Протокольные предложения

Протоко́льные предложе́ния (нем. Protokollsätze), элементарные описательные высказывания, которые могут быть верифицированы, т. е. подтверждены или опровергнуты с помощью отсылки к фактам. Термин «протокольные предложения» был предложен Р. Карнапом в 1931 г. Учение о протокольных предложениях разрабатывалось представителями Венского кружка (Р. Карнап, М. Шлик, О. Нейрат и др.), а также представителями ранней аналитической философии (Дж. Э. Мур, Б. Рассел, Л. Витгенштейн, А. Айер и др.).

Предыстория учения о протокольных предложениях восходит к британскому классическому эмпиризму. Дж. Локк, рассуждая об основаниях логики, предложил разделить суждения, которые описывают наблюдаемые предметы, и суждения, которые описывают исключительно формальные понятия. Так, суждения о лошадях, в отличие от суждений о кентаврах, не просто описывают понятие, но также и описывают реальный факт. Д. Юм, разделяя идею Локка, критиковал его за сенсуализм. С его точки зрения, чувственный опыт не подходит для установления оснований науки ввиду его субъективности. Дж. С. Милль в концепции индуктивной логики выдвинул учение о факте, который устанавливается в науке как объективный и не зависящий от представления фрагмент действительности. Однако само понятие факта, по Миллю, всё же логическое, а не эмпирическое. Дж. Э. Мур усматривал в этом противоречие: получается, что факт объективен и одновременно является чем-то, выделяемым субъектом. Мур предложил эпистемологию, которая выводит факт за пределы представления. Факт обозначает событие или физический объект, которые просто существуют. Луна существовала бы, даже не будучи никем представленной и даже если бы во Вселенной не было ни одного разумного существа.

История учения о протокольных предложениях начинается с теории дескрипций Б. Рассела, разработанной в 1900–1910-х гг. Согласно теориилогического атомизма, высказывание может быть редуцировано к отдельному (атомарному) факту. Проверяемость высказывания ставится в зависимость от точности отношения соответствия (англ. correspondence). Высказывание проверяется следующим образом: «Если я говорю: "идет дождь", высказанное мной истинно при одних погодных условиях и ложно при других. Погодные условия, которые делают мое высказывание истинным (или ложным, в зависимости от обстоятельств), и есть то, что я называю "фактом"» (Рассел. 1999.^[1] С. 7). Тем самым высказывания редуцируются к фактам, которые, за исключением особых случаев, не создаются нашими мыслями и убеждениями. При постановке вопроса, является ли Вальтер Скотт автором романа «Веверлей», следует проверять правильность приписывания дескрипции имени «Скотт», а это возможно лишь тогда, когда будет доказан факт того, что Скотт собственноручно писал рукопись романа. Суждение «древние греки существовали» само по себе – без эмпирической проверки – ещё не влечет за собой существование греков.

Важной фигурой в формировании учения о протокольных предложениях является Л. Витгенштейн, выразивший свои взгляды в ««Логико-философском трактате» (1921). Витгенштейн предложил ограничить логический язык оперированием простыми описательными суждениями. Таким образом, логику можно ограничить областью «ясных» высказываний, оставив все прочие высказывания за её пределами. В качестве эпистемологического базиса Витгенштейн взял учение Мура – Рассела. Мир представляет собой совокупность фактов, а не вещей. Факты просто «имеют место», вне зависимости от представления. Мысли представляются как «логические образы» фактов, которые «замещают» факты в языке, репрезентируют их. У Витгенштейна мысль не может быть истинной a priori, а должна быть облечена в «чувственно воспринимаемую форму». Представители Венского кружка считали, что учение о протокольных предложениях начинается со следующего высказывания Витгенштейна: «Предложение должно определять действительность до такой степени, чтобы достаточно было сказать "Да" или "Нет", для приведения его в соответствие с действительностью. Для этого действительность должна полностью описываться им. Предложение есть описание атомарного факта» (Витгенштейн. 1958.^[2] § 4.023).

