КОРЕ́Я

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 15. Москва, 2010, стр. 265

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: С. В. Алкин (Исторический очерк), С. А. Комиссаров (Исторический очерк), К. В. Асмолов (Исторический очерк), А. Ф. Троцевич (Литература), И. А. Елисеева (при участии С. А. Комиссарова) (Архитектура и изобразительное искусство); >>

КОРЕ́Я (кор. Чо­сон), го­су­дар­ст­во в Вост. Азии. Су­ще­ст­во­ва­ло до 1948, ох­ва­ты­ва­ло Ко­рей­ский п-ов, при­ле­гаю­щие ма­те­ри­ко­вые рай­оны и близ­ле­жа­щие ост­ро­ва.

Исторический очерк

Древнейшие археологические культуры на территории Кореи

К древ­ней­шим па­мят­ни­кам К. от­но­сит­ся пе­щер­ная сто­ян­ка Ко­мын­мо­ру (близ совр. г. Пхень­ян) со сред­не­плей­сто­це­но­вым фау­ни­стич. ком­плек­сом (бо­лее 200 тыс. лет на­зад), ру­бя­щи­ми ору­дия­ми и скрёб­ла­ми, из­го­тов­лен­ны­ми гру­бой об­бив­кой из жиль­но­го квар­ца. К кон­цу сред­не­го – на­ча­лу позд­не­го плей­сто­це­на от­но­сит­ся сто­ян­ка Кымп­ха­ри (150–120 тыс. лет на­зад; пров. Кён­ги­до), стра­ти­гра­фия ко­то­рой важ­на для хро­но­ло­гии па­лео­ли­та Вост. Азии. В пе­ще­ре Тэ­хён­дон (р-н Йокп­хо, близ Пхень­я­на) най­де­ны ос­тан­ки двух де­тей 7 и 8 лет (т. н. йокп­хо­ский че­ло­век), ко­то­рые, по мне­нию сев.-кор. учёных, от­но­сят­ся к про­ме­жу­точ­ной ста­дии ме­ж­ду Homo erectus и не­ан­дер­таль­цем. Боль­шин­ст­во па­мят­ни­ков с руч­ны­ми ру­би­ла­ми и др. ар­ха­ич­ны­ми ка­мен­ны­ми ору­дия­ми, от­но­си­мы­ми к ниж­не­му па­лео­ли­ту, да­ти­ру­ют 60–30 тыс. лет на­зад, од­на­ко об­су­ж­да­ют­ся и бо­лее ран­ние да­ты – 350–250 тыс. лет назад (Чон­гок­ни и др.). Для верх­не­го па­лео­ли­та вы­де­ле­но 3 эта­па, в це­лом со­от­вет­ст­вую­щих тех­но­ло­гич. тра­ди­ци­ям: га­леч­ных ору­дий (40–30 тыс. лет на­зад; ниж­ний слой Со­кдян­ни, Кульп­хо и др.); от­ще­по­вых ору­дий (30–20 тыс. лет на­зад; верх­ний слой Сок­дян­ни); мик­ро­пла­стин (в осн. 17–12 тыс., древ­ней­шие 24 тыс. лет на­зад; Су­ян­гэ, Чом­маль, Йон­гул).

