идентичность в культуре современного общества // Социологический альманах. – 2015. – № 6. – С. 234–243.
  • Пронина Т. С. Религиозная идентичность как психосоциальный феномен // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. – 2015. – Т. 16, № 2. – С. 154–166.
  • Пронина Т. С. Религиозная идентичность россиян и конкуренция религий // Вестник Тамбовского университета. Серия: Общественные науки. – 2018. – Т. 4, № 14. – С. 28–37.
  • Eickelman D. F. Transnational religious identities (Islam, Catholicism, Judaism): cultural concerns
Материалы портала bigenc.ru переданы в ведение АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ» на основе лицензионного соглашения. Возможны неточности в отображении материалов. Если у вас возникли вопросы или вы увидели ошибку, пожалуйста, сообщите нам на info@ruwiki.ru