Поморы

Формирование поморской группы происходило на основе взаимодействия русских переселенцев времён новгородской колонизации юго-западного побережья Белого моря и низовской (ростово-суздальской), шедшей с Верхней Волги через Двинско-Волжский водораздел в низовья Северной Двины, Летний, Терский берега и южную часть Зимнего, и местного аборигенного населения – племён чуди, карел, саамов, ненцев и коми. Т. А. Бернштам отмечает взаимное влияние и параллельное возникновение сходных форм культуры в этих этнических средах, происходившее из-за сходства природных, социально-политических и экономических условий, в которых соседствующие и контактирующие друг с другом народы развивались на протяжении веков.

Впервые название «помор», «поморец», по имеющимся данным, появляется на Русском Севере в письменных источниках на страницах Новгородской четвёртой летописи под 1526 г.: «Того же лета 34-го приехаша ко государю великому князю Василью Ивановичю на Москву Поморцы и Лоплене с моря окияна, ис Кандолжьскои губе...» (Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. Вып. 3.^[1] С. 542). С этого времени названия «поморы», «поморский», «Поморье» постоянно фигурируют в актовых памятниках и писцовых книгах 16–17 вв., причём последние два встречаются значительно чаще, чем первое.

Этноним «помор» употребляется как название и самоназвание в официальных документах с 16 в. В грамоте великого князя московского Ивана IV Васильевича в Каргополь (1546), о запрещении каргопольцам, онежанам и окружных волостей крестьянам привозить с морских варниц для продажи соль с кардехою или иной редкой примесью, говорится: «...что де Каргопольцы, и Онежане, и Турчасовцы, и Порожане, и Усть-Мошане... ездить к морю соли купити, да купив де у моря соль у Поморцев да взять ее в Турчасово» (Акты. 1836. Т. 1.^[2] № 211. С. 200); Жалованная грамота царя Ивана IV Васильевича Печенгскому Трифонову во имя Святой Троицы мужскому монастырю на его владения в Кольском уезде (1556), с финансовыми льготами для них, также упоминает поморских людей: «А нашим болярам Новгородским и Двинским и Усть-Колские волости приказным и всяким Поморским людям и Корельским детям и лопарям и иному никому в тое их вотчину, в реки, и в тони, и во всякие рыбные ловли, и во всякие угодья не вступатися» (Сборник грамот. 1929. Т. 2. № 136. С. 440).

В качестве самоназвания этноним «помор» использовали жители Кандалакши и Керети, что подтверждают подписи «поморец Кандалакшанин», «поморец Керецкие волости» в различных грамотах 1580–1581 гг. Возникновение этнонима исследователи связывают с мурманским промыслом, что подтверждается тем, что как самоназвание термин «поморы» закреплялся за населением, продолжающим интенсивно заниматься морскими промыслами, но исчезал в тех местах, где промысел сокращался и не являлся самоназванием жителей, живущих на беломорском побережье и не занимавшихся морскими промыслами.

Топоним «Поморье» применительно к российским территориям со второй половины 18 в. и по настоящее время употребляется в трёх значениях: 1. Территория беломорского побережья от Онеги до реки Кеми (Поморский берег Белого моря); 2. Территория всего беломорского побережья; З. Территория всего Русского Севера, включая бывшие Архангельскую, Вологодскую и Олонецкую губернии.

Во время Крымской войны 1853–1856 гг. британо-французской эскадрой была объявлена блокада всего побережья Белого моря, и, хотя Архангельск захватить не удалось, британские и французские корабли причинили немалый экономический ущерб Беломорью, разоряя прибрежные поселения и захватывая каботажные суда. Тем не менее поморы оказывали активное сопротивление высадке на берег британских и французских десантов. Во время Первой мировой войны поморы служили на боевых кораблях Балтийского и Черноморского флотов, а также созданной в 1916 г. флотилии Северного Ледовитого океана. В 1920–1930-е гг. поморы сильно пострадали в ходе репрессий, поскольку занимались международной торговлей и рассматривались советским правительством как буржуазия.

Поморская культура формировалась в особых природных условиях (суровый климат с поздним наступлением весны и длительной зимой, неплодородные почвы, обилие лесов, озёр и рек, близость моря), которые почти не позволяли заниматься земледелием, но были достаточно благоприятны для развития промыслов. В связи с тем, что земледелие и животноводство не могли в полной мере обеспечить население необходимыми продуктами, в системе хозяйствования поморов на первый план вышли промыслы, о чём также свидетельствует распространённая на территории Поморья пословица: «Море – наше поле». Среди промыслов можно выделить основные, к которым относятся морской зверобойный и рыболовный промыслы, имеющие важнейшее значение повсеместно в Поморье; и подсобные: лесопиление, охота, ловля жемчуга и солеварение. К основным занятиям поморов также относились судостроение, мореплавание и торговля.