Пе­ре­ход к не­оли­ту (12–7 тыс. лет на­зад) изу­чен не­дос­та­точ­но. Па­мят­ни­ки на о. Чед­жу­до (Ко­сан­ри и др.) с мик­ро­пла­стин­ча­той ин­ду­ст­ри­ей и ке­ра­ми­кой (пред­ва­ри­тель­ная да­та ок. 10 тыс. лет на­зад) име­ют сход­ст­во с ран­ним Дзёмон, оси­пов­ской и гро­ма­ту­хин­ской куль­ту­ра­ми При­аму­рья (см. в ст. Не­оли­ти­че­ские куль­ту­ры Даль­не­го Вос­то­ка); близ­ка им и да­ти­ров­ка по­се­ле­ния Од­жин­ри (се­вер­нее совр. г. Пу­сан). Ис­то­ки не­оли­тич. куль­ту­ры на тер­ри­то­рии К. ос­та­ют­ся пред­ме­том дис­кус­сий. Воз­мож­но её ав­то­хтон­ное раз­ви­тие, од­на­ко куль­ту­ры сев. рай­онов име­ли не­по­сред­ст­вен­ную связь с куль­тур­ной общ­но­стью Юж. Мань­чжу­рии и со­пре­дель­ных тер­ри­то­рий, наи­бо­лее древ­ние па­мят­ни­ки ко­то­рой из­вест­ны в рай­оне совр. г. Пе­кин и в бас­сей­не р. Ляо­хэ (см. о куль­ту­рах Син­лун­ва, Синь­лэ, Шан­чжай в ст. Ки­тай. Древ­ней­шие куль­ту­ры на тер­ри­то­рии Ки­тая). Есть сви­де­тель­ст­ва свя­зей с на­се­ле­ни­ем Ниж­не­го Аму­ра и Юж. При­мо­рья в рам­ках т. н. про­то­кон­дон­ской общ­но­сти (см. в ст. Кон­дон­ская куль­ту­ра).

Неолитическое поселение Тонсамдон. Керамические сосуды с оттисками гребенчатого штампа. В пределах 3–2-го тыс. до н. э. (по Ким Вон Йону).

Мас­со­вое рас­про­стра­не­ние па­мят­ни­ков ран­не­го не­оли­та (чуль­мун, т. е. «гре­бен­ча­тая ке­ра­ми­ка»; др. назв. – «ран­ние по­се­ле­ния с ке­ра­ми­кой») да­ти­ро­ва­но ок. 5-го тыс. до н. э. Вы­де­ля­ют 2 зо­ны: с пре­об­ла­да­ни­ем круг­ло­дон­ной ке­ра­ми­ки (в юж. и центр. час­тях по­лу­ост­ро­ва); с пре­об­ла­да­ни­ем плос­ко­дон­ной ке­ра­ми­ки (в сев.-зап. райо­нах). В их рам­ках – ло­каль­ные груп­пы: в центр. час­ти вост. по­бе­ре­жья (Осан­ни); на юж. по­бе­ре­жье (Тон­сам­дон и др.); на юго-зап. по­бе­ре­жье (Тэ­хук­сан­до); в цен­тре зап. час­ти по­лу­ост­ро­ва (Ам­са­дон/Ам­са­ри, Ми­са­ри и др.); на северо-вос­то­ке (По­мый-Ку­сок, Со­пхо­хан). Ма­те­риа­лы па­мят­ни­ков, из­вест­ных в юж. час­ти по­лу­ост­ро­ва, под­раз­де­ля­ют на 4 эта­па: на­чаль­ный (8–5-е тыс.), ран­ний (5 – сер. 3-го тыс.); сред­ний (сер. 3-го – 2-е тыс.); позд­ний (2–1-е тыс. до н. э.). В позд­нем не­оли­те для ук­ра­ше­ния со­су­дов, на­ря­ду с гре­бен­ча­тым штам­пом, поя­ви­лись амур­ская пле­тён­ка (как в кон­дон­ской куль­ту­ре), врез­ные спи­ра­ли и ме­андр, ло­ще­ние крас­ной по­верх­но­сти.

