Насилие

Наси́лие, общественное отношение, в ходе которого одни индивиды (группы людей) с помощью внешнего принуждения, в том числе представляющего угрозу жизни, подчиняют себе других – физически или психологически. Г. В. Ф. Гегель рассматривал насилие как узурпацию свободной воли в её наличном бытии; по словам Л. Н. Толстого, «насиловать – значит делать то, чего не хочет тот, над которым совершается насилие» (Толстой. 1957.^[1] С. 190). Насилие можно интерпретировать как разновидность проявлений власти, поскольку последняя представляет собой господство одной воли над другой, принятие решения за другого. В отличие от других типов властных отношений – патернализма и правового принуждения и сопряжённого с ними внешнего воздействия – легитимного насилия, на собственно насилие в принципе не может быть получено согласие тех, против кого оно направлено, ибо оно не сообразуется с их целями, правами, интересами.

В отличие от природной агрессивности человека как живого существа, насилие является актом сознательной воли и претендует на обоснование и законное место в межчеловеческой коммуникации, апеллируя к понятиям блага и справедливости. Насилие можно определить как возведение силы в закон человеческих отношений, оно входит в реестр негативных ценностей в качестве их предельного случая, представляя собой крайнее выражение зла. В то же время оно существует в многообразии количественных и качественных характеристик, учитываемых при ценностной квалификации насилия (например, различие между ограблением и убийством, между единичными актами насилия и массовыми убийствами и т. д.).

Противоречивость понятия насилия стала предметом философских споров, прежде всего о том, может ли (и если да, то в каких случаях) насилие получить санкцию в качестве разумного, нравственно оправданного и достойного способа действия. Ответы на этот вопрос можно свести к трём вариантам: 1) апология насилия, достаточно редкая в истории философии; 2) радикальное отрицание насилия, не допускающее исключений; 3) допущение в определённых случаях, при общем отрицательном отношении к насилию, возможности оправданного насилия как орудия справедливости [справедливые войны (Августин), право народа на восстание (Фома Аквинский) и др.], которая в качестве легитимного насилия (Г. Гроций, Т. Гоббс, И. Кант и др.) существовала в двух основных исторических формах – талиона и государственного (законного, правового) насилия, получавших, однако, нравственное оправдание не в качестве насилия, а как его принципиальное ограничение (здесь уместна аналогия с выбором меньшего зла), как историческое деяние, необходимая форма восходящего развития общества (Гегель, К. Маркс и др.).

Насилие – один из способов поведения в предельных конфликтных ситуациях, когда конфликтующие стороны расходятся в понимании добра и зла и каждая из них притязает на то, что выступает от имени добра. Если признавать насилие в качестве способа выхода из этой ситуации, то нравственная позиция состояла бы в том, чтобы признать такое право за обеими сторонами. Взаимное признание права силы, лежащее, в частности, в основе талиона, отдельных форм войны по правилам, дуэлей и т. п., есть первый шаг на пути отказа от насилия.

Для всех попыток позитивного этико-нормативного оправдания насилия, связанных со стремлением найти соразмерное и эффективное средство борьбы против зла и конкретизировать идею активного, деятельного начала в структуре бытия, было характерно неразличение понятий силы (власти) и насилия, что объяснялось реальным состоянием нравственно-исторического опыта человечества, в котором сила в значительной степени была явлена в форме насилия. В современной философии проводится строгое концептуальное различение силы и насилия, формируется этика ненасилия, а в рамках философии политики вырабатывается взгляд, согласно которому сотрудничество с населением является более существенным признаком политической власти, чем легитимное насилие.