Арнасон Йохан

А́рнасон Йо́хан (исл. Jóhann Árnason) (род. 1.6.1940, Дальвик, Исландия), один из ведущих теоретиков современной исторической социологии. Обучался в Карловом университете в Праге. После 1968 г. продолжил образование в Западной Германии во Франкфуртском университете, где его научным руководителем был Ю. Хабермас. В 1972–1975 гг. преподавал в университетах Гейдельберга и Билефельда, в 1975–2003 гг. – в Университете Ла-Троб в Мельбурне. Является почётным профессором этого университета. В 1987–2002 гг. был главным редактором журнала Thesis Eleven. В 2006 г. основал совместно с В. Шпоном и В. Кнёблем тематическую группу «Историческая и сравнительная социология» Международной социологической ассоциации, в дальнейшем преобразованную в исследовательский комитет «Историческая социология».

На формирование социологической концепции Арнасона повлияли феноменологический марксизм, постмарксистская теория К. Касториадиса, веберовская традиция в исторической социологии. Широкую известность получили работы Арнасона «Неудавшееся будущее: происхождение и судьбы советской модели» (The Future that Failed: Origins and Destinies of the Soviet Model. 1993[1]), «Социальная теория и японский опыт: дуальная цивилизация» (Social Theory and Japanese Experience: The Dual Civilization. 1997[2]). Кроме того, он рассматривал общетеоретические проблемы цивилизационного анализа как направления исторической социологии в своей книге «Спор о цивилизациях: теоретические вопросы и исторические традиции» (Civilizations in Dispute: Theoretical Questions and Historical Traditions. 2003[3]). В 2010-е гг. под его редакцией были опубликованы фундаментальные труды по исторической социологии, посвящённые греческим полисам, Римской империи, процессам модернизации в странах Северной Европы, революциям и социальным трансформациям (The Roman Empire in Context: Comparative and Historical Perspectives. 2011[4]; Nordic Paths to Modernity. 2012[5]; The Greek Polis and the Origins of Democracy. 2013[6]; Revolutions and Social Transformations: Reflections and Analyses. 2016[7]). В книге «Лабиринт модерна: горизонты, пути и мутации» (The Labyrinth of Modernity: Horizons, Pathways and Mutations. 2020[8]) он вновь обращается на примере СССР и Китая к анализу феномена коммунизма как альтернативной версии модерна.

Важнейшим теоретическим ориентиром для Арнасона выступает цивилизационный анализ Ш. Эйзенштадта, в особенности его вывод о том, что модерн представляет собой особую цивилизацию наравне с традиционными цивилизациями, сформированными мировыми религиями. Развитием данного тезиса стала идея множественных модернов. Вместе с тем Арнасон преодолевает характерное для Эйзенштадта выделение «культурной программы» той или иной цивилизации как определяющей её дальнейшее развитие (Arnason. 2003[9]). Отмечалось, что Арнасон понимает культуру как констелляцию, в рамках которой креативность социального действия и влияние случайных событий могут изменить траекторию цивилизационной динамики (Knöbl. 2011). Он подчеркивает значение процессов межцивилизационного взаимодействия, характеризуя взаимоотношения Запада с другими цивилизациями как взаимодействие местных традиций, западных традиций, различных интерпретаций модерна, а также альтернативных версий модерна (Арнасон. 2021[10]. С. 82).

Й. Арнасон выделяет несколько уровней, на которых могут рассматриваться множественные модерны (Arnason. 2020[11]. P. 77–78). Во-первых, это уровень национальных государств. Так, неоднократно обсуждались параллели и контрасты между путями формирования модерного общества в Великобритании и Франции. Второй уровень представляют региональные паттерны модерна, как, например, Скандинавия и Центральная Европа. Третий уровень относится к цивилизационному наследию как источнику различий между типами модерна. В данной связи рассматривалась конфуцианская цивилизация с центром в Китае, влияние которой распространилось на всю Восточную Азию. В качестве четвёртого уровня Арнасон выделяет «альтернативные модерны», которые вели борьбу за преобладание на мировой арене. Типичным примером здесь выступает коммунизм как особая разновидность модерного общества. К данному перечню добавляется также уровень глобальных модернов как различных конфигураций экономических, политических и культурных паттернов.

Обратившись к анализу формирования и динамики советской модели модерна, Арнасон разработал концепцию имперской модернизации (Arnason. 1993[12]). Следуя по стопам Эйзенштадта, он указывает, что мобилизационные возможности имперских центров выделяют их среди традиционных государств. При этом «имперское воображаемое» может оказывать существенное влияние на процесс модернизации. В своем сравнительном анализе происхождения советской и китайской версий коммунистического модерна Й. Арнасон подчёркивает, что революции в двух распадавшихся империях в конечном итоге привели к воссозданию имперских структур на новых основаниях (Арнасон. 2021. С. 155–156). В концепции Арнасона имперское наследие выступает одним из основных компонентов советской версии модерна. Как отмечает социолог, большевистское правительство унаследовало геополитическое положение и структурные проблемы Российской империи, но также и традицию осуществляемой сверху социальной трансформации.