Для па­мят­ни­ков по­бе­ре­жья на­чи­ная с не­оли­та ха­рак­тер­ны ра­ко­вин­ные ку­чи (кьёк­кен­ме­дин­ги), сви­де­тель­ст­вую­щие о важ­ной ро­ли мор. со­би­ра­тель­ст­ва, ры­бо­лов­ст­ва и про­мыс­ла; сре­ди пет­рог­ли­фов Пан­гу­дэ есть позд­не­не­о­ли­тич. изо­бра­же­ния акул, ки­то­вых. Раз­ви­тие мор. ры­бо­лов­ст­ва спо­соб­ст­во­ва­ло ус­та­нов­ле­нию кон­так­тов с жи­те­ля­ми Япон­ских о-вов, от­ку­да вы­во­зи­ли об­си­ди­ан для из­го­тов­ле­ния скреб­ков и на­ко­неч­ни­ков стрел; с др. сто­ро­ны, под влия­ни­ем гре­бен­ча­той ке­ра­ми­ки, рас­про­стра­нён­ной на тер­ри­то­рии К., на се­ве­ре о. Кю­сю воз­ник­ла ке­ра­ми­ка ти­па со­ба­та. В ср. не­оли­те по­яв­ля­ет­ся при­ми­тив­ное зем­ле­де­лие на ос­но­ве разл. ви­дов про­са; па­мят­ни­ков, для ко­то­рых оно ха­рак­тер­но, боль­ше в зап. рай­онах, что объ­яс­ни­мо рас­про­стра­не­ни­ем этой зем­ле­дельч. тра­ди­ции с тер­ри­то­рии ле­со­сте­пи совр. Сев.-Вост. Ки­тая, од­на­ко хо­зяй­ст­во ос­та­ва­лось в осн. при­сваи­ваю­щим. Дан­ные о до­ме­сти­ка­ции жи­вот­ных (со­ба­ки, сви­ньи) фраг­мен­тар­ны.

По оцен­ке рос. ан­тро­по­ло­гов М. Г. Ле­ви­на и Н. Н. Че­бок­са­ро­ва, древ­нее на­се­ле­ние Ко­рей­ско­го п-ова при­над­ле­жа­ло к бай­каль­ской вет­ви си­бир­ских мон­го­лои­дов. От­но­си­тель­но изо­ли­ро­ван­ное раз­ви­тие (на­чи­ная со ср. не­оли­та) в со­че­та­нии с про­ник­но­ве­ни­ем на­се­ле­ния из вост. рай­онов Мань­чжу­рии и с Шань­дун­ско­го п-ова сфор­ми­ро­ва­ло ос­но­вы куль­ту­ры древ­них ко­рей­цев. В позд­нем нео­ли­те про­ис­хо­ди­ла ин­фильт­ра­ция групп на­се­ле­ния с тер­ри­то­рии Сев.-Вост. Ки­тая. По всей ви­ди­мо­сти, в пе­ри­од 3–1-го тыс. сфор­ми­ро­вал­ся мань­чжур­ско-ко­рей­ский ва­ри­ант даль­не­во­сточ­ной ра­сы.

