Предсказуемость денежно-кредитной политики

Предсказу́емость де́нежно-креди́тной поли́тики (англ. the predictability of monetary policy), показатель, характеризующий степень соответствия ожиданий рынка (профессиональных аналитиков, трейдеров, инвесторов, других участников финансового рынка; реже – общества) фактическим решениям в сфере денежно-кредитной политики. Этот термин тесно связан с шоками («сюрпризами») денежно-кредитной политики и используется ныне (начало 21 в.), как правило, при анализе эффективности как самой политики центрального банка, так и его коммуникации/информационной политики.

Впервые термин стал появляться в научных статьях 1980-х гг., однако его широкое распространение и использование в практике центральных банков связано с периодом массового внедрения режима таргетирования инфляции.

Представители академического сообщества Woodford (2003^[1]), Bernanke (2004), Blinder (2004^[2]), Issing (2005), Trichet (2005), Blinder (2008) утверждают, что предсказуемость решений центрального банка по процентным ставкам – это важный и эффективный компонент таргетирования инфляции. Как отмечает King (2000), «успешный центральный банк должен быть скучным». Предсказуемость решений говорит о верных представлениях экономических агентов о политике центрального банка, что через ожидания вносит вклад в достижение основной цели денежно-кредитной политики (как правило, поддержания в экономике ценовой стабильности).

Экономисты сходятся во мнении, что предсказуемость денежно-кредитной политики зависит прежде всего от успешности коммуникации центрального банка (информационной политики). В работе Blinder «Коммуникация центрального банка и денежно-кредитная политика: обзор теории и фактических данных» (Central Bank Communication and Monetary Policy. 2008. P. 28) говорится: «Успешная коммуникация центрального банка должна делать его политику более предсказуемой и ожидания рынка относительно будущих ставок более точными».

Предсказуемость денежно-кредитной политики может рассчитываться несколькими способами, среди которых наибольшую популярность получили:

отклонение в базисных/процентных пунктах консенсуса аналитиков от принятого решения центрального банка по ключевой ставке (например, в работе Grigoli. 2020);
метод высокочастотной идентификации (high-frequency event-study analysis) (Kuttner. 2001^[3]). При этом, согласно исследованию (Gürkaynak. 2004), переменная разбивается на две компоненты: 1-я отражает «сюрприз» для рынка относительно непосредственно принятого решения (target shock), а 2-я – «сюрприз» относительно будущей траектории ключевой ставки (path shock);
определение доли профессиональных аналитиков (например, Bloomberg или Reuters), которые угадали или не угадали очередное решение центрального банка по процентной ставке (например, Isakov. 2018).

Самая высокая предсказуемость решений характерна для центральных банков развитых стран. По данным МВФ за 2010–2018 гг., самыми предсказуемыми банками в мире являются центральные банки США, Великобритании, Канады, Новой Зеландии. Наименее предсказуемыми являются банки России, Колумбии, Бразилии, Перу, Индии, Индонезии.

Предсказуемость решений зависит от двух ключевых факторов: условий проведения денежно-кредитной политики; качества коммуникации центрального банка.

Что касается условий проведения денежно-кредитной политики, то предполагается, что чем они более стабильны и предсказуемы, тем реже возникают «сюрпризы» монетарной политики. Важную роль играет также качество коммуникации центрального банка. Предполагается, что для максимальной предсказуемости решений требуется максимальная прозрачность и ясность коммуникации (Dincer. 2007; 2014; Jansen. 2011^[4]; An Index ... 2018; Haldane. 2018^[5]; Haldane A. The 3 E’s of central bank communication with the public / A. Haldane, A. Macaulay, M. McMahon // Staff Working Paper. 2020. № 847).

В 21 в. исследователи активно обсуждают фактор информационного преимущества центрального банка при возникновении «сюрпризов» денежно-кредитной политики (Romer. 2000, Hoesch. 2020; Евстигнеева. 2022). Информационное преимущество – это объективное (истинное) или субъективное (т. е. обеспеченное исключительно верой рынка) обладание центральным банком более продвинутым аналитическим и/или модельным аппаратами, которые позволяют ему лучше прогнозировать ситуацию в экономике. В результате такого преимущества центральный банк может принимать решения, неожиданные для рынка, который такими «суперинструментами» не обладает.

Ситуация информационного преимущества особенно характерна для центральных банков на начальном этапе таргетирования инфляции. В частности, в работе (Romer. 2000) доказывается, что в 1970–1991 гг. ФРС США обладала информационным преимуществом. Затем по мере развития инструментов коммуникации (т. е. увеличения прозрачности деятельности центрального банка, раскрытия им большего количества информации о том, как принимаются решения и анализируются данные) информационное преимущество сходит на нет и предсказуемость денежно-кредитной политики возрастает.