Витгенштейн высказал предположение о том, что положения естественных наук наиболее подходят для роли простых описательных предложений. Это учение развивали представители Венского кружка. Базируясь на идеях Рассела и Витгенштейна, М. Шлик в конце 1920-х гг. разрабатывал учение о «базисных» суждениях, переименованных Карнапом в 1931 г. в «протокольные». Шлик отметил, что ложно понимать под такими суждениями предложения, абсолютно просто выражающие факты, без всякого их «переделывания». Суждение «идёт дождь» оказывается сомнительным «дубликатом» реального дождя на улице; поэтому Шлик предложил усовершенствовать метод и «искать базис познания, выявляя не первичные факты, а первичные предложения» (Шлик. 1993.^[3] С. 36). В его теории акцент существенно смещён: протокольные предложения проверяются логическими, а не эмпирическими средствами. В этом отличие позиции Венского кружка от позиции аналитической философии: члены Венского кружка стремятся построить логику «без эпистемологии», оставляя проверку фактической подлинности фактического материала частным наукам. Историк Венского кружка А. Коффа пишет: «Старое подразделение на язык и мир, наиболее тривиальный элемент в основании любого вменяемого объяснения природы знания, перетекло в разделение между языком системы науки, или системой языка, и протокольным языком» (Коффа. 2019.^[4] С. 487). По мнению В. Крафта, «высказывание обладает возможностью подтверждения, если можно задать обстоятельства, при которых оно будет истинно» (Крафт. 2003.^[5] С. 163). «Протокольный язык» Венского кружка выдвинул на первый план не установление соответствия высказывания фактам, а процедуру «подтверждения» высказывания.

Важную роль сыграло учение А. Айера, который некоторое время примыкал к Венскому кружку, высказанное в труде «Язык, истина и логика» (1936). Айер поставил проверяемость протокольных предложений в зависимость от процедуры верификации, т. е. логической проверки высказывания на предмет установления истинности или ложности. Важно отметить, что Айер отнёс протокольные суждения исключительно к верифицируемым суждениям: их можно либо подтвердить, либо опровергнуть. Кроме того, Айер выделил два уровня верификации. «Я провожу различие между "сильным" и "слабым" смыслом термина "верифицируемый", и объясняю это различие, говоря, что пропозиция верифицируема в сильном смысле термина, если, и только если ее истинность может быть установлена на опыте. Но она верифицируема в слабом смысле, если опыт может снабдить ее вероятностью» (Айер. 2010.^[6] С. 19).

С теории Айера начался период критической рецепции учения о протокольных предложениях (1930–1950-е гг.). Параллельно с Айером К. Поппер в труде «Логика научного открытия» (1935) впервые усомнился в истинности протокольных суждений, сделав акцент на том, что в науке чрезвычайно значимы случаи развенчания заблуждений и опровержения отживших теорий. Поппер вплотную приблизился к допущению, что не существует вечных и незыблемых протокольных предложений. Предмет протокольных предложений Поппер отнёс не к физическому миру, а к «третьему миру» научной информации. «Примерами объективного знания являются теории, опубликованные в журналах и книгах и хранящиеся в библиотеках, обсуждения этих теорий» (Поппер. 2002.^[7] С. 78).

Теория протокольных предложений подвергнута решительной критике в философии американского неопрагматизма. У. В. О. Куайн в статье «Две догмы эмпиризма» (1951) пишет: «Другая догма – это редукционизм; она представляет собой убеждение, что всякое осмысленное высказывание является эквивалентом какой-то логической конструкции, состоящей из терминов, отсылающих к непосредственному опыту» (Куайн. 2000.^[8] С. 342). Куайн предожил вернуться к некоторым идеям когерентной теории истины и отделить логическую проблематику от эпистемологии, не связывая верификацию с теорией референции. В схожем ключе рассуждал У. Селларс, предложивший критику «Мифа Данного». Он отверг саму идею редукции высказываний к фактам. «Говоря как философ, я вполне готов допустить, что мир физических объектов здравого смысла, которые присутствуют во времени и пространстве, является нереальным» (Sellars. 1973.^[9] Р. 517). Разрушительная критика Поппера, Куайна и Селларса сигнализирует о завершении развития теории протокольных предложений. Однако во 2-й половине 20 в. эта теория была признана классической. Некоторые крупные аналитические философы (Д. Дэвидсон, Н. Гудмен, Х. Патнэм, Дж. Сёрл, Дж. Макдауэлл, Ф. Анкерсмит) высказывают аргументы в пользу того, что должны существовать внеязыковые критерии проверки высказываний, отсылающие к установлению объективности.