На­ча­ло брон­зо­во­го ве­ка на тер­ри­то­рии К. да­ти­ру­ют ок. 1500 до н. э. Рас­про­стра­не­ние в это вре­мя глад­ко­стен­ной ке­ра­ми­ки не­ко­то­рые учё­ные свя­зы­ва­ют с ми­гра­ци­ей од­ной из древ­них групп тун­гу­со-мань­чжур­ских на­ро­дов («емэк» по кор. пись­мен­ным ис­точ­ни­кам); эта груп­па про­шла че­рез весь Ко­рей­ский п-ов и пе­ре­пра­ви­лась на се­вер о. Кю­сю, где по­ло­жи­ла на­ча­ло Яёй куль­ту­ре. Ок. 1300 с тер­ри­то­рии Вост. Ки­тая в ка­че­ст­ве ос­но­вы хо­зяй­ст­ва рас­про­стра­ни­лось ри­со­вод­ст­во, в т. ч. по­лив­ное, воз­де­лы­ва­лись так­же мо­гар, яч­мень, сор­го, крас­ная фа­соль, соя. Важ­ную роль иг­ра­ли раз­ве­де­ние круп­но­го ро­га­то­го ско­та, до­бы­ча мо­ре­про­дук­тов. Поя­ви­лись го­ро­ди­ща, в т. ч. на­счи­ты­ваю­щие бо­лее сот­ни до­мов (По­мый-Ку­сок, Сон­нан­ни, Сон­гук­ни). Про­ис­хо­ди­ла со­ци­аль­ная диф­фе­рен­циа­ция на­се­ле­ния, уси­ли­ва­лись ло­каль­ные осо­бен­но­сти куль­тур. Б. ч. ору­дий из­го­тов­ле­на из кам­ня (шли­фо­ван­ные тёс­ла и то­по­ры, гар­пу­ны и ост­ро­ги, жат­вен­ные но­жи по­лу­лун­ной фор­мы, ре­ту­ши­ро­ван­ные и шли­фо­ван­ные на­ко­неч­ни­ки стрел); встре­ча­ют­ся слан­це­вые ко­пии брон­зо­вых из­де­лий. Ос­тат­ки наи­бо­лее ран­ней (ок. 700 до н. э.) мас­тер­ской по про­из-ву брон­зы об­на­ру­же­ны в Ян­гу­ли (воз­ле совр. г. Се­ул). Из­вест­ны ме­ст­ные «скрип­ко­вид­ные» кин­жа­лы и на­ко­неч­ни­ки ко­пий с про­фи­ли­ро­ван­ным лез­ви­ем, клев­цы и се­ки­ры, из­го­тов­лен­ные по кит. об­раз­цам эпо­хи Чжоу, с влия­ни­ем куль­тур «ски­фо-си­бир­ско­го ми­ра» свя­зан ряд форм кель­тов, то­по­ров, со­су­дов, ко­ло­коль­чи­ков и бу­бен­цов, за­стё­жек.

Дольмен «северного» типа в Кочхане (провинция Северная Чолла).

Грун­то­вые мо­ги­лы не­оли­тич. пе­рио­да в брон­зо­вом ве­ке сме­ня­ют­ся ка­мен­ны­ми ящи­ка­ми (в т. ч. мно­го­ярус­ны­ми и при­стро­ен­ны­ми к стен­кам пре­ды­ду­щих мо­гил), что сви­де­тель­ст­ву­ет об ин­фильт­ра­ции на­се­ле­ния с тер­ри­то­рии Сев.-Вост. Ки­тая. В раз­ви­том и позд­нем брон­зо­вом ве­ке по­яв­ля­ют­ся по­гре­бе­ния (в осн. дет­ские) в двой­ных ке­ра­мич. ур­нах, имею­щие ана­ло­ги на тер­ри­то­рии Мань­чжу­рии, се­ве­ра Шань­дун­ско­го п-ова, Япо­нии; на­чи­на­ют со­ору­жать доль­ме­ны, про­ис­хо­ж­де­ние ко­то­рых Ким Вон Йон свя­зы­ва­ет с пли­точ­ных мо­гил куль­ту­рой. Доль­ме­ны двух ти­пов: «се­вер­ные» («сто­ло­об­раз­ные»), наи­бо­лее ран­ние, из 4 круп­ных бло­ков, пе­ре­кры­тых пли­той свер­ху, с за­хо­ро­не­ни­ем внут­ри; «юж­ные» («мо­ди­фи­ци­ро­ван­ные»), обыч­но име­ют наи­бо­лее круп­ную пли­ту в цен­тре, ко­то­рую как бы под­пи­ра­ют бо­ко­вые бло­ки; во внутр. час­ти на­хо­ди­лось од­но или неск. грун­то­вых по­гре­бе­ний, вы­ло­жен­ных кам­нем. Ино­гда доль­ме­ны с 2 сто­рон от­ме­ча­ли гра­ни­цы клад­бищ, в ко­то­рых со­че­та­лись раз­ные спо­со­бы за­хо­ро­не­ния (в т. ч. в пар­ных ур­нах, ко­то­рые ста­ви­ли на пе­ре­кры­тие ка­мен­ных ящи­ков).

