Бибихин Владимир Вениаминович

Биби́хин Влади́мир Вениами́нович (29.8.1938, Бежецк – 12.12.2004, Москва), русский философ и филолог.

Окончил (1967) переводческое отделение Московского государственного педагогического института иностранных языков (ныне Московский государственный лингвистический университет). С 1970 г. был личным секретарём А. Ф. Лосева. С 1972 г. работал в секторе информации Института философии АН СССР (ныне Институт философии РАН), подготовил многочисленные научно-аналитические обзоры европейской и американской философской литературы. С 1989 по 2002 гг. прочитал около 20 курсов на философском факультете МГУ, ряд из них был переработан и опубликован в виде книг. Автор работ, посвящённых античным, средневековым, ренессансным философам и богословам, западноевропейским и русским мыслителям 19–20 вв., а также комментированных переводов с древнегреческого (Макарий Великий; «Триады в защиту священно-безмолвствующих» Григория Паламы), латыни (Боэций Дакийский; Николай Кузанский, в том числе «Об учёном незнании»; Ф. Петрарка), немецкого (М. Хайдеггер, в том числе «Бытие и время»; Л. Витгенштейн, Х. Арендт, В. Гейзенберг, В. Дильтей, Х.-Г. Гадамер), французского («Позиции» Ж. Деррида) языков. Малая Букеровская премия за книгу «Новый Ренессанс» (1999).

Философия Бибихина проникнута интересом к онтологической проблематике слова и языка (диссертация «Семантические потенции языкового знака», 1977), понимаемого как пространство исторического бытия человека; в слове говорит о себе «событие мира». Мысль Бибихина питается прежде всего из двух источников – русской философии, с её ключевыми вопросами об отношении религии и философии, России и Европы, и философии М. Хайдеггера, в духе которой Бибихин понимает человеческое существо как «чистое присутствие» и «принимающее понимание», открытое миру и узнающее себя в нём. Философия предстаёт как подлинный способ бытия человека, противоположный претендующим на глобальность и разрушительным по своему характеру идеологии и «наукотехнике», она всегда начинается с удивления и предполагает осмысливающее «оберегание бытия».