С точки зрения Арнасона, можно говорить не о советской цивилизации, а о коммунистической модели модерна, обладавшей некоторыми цивилизационными чертами. Тем не менее он уделяет внимание цивилизационным аспектам советской модели, характеризуя её противостояние западной версии модерна и коммунистическому Китаю. При этом особенностью Китая стало соединение мощного цивилизационного наследия с коммунистическим проектом альтернативного модерна, который в определённый момент стремился превзойти радикализм советской модели (Arnason. 2020. P. 145). В то же время в сегодняшнем Китае сочетание паттернов капиталистического развития, элементов марксистско-ленинской политической практики и идеологии, а также избирательного возрождения конфуцианского наследия и имперской традиции является чем-то большим, чем вариант советской модели.

По мнению Арнасона, представления о том, что процессы глобализации приведут к формированию единой мировой системы, являются несостоятельными. Динамика глобализации сопровождается регионализацией, а также дифференциацией на уровне цивилизаций и отдельных государств. Вместе с тем глобализация никогда не представляла собой единый процесс. Скорее можно говорить о множественности глобализаций, одним из аспектов которой стало распространение на протяжении «краткого ХХ века» (Э. Хобсбаум) коммунистической версии модерна.

Работы Арнасона оказали значительное влияние на дискуссию о множественных модернах в мировой социологии. В частности, его концепция стала одним из источников новых подходов к анализу незападных цивилизаций (Smith. 2017[13]), а также формирования различных типов модерна в Европе (Блоккер. 2009; Delanty. 2013[14]). Творчеству этого социолога был посвящён специальный выпуск журнала European Journal of Social Theory (2011. Vol. 14, № 1). С начала 2010-х гг. в российской социологии также обсуждаются идеи Арнасона и возможности их использования для анализа модернизационной динамики советского общества и его исторического наследия.

Примечания

  1. Árnason J. P. The Future that failed : origins and destinies of the Soviet model / Johann P. Arnason. – London : Routledge, 1993. – (Routledge social futures series).
  2. Árnason J. P. Social theory and Japanese experience : the dual civilisation / Johann P. Arnason. – London : Kegan Paul International, 1997. – (Japanese studies (London).
  3. Árnason J. P. Civilizations in dispute : historical questions and theoretical traditions / Johann P. Arnason. – Leiden : Brill, 2003. – (International Comparative Social Studies).
  4. The Roman empire in context : historical and comparative perspectives / edited by Johann P. Arnason and Kurt A. Raaflaub. – Chicester ; Hoboken : Wiley-Blackwell, 2011. – (Ancient world, comparative histories).
  5. Nordic paths to modernity / edited by Jóhann Páll Árnason and Björn Wittrock. – New York ; Oxford : Berghahn, 2012.
  6. The Greek polis and the invention of democracy : a politico-cultural transformation and its interpretations / ed. by J. P. Arnason [et al.]. – Malden, MA ; Oxford : Wiley-Blackwell, 2013. – (Ancient world, comparative histories).
  7. Social transformations and revolutions : reflections and analyses / edited by Johann P. Arnason and Marek Hrubec. – Edinburgh : Edinburgh University Press, 2016. – (Annual of European and global studies).
  8. Árnason J. P. The labyrinth of modernity : horizons, pathways, and mutations / Johann P. Arnason. – Lanham, MD : Rowman & Littlefield, 2020. – (Social imaginaries).
  9. Árnason J. P. Civilizations in dispute : historical questions and theoretical traditions / Johann P. Arnason. – Leiden : Brill, 2003. – (International Comparative Social Studies).
  10. Арнасон Й. Цивилизационные паттерны и исторические процессы / Йохан Арнасон ; пер. с англ. М. Масловского [и др.]. – Москва : Новое литературное обозрение, 2021. – (Интеллектуальная история).
  11. Árnason J. P. The labyrinth of modernity : horizons, pathways, and mutations / Johann P. Arnason. – Lanham, MD : Rowman & Littlefield, 2020. – (Social imaginaries).
  12. Árnason J. P. The Future that failed : origins and destinies of the Soviet model / Johann P. Arnason. – London : Routledge, 1993. – (Routledge social futures series).
  13. Smith J. C. A. Debating civilisations : interrogating civilisational analysis in a global age / Jeremy C. A. Smith. – Manchester : Manchester University Press, 2017.
  14. Delanty G. Formations of European modernity : a historical and political sociology of Europe / Gerard Delanty. – Basingstoke : Palgrave Macmillan, 2013.

Литература

Сочинения

Дополнительная литература

Материалы портала bigenc.ru переданы в ведение АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ» на основе лицензионного соглашения. Возможны неточности в отображении материалов. Если у вас возникли вопросы или вы увидели ошибку, пожалуйста, сообщите нам на info@ruwiki.ru