Находки из погребения в каменном ящике на могильнике Квиджондон (близ современного города Тэджон): 1, 2 – керамическая посуда; 3 – бронзовая рукоять кинжала; 4–6 – каменные нак...
Бронзовое зеркало «сымун-гён»(с тонким узором). 3–1 вв. до н. э. Коллекция Университета Сунджон (Сеул) (по Ким Вон Йону).

Пе­ре­ход к ран­не­му же­лез­но­му ве­ку да­ти­ру­ют не позд­нее 5 в. до н. э. (воз­мож­но, 7–6 вв. до н. э.). К наи­бо­лее ран­ним па­мят­ни­кам от­но­сит­ся Одон. Ок. 2 в. до н. э. да­ти­ру­ют на­ча­ло плуж­но­го зем­ле­де­лия. Пе­ре­ход к про­то­го­су­дар­ст­вам «трёх Хан» (Ма­хан, Чин­хан, Пён­хан), су­ще­ст­во­вав­шим на юге Ко­рей­ско­го п-ова на ру­бе­же эр, про­сле­жи­ва­ет­ся на ма­те­риа­лах куль­ту­ры Ким­хэ. На се­ве­ре в этот пе­ри­од (не позд­нее 4 в. до н. э.) скла­ды­ва­ет­ся гос-во Древ­ний Чо­сон (Ко­чо­сон), всту­пав­шее в ак­тив­ные кон­так­ты с др.-кит. го­су­дар­ст­ва­ми. Рас­ко­па­ны круп­ные по­се­ле­ния, где же­лез­ные из­де­лия (кель­ты, сер­пы, но­жи, на­ко­неч­ни­ки ко­пий и стрел) най­де­ны в ком­плек­се с мин­дао (но­же­вид­ны­ми мо­не­та­ми), от­ли­вав­ши­ми­ся в гос-ве Янь: в Йонъ­ён­дон (пров. Сев. Пхё­нан) 800 мо­нет, в Сед­жун­ни (пров. Юж. Пхё­нан) 2500 мо­нет, что сви­де­тель­ст­ву­ет о зна­чит. объ­ё­мах тор­гов­ли. По­сле за­вое­ва­ния Чо­со­на им­пе­ри­ей Хань на этих тер­ри­то­ри­ях был соз­дан окр. Ло­лан, куль­тур­ное влия­ние ко­то­ро­го ока­за­ло зна­чи­тель­ное влия­ние на по­сле­дую­щее раз­ви­тие Ко­реи.

Корея от первых раннефеодальных государств до кон. 15 в.

Сосуд для вина в виде воина на коне. Из Гробницы золотых бубенцов. Керамика. 5–6 вв. Национальный музей Кореи (Сеул).

В 1 в. до н. э. на тер­ри­то­рии по­лу­остро­ва об­ра­зо­вы­ва­лись сою­зы пле­мён, на ба­зе ко­то­рых поя­ви­лись три ран­не­фе­о­даль­ных го­су­дар­ст­ва – Ко­гу­рё, Пэк­че и Сил­ла. В пе­ри­од т. н. Трёх го­су­дарств (1–7 вв. н. э.) ут­вер­ди­лась гос. соб­ст­вен­ность на зем­лю, воз­ник­ли разл. фор­мы круп­но­го зем­ле­вла­де­ния (напр., кор­мо­вые ок­ру­ги – си­гы­пы, раз­да­вае­мые ва­ном зна­ти с пра­вом сбо­ра по­зе­мель­но­го на­ло­га). На­ча­лось по­все­ме­ст­ное при­ме­не­ние же­лез­ных ору­дий, ис­поль­зо­ва­ние круп­но­го ро­га­то­го ско­та в ка­че­ст­ве тяг­ло­вой си­лы, раз­ви­ва­лись по­лив­ное зем­ле­де­лие и куль­ти­ви­ро­ва­ние ри­са, усо­вер­шен­ст­во­ва­лась тех­ни­ка вы­плав­ки и об­ра­бот­ки ме­тал­лов. Ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние по­лу­чил буд­дизм (в Ко­гу­рё и Пэк­че в 4 в., в Сил­ла в 6 в.). В 7 в. на ба­зе кит. ие­рог­ли­фов раз­ра­бо­та­на ори­ги­наль­ная сис­те­ма пись­ма и́ду (см. Ко­рей­ское пись­мо), воз­ник­ли пер­вые шко­лы для под­го­тов­ки чи­нов­ни­ков, в 682 для изу­че­ния клас­сич. кон­фу­ци­ан­ских тек­стов в Кым­со­не (ны­не г. Кёнд­жу) ос­но­ва­на выс­шая шко­ла (кук­хак).

