Прялка

При прядении на самопрялке пряха дергает кудель, шпулька самопрялки, приводимая в движение подножкой и вращающимся колесом, сучит и наматывает нить. Прядение на самопрялке в несколько раз эффективнее, чем на простой прялке. При этом она была значительно дороже, сложнее в применении (людям в возрасте трудно координировать работу ног на подножке и руки, выдёргивающей кудель) и не позволяет выткать особо тонкую пряжу.

Собственно прялок выделяется два типа: цельные и составные. Цельные делались из одного куска дерева, для чего использовалась нижняя часть ствола ели с отходящим от него под прямым углом корневым отростком; будучи обтёсанными, ствол служил лопаской, а корень – донцем. Цельные прялки могли называться копылы, кокорицы, копани. Составные прялки делались из двух частей – донце и лопаска, которые соединялись посредством паза и шипа.

Прялку нередко делали в собственном хозяйстве, но для декорирования могли отдать мастеру. В местах, где были развиты художественные традиции обработки дерева и существовали условия для сбыта изделий, возникали центры прялочного производства. Прялка могла быть предметом дара: отца – дочери, парня-ухажёра – девушке, жениха – невесте, мужа – жене. Как правило, она вручалась девочке 7–8 лет, чтобы та до замужества успела напрясть (и наткать из части её материи) в таком количестве, что хватит и на подарки во время свадьбы, и на приданое. Особо красивые прялки передавались в семье из поколения в поколение.

Русские прялки при их практическом назначении в большинстве случаев были подлинными произведениями народного искусства. Они обильно декорировались (за исключением рогулек и палкообразных), орнаментом покрывалась и вертикальная часть и, обычно, донце. Орнамент наносился резьбой и росписью, нередко они сочетались в одном изделии. Резьба была различная: контурная, прорезная, выемчатая и другие, изображались геометрические фигуры – розетки, круги, ромбы, спирали, восходящие к архаической символике: круги – солярные знаки, а ромб под ними – земля-пашня. Разнообразны были сюжеты росписи с отдельными изображениями цветов, птиц, животных, людей и др. Чаще показывались жанровые сцены из быта простонародья – женские посиделки, чаепития и дворянско-помещичьего общества – кавалеры, дамы под зонтиками, мчащиеся экипажи.

По форме и декору прялки отличаются огромным разнообразием, что отражалось в их названиях – теремковые, башенки, золочёнки и др., иногда названия определялись другими факторами, так, городецкие – по названию города Городец, в окрестностях которого они изготавливались, но в Симбирской губернии они именовались лодошными, поскольку доставлялись по Волге на лодках. В каждом регионе прялки отличались очертаниями и пропорциями, характером резного или расписного орнамента, что создавало их неповторимый облик, по которому угадывалось место их происхождения.

Ярославская губерния славилась прялками-«теремами», получившими такое название потому, что на их ножках часто вырезалось изображение башни со шпилем и часами. Они имели ромбическую ажурную лопаску и широкую плоскую ножку. Плавными очертаниями красиво изогнутой лопасти они напоминают плывущего лебедя. Изображения сцен из жизни крестьян, горожан или военных дополнялись одиночными мотивами «древа жизни», солнечной розетки, цветов и трав.

В Поморье по берегам Белого моря господствовал иной вид прялок. Их лопасти отличались сильной вытянотостью, имели вид овального лепестка или расширяющейся кверху дощечки с фигурным треугольным навершием. Декор был представлен плоской, мелкой резьбой – круги, розетки и другие похожие на снежинки геометрические узоры и миниатюрные реалистические изображения рыб, морских птиц, северных оленей, коней и всадников. Специфическая черта поморских прялок – надписи, которые назывались «летописями», например, такая: «1899 года месяца апреля 6 дня делана на зимнем море были под Сосновцем в 30 верстах от земли. Прялка девицы Овдотьи Ларивоновой. Преди прялку береги за отца бога моли» (Тарановская. 1981.^[1] С.101).

Прялка занимала определённое место в обрядах и представлениях, главным образом, связываемых с женщиной, причём начиная с самого её рождения. На ней отрезали пуповину новорожденной девочки; для предохранения от ночного плача ей под люльку клали прялку; в возрасте 5–7 лет девочка должна была выпрясть первую нить, которую потом ритуально сжигали; после первой брачной ночи молодая производила ритуал прядения на подаренной свекровью прялке, чтобы «богатее жить» (Валенцова. 2009. С. 332), а в завершение свадьбы молодожёны ходили за донцем в дом молодой, и, получив его, тащили за собой на верёвочке: сколько раз перевернётся – столько и детей будет. Рождество могло называться копыльным вечером, то есть прялочным; в последний день Масленицы и на Чистый понедельник девушки катались с горок на донцах, стараясь проехать как можно дальше – тогда лён длиннее будет. Прялку запрещалось класть на стол, иначе, утверждалось «сорок грехов наживешь» (Валенцова. 2009. С. 333). Существовало поверье, что если ночью привидится кикимора с прялкой, то быть в этом доме покойнику. На ней делали надписи оберегающего характера из нескольких одинаковых букв, например «ББББ», что означает «Бич Божий Бьёт Беса», или «ДДДД» – «Дерево Добро Досада Дьяволу».

• Восточнославянский этнографический сборник : очерки народной материальной культуры русских, украинцев и белорусов в XIX – начале XX в. / отв. ред. С. А. Токарев. – Москва : Издательство Академии наук СССР, 1956.
• Русские прялки : [альбом / Н. В. Тарановская, Н. В. Мальцев]. – Ленинград : Аврора, 1970.
• Добрых рук мастерство : произведения народного искусства в собрании Государственного Русского музея : сборник / сост. и науч. ред. И. Я. Богуславская. – 2-е изд., перераб. и доп. – Ленинград : Искусство, Ленинградское отделение, 1981.

Дополнительные материалы[править | править код]

• Валенцова М. М. Прялка / М. М. Валенцова // Славянские древности : этнолингвистический словарь : в 5 т / РАН, Институт славяноведения и балканистики ; под общ. ред. Н. И. Толстого. – Москва : Международные отношения, 2009. – Т. 4. – С. 331‒334.