Критицизм

Понятие «критицизм» впервые употребляется Кантом в работе «Об одном открытии, после которого всякая новая критика чистого разума становится излишней ввиду наличия прежней» (1790) – небольшой статье, написанной Кантом в качестве ответа на возражения, высказанные в адрес его философии И. А. Эберхардом. Однако суть критического метода, противопоставляемого догматическому и скептическому, формулируется Кантом уже в «Критике чистого разума» (1781, 1787), где он предпочитает использовать форму прилагательного «критический» (критическое исследование, критический способ рассмотрения, критическое решение и др.). Кант противопоставляет критицизм догматизму и скептицизму, которые представляются им как две равно опасные для метафизического исследования крайности. Догматизм характеризуется доверием метафизическим принципам без предварительного исследования познавательных способностей человека и установления границ возможного познания. Он проистекает из естественной склонности человеческого разума в применении рассудочных понятий и основоположений выходить за рамки возможного опыта. Скептицизм – прямая реакция на догматизм и свойственную ему недостоверность и ненадёжность построений, он выражается, напротив, в полном отрицании возможности разума исследовать метафизические предметы. Критицизм, таким образом, оказывается срединным путём между этими крайностями, единственным методом, который может вывести метафизику на верный путь науки, привести её к достоверным познаниям и положить конец распрям между многочисленными философскими школами.

Предложенный Кантом критический метод заключался в предварительном исследовании человеческого разума и установлении границ человеческого познания. Такого рода исследование теоретического применения разума Кант осуществил в «Критике чистого разума». Критическому исследованию практического применения разума посвящена «Критика практического разума» (1788). Критика чистого разума воспринималась Кантом в качестве пропедевтики к самой философской системе, которая должна была разделяться на «метафизику природы» и «метафизику морали». Сам Кант использовал понятия «критицизм» и «критический» преимущественно для обозначения применяемого им метода, но не всей своей философской системы в целом, определяя последнюю как трансцендентальный идеализм. Однако уже современники Канта словосочетанием «критическая философия» стали обозначать кантовские философские взгляды в целом, хотя понятие «критицизм» употреблялось чаще всё же в изначальном кантовском значении. В трудах Ф. Г. Якоби уже встречается и отождествление критицизма с трансцендентальным идеализмом. Впоследствии понятие «критицизм» стало использоваться как синоним термина «критическая философия» и применяться для характеристики кантовской философии как таковой.

И. Г. Фихте использует кантовское понимание критицизма как метода истинной философии и отождествляет критицизм с трансцендентальным идеализмом. В то же время самого Канта и его философию он считает несовершенным вариантом критицизма и трансцендентального идеализма, упрекая Канта за непоследовательность в развитии им же самим обозначенных основоположений. Ставя своей задачей развитие истинного критицизма, Фихте формулирует свое наукоучение, основным принципом которого становится выведение всего из Я.

В начале творческого пути Ф. В. Шеллинг употребляет понятие «критицизм» в сходном с Фихте значении. Критицизм у него отождествляется с трансцендентальным идеализмом и воспринимается как философия, исходящая из Я, в противоположность философским построениям, исходящим из не-Я. Однако впоследствии, в период работы над философией тождества, Шеллинг несколько меняет своё представление о критицизме. Как и ранее, критицизм связывается у Шеллинга с кантовской философией и идеализмом, однако перестаёт однозначно отождествляться с истинной философией как таковой. Причина тому – переосмысление первопринципа философии, которым теперь оказывается не Я, а абсолютное тождество Я и не-Я, субъективного и объективного. Соответственно истинная философия представляется теперь как объединение идеализма и реализма. Критицизм же воспринимается лишь как одна из этих противоположностей.

В философии Г. В. Ф. Гегеля изначальное кантовское понимание критицизма как чётко противостоящего догматизму, с одной стороны, и скептицизму – с другой, полностью утрачивается. Как критицизм, так и скептицизм оказываются для Гегеля двумя формами реакции на нововременную метафизику. Оба эти направления, по мысли Гегеля, имеют в своей основе эмпирическую природу, так как оба в равной степени ограничивают возможность разума познавать сверхчувственные предметы. Критицизм понимается как попытка рассматривать познание из себя самого и по этой причине приравнивается к субъективизму. Субъективизм же, наравне с противостоящим ему объективизмом, оказывается одной из противоположностей, видимое противоречие между которыми должно быть окончательно снято в истинной философии, к которой Абсолютный Дух должен прийти в результате своего развития. Таким образом, критицизм оказывается самим по себе ложным, однако как таковой становится необходимым этапом поступательного диалектического развития. Размывается различие и между критицизмом и догматизмом. Догматизм понимается как одностороннее философское рассмотрение, исходящее лишь из одного принципа и отрицающего ему противоположный. По этой причине как субъективизм, так и объективизм в философии Гегеля получают название догматизма. Объективизм становится «догматизмом бытия», тогда как субъективизм (к которому относится кантовский критицизм) – «догматизмом мышления».