Корона правителя государства Силла. Из Гробницы золотой короны. Золото. 6 в. Национальный музей Кореи (Сеул).

В сер. 6 в. ме­ж­ду го­су­дар­ст­ва­ми Ко­гу­рё, Пэк­че и Сил­ла на­ча­лась борь­ба за пре­об­ла­да­ние на Ко­рей­ском п-ове. Пра­ви­те­ли Сил­ла за­клю­чи­ли со­юз с кит. им­пе­ри­ей Тан: в 660 под их власть пе­ре­шло Пэк­че, в 668 – Ко­гу­рё. Ос­тат­ки ко­гу­рё­ской зна­ти бе­жа­ли в сев. зем­ли, где соз­да­ли гос-во Бо­хай. В 676 гос-во Сил­ла из­гна­ло кит. вой­ска из Ко­гу­рё и Пэк­че. К 735 сев. гра­ни­ца гос-ва Объ­еди­нён­ный Сил­ла со сто­ли­цей в Кым­со­не про­хо­ди­ла по р. Тэ­дон­ган.

Объ­е­ди­нён­ный Сил­ла под­дер­жи­вал тес­ные по­ли­тич., эко­но­мич. и куль­тур­ные свя­зи с Ки­та­ем, управ­ле­ние и сис­те­ма зем­ле­поль­зо­ва­ния бы­ли ор­га­ни­зо­ва­ны по кит. об­раз­цу. В ус­ло­ви­ях гос. соб­ст­вен­но­сти на зем­лю (фор­маль­но счи­та­лась при­над­ле­жа­щей ва­ну) осу­ще­ст­в­ля­лась раз­да­ча кре­сть­я­нам на­де­лов – т. н. сол­дат­ских по­лей (чон­чжон), а так­же круп­ных зе­мель­ных по­жа­ло­ва­ний чи­нов­ни­кам и ду­хо­вен­ст­ву; гос. кре­сть­я­не по­пада­ли во всё боль­шую за­ви­си­мость и пре­вра­ща­лись в но­би. В 8 – нач. 9 вв. окон­ча­тель­но ут­вер­ди­лась сис­те­ма кон­фу­ци­ан­ско­го об­ра­зо­ва­ния; на ос­но­ве син­те­за куль­тур Ко­гу­рё, Пэк­че и Сил­ла на­ча­лось фор­ми­ро­ва­ние еди­ных куль­ту­ры и язы­ка кор. на­род­но­сти.

