Нравы

Нра́вы, устойчивые, повседневно практикуемые стандарты поведения и формы взаимоотношений людей в том или ином сообществе. Нравы складываются стихийно и усваиваются непосредственно, большей частью через бессознательные механизмы, что не исключает целенаправленного воздействия на их формирование через образование, воспитание, средства массовой информации, идеологические процедуры и т. д. Они характеризуются упорядоченностью, постоянством, сопоставимыми с закономерностью природных процессов, и являются по отношению к отдельным индивидам таким же внешним и объективным фактором, как, например, климат и т. п. Нравы поддерживаются силой привычки и санкциями, которые сводятся к многообразному общественному давлению (в предельном случае – к отлучению от сообщества).

Нравы фиксируют включённость индивидов в коллективную жизнь, выражают и поддерживают своеобразие той общности, устойчивой группы людей, в которой они культивируются. Нравы регулируют поведение на людях и держатся прежде всего на соображениях чести и приличия, которые всегда имеют конкретный характер. Нравы различаются по сословиям (например, аристократические, купеческие), регионам (например, городские, сельские), профессиям (например, студенческие, бюрократические), административным единицам (например, столичные и провинциальные), возрастным группам (например, подростковые, старческие) и т. д. Во всех обществах именно нравы определяют формы приветствия, поведение в стандартных ситуациях (за столом, в гостях, театре и т. д.), внешний вид (одежда, украшения и т. п.), схемы поведения в связи с важнейшими жизненными вехами (рождение, смерть, брак), отношения между полами, поколениями, знаки учтивости и т. д.

Соединяя людей общими привычками, стандартами, нравы обеспечивают их защищённость, удерживая на безопасном расстоянии друг от друга и ограждая тем самым сферу приватной жизни каждого в отдельности. Мера жёсткости, с которой индивиды включаются в коллективную жизнь общества, различна в разных культурах и в разные эпохи. Общая тенденция исторического развития состоит в индивидуализации общественного поведения, постепенном освобождении индивидов от внешних пут, регламентирующих рисунок их жизни. Нравы при этом не исчезают, они становятся свободнее и тем самым прочнее. Так, современная мода стала намного более раскованной и динамичной, чем в прошлые эпохи, однако её власть над людьми не уменьшилась, если не возросла: ситуация широкой индивидуальной свободы в вопросах моды парадоксальным образом приводит к тому, что человеку труднее бросить ей вызов, когда само отступление от моды становится её частью.

Нравы составляют первичную основу, фундамент общественной дисциплины, которая получает продолжение в институционально оформленных практиках (нравственной, юридической, административной и т. д.). Последние базируются на нравах и оказывают обратное воздействие на них. Нравы являются предметом научного исследования в различных гуманитарных и социальных науках (этнологии, этике, социологии, культурологии и др.), в каждой под своим углом зрения.

Особой проблемой является соотношение нравов и нравственности. Существует традиция рассмотрения нравов как реальной нравственности в отличие от декларируемой или как её объективированного общественного выражения в отличие от её укоренённости в субъективном мире личности. Так, Г. В. Ф. Гегель видел в нравах нравственность в её непосредственном существовании, тогда как О. Шпенглер, наоборот, резко противопоставлял их: «Нравы – это не то, что истинно, но просто есть… В противоположность им мораль никогда не является действительностью… но является вечным требованием, нависающим над сознанием» (Шпенглер О. Закат Европы. Т. 2. Москва, 1998.^[1] С. 358). Всякое сообщество, считая свои нравы образцовыми, склонно придавать им нравственный смысл и апеллировать для их оправдания к этике, тогда как нравственность предполагает критическое осмысление, преодоление и расширение существующих нравов: люди, открывавшие новые нравственные горизонты, как правило, находились в конфликте с нравами своей среды и эпохи.