↑ Woodford M. D. Interest and prices : foundations of a theory of monetary policy / M. Woodford. – Princeton ; Woodstock : Princeton University Press, 2003.
↑ Blinder A. S. The quiet revolution : central banking goes modern / A. S. Blinder. – New Haven : Yale University Press, 2004.
↑ Kuttner K. N. Monetary policy surprises and interest rates: Evidence from the Fed funds futures market / K. N. Kuttner // Journal of monetary economics. – 2001. – Vol. 47, № 3. – P. 523–544.
↑ Jansen D.-J. Mumbling with great incoherence: was it really so difficult to understand Alan Greenspan? / David-Jan Jansen // Economics Letters. – 2011. – Vol. 113, №. 1. – P. 70–72.
↑ Haldane A. Central Bank Communications and the General Public / Andrew Haldane, Michael McMahon // AEA Papers and Proceedings. – 2018. – Vol. 108. – P. 578–583.

Romer C. D. Federal Reserve Information and the Behavior of Interest Rates / C. D. Romer, D. H. Romer // The American Economic Review. – 2000. – Vol. 90, № 3. – P. 429–457.
Kuttner K. N. Monetary policy surprises and interest rates: evidence from the Fed funds futures market // Journal of monetary economics. – 2001. – Vol. 47, № 3. – P. 523–544.
Woodford M. D. Interest and prices : foundations of a theory of monetary policy. – Princeton ; Woodstock : Princeton University Press, 2003.
Bernanke B. Monetary Policy Alternatives at the Zero Bound: An Empirical Assessment / B. Bernanke, V. Reinhart, B. Sack // Finance and Economics Discussion Series. – 2004. – Vol. 48.
Blinder A. S. The quiet revolution : central banking goes modern. – New Haven : Yale University Press, 2004.
Gürkaynak R. Do actions speak louder than words? The response of asset prices to monetary policy actions and statements / R. Gürkaynak, B. Sack, E. Swanson // Finance and Economics Discussion Series. – 2004. – Vol. 66.
Issing O. Communication, Transparency, Accountability: Monetary Policy in the Twenty-First Century // Federal Reserve Bank of St. Louis. – 2005. – Vol. 87, № 2. – P. 65–83.
Dincer N. N. Central bank transparency: where, why, and with what effects? / N. N. Dincer, B. Eichengreen // NBER Working Paper. – 2007. – № 13003.
Dincer N. Central bank transparency and independence: updates and new measures / N. Dincer, B. Eichengreen // International Journal of Central Banking. – 2014. – Vol. 10, № 1. – P. 189–259.
Central Bank Communication and Monetary Policy: a Survey of Theory and Evidence / A. Blinder, M. Ehrmann, M. Fratzscher [et al. // NBER Working Paper. – 2008. – № 13932.]
The Predictability of Monetary Policy / T. S. Blattner, M. Catenaro, M. Ehrmann [et al.] // ECB Occasional Paper. – 2008. – № 83.
Jansen D.-J. Mumbling with great incoherence: was it really so difficult to understand Alan Greenspan? // Economics Letters. – 2011. – Vol. 113, № 1. – P. 70–72.
An Index for Transparency for Inflation-Targeting Central Banks: application to the Czech National Bank / R. A. Al-Mashat, A. Bulir, N. Dinçer [et al.]. – [Washington] : International Monetary Fund, 2018. – (IMF Working Paper ; 210).
Haldane A. Central Bank Communications and the General Public / A. Haldane, M. McMahon // AEA Papers and Proceedings. – 2018. – Vol. 108. – P. 578–583.
Isakov A. Fear of Forward Guidance / A. Isakov, P. Grishin, O. Gorlinsky // Russian Journal of Money and Finance. – 2018. – Vol. 77, № 4. – P. 84–106.
Grigoli F. Monetary Policy Surprises and Inflation Expectation Dispersion / F. Grigoli, B. Gruss, S. Lizarazo. – [Washington] : International Monetary Fund, 2020. – (IMF Working Paper ; 252).
Hoesch L. Has the Information Channel of Monetary Policy Disappeared? Revisiting the Empirical Evidence / L. Hoesch, B. Rossi, T. Sekhposyan // Federal Reserve Bank of San Francisco. Working Paper – 2020. – Vol. 8.
Евстигнеева А. Роль коммуникации и информационных факторов в возникновении сюрпризов денежно-кредитной политики Банка России / А. Евстигнеева, Ю. Щадилова, М. Сидоровский // Серия докладов об экономических исследованиях / Банк России. – 2022. – № 99.

Интернет-ресурсы

[1] Woodford M. D. Interest and prices : foundations of a theory of monetary policy / M. Woodford. – Princeton ; Woodstock : Princeton University Press, 2003.

[2] Blinder A. S. The quiet revolution : central banking goes modern / A. S. Blinder. – New Haven : Yale University Press, 2004.

[3] Kuttner K. N. Monetary policy surprises and interest rates: Evidence from the Fed funds futures market / K. N. Kuttner // Journal of monetary economics. – 2001. – Vol. 47, № 3. – P. 523–544.

[4] Jansen D.-J. Mumbling with great incoherence: was it really so difficult to understand Alan Greenspan? / David-Jan Jansen // Economics Letters. – 2011. – Vol. 113, №. 1. – P. 70–72.

[5] Haldane A. Central Bank Communications and the General Public / Andrew Haldane, Michael McMahon // AEA Papers and Proceedings. – 2018. – Vol. 108. – P. 578–583.

[1]

[2]

[3]

[4]

[5]

Предсказуемость денежно-кредитной политики

Примечания

Литература

Интернет-ресурсы