Уси­ле­ние вла­сти ме­ст­ной зна­ти при­ве­ло в кон. 9 – нач. 10 вв. к де­цен­тра­ли­за­ции Объ­е­ди­нён­но­го Сил­ла и об­ра­зо­ва­нию на его тер­ри­то­рии ря­да по­лу­са­мо­стоя­тель­ных го­су­дарств – Тхэ­бон (901), Ко­рё, Ху­пэк­че (900) и др. В 935 пра­ви­тель Ко­рё Ван Гон вы­ну­дил по­след­не­го ва­на Сил­ла от­речь­ся от пре­сто­ла. Окон­ча­тель­ное объ­е­ди­не­ние по­лу­ост­ро­ва под вла­стью Ко­рё про­изош­ло к 936. В 993, 1010–11, 1018–19 Ко­рё успеш­но от­ра­зи­ло на­ше­ст­вие ки­да­ней. Пре­кра­ще­ние дли­тель­ных войн и вос­ста­нов­ле­ние еди­но­го гос-ва бла­го­твор­но ска­за­лись на раз­ви­тии эко­но­ми­ки. Рас­ши­ри­лись по­сев­ные пло­ща­ди, раз­ви­ва­лись ре­мёс­ла (про­из-во бу­ма­ги, фар­фо­ра, тка­ней, ме­тал­лич. из­де­лий), тор­гов­ля (пре­им. с сун­ским Ки­та­ем, чжур­чжэ­ня­ми и Япо­ни­ей), поя­ви­лась ме­тал­лич. мо­не­та. Ре­мес­ло и тор­гов­ля кон­тро­ли­ро­ва­лись гос-вом. В 958 в Ко­рё, по при­ме­ру Ки­тая, бы­ла вве­де­на прак­ти­ка сда­чи гос. эк­за­ме­нов чи­нов­ни­ка­ми, в 992 от­кры­та кон­фу­ци­ан­ская выс­шая шко­ла (кук­ча­гам). Од­но­вре­мен­но воз­рос­ла роль буд­диз­ма как гос. ре­ли­гии. В 11 в. осу­ще­ст­в­ле­но пол­ное из­да­ние тек­ста «Боль­шо­го сво­да свя­щен­ных буд­дий­ских писа­ний» («Тэд­жан­гён»), на­счи­ты­ваю­ще­го св. 6 тыс. то­мов.

В 1-й пол. 12 в. на­ча­лось ос­лаб­ле­ние Ко­рё. Ко­рё­ская знать не­од­но­крат­но вы­сту­па­ла про­тив вла­сти пра­ви­те­ля [мя­теж Ли Чжа Ге­ма в Кэ­гё­не (ны­не Кэ­сон) в 1126, вос­ста­ние Мёч­хо­на в 1135, и др.]. В 1170 про­изо­шёл во­ен. пе­ре­во­рот, власть пе­ре­шла (до 1270) в ру­ки во­ен. чи­нов­ни­ков. Зе­мель­ные за­хва­ты и уси­ле­ние лич­ной за­ви­си­мо­сти гос. кре­сть­ян ста­ли при­чи­ной ря­да кре­сть­ян­ских вос­ста­ний, са­мым круп­ным из ко­то­рых бы­ло вос­ста­ние под рук. Манъи в рай­оне г. Конд­жу в 1176–78.

В 1231–59 по­сле дол­го­го со­про­тив­ле­ния Ко­рё бы­ло за­воё­ва­но монг. ди­на­сти­ей Юань. В 1356 ван Кон­мин (1351–74) из­гнал мон­го­лов с по­лу­ост­ро­ва, од­на­ко они про­дол­жа­ли ока­зы­вать влия­ние на Ко­рё. Во 2-й пол. 14 в. в стра­не на­ча­лось про­ти­во­бор­ст­во ме­ж­ду про­мон­голь­ской пар­ти­ей, пред­став­лен­ной в осн. ста­рой ко­рё­ской зна­тью, и про­ки­тай­ской пар­ти­ей, вы­сту­пав­шей за ук­ре­п­ле­ние центр. вла­сти. В 1388 фак­тич. пра­ви­те­лем стра­ны стал Ли Сон Ге – один из ре­гио­наль­ных вое­на­чаль­ни­ков, поль­зо­вав­ший­ся под­держ­кой про­ки­тай­ской груп­пи­ров­ки. В 1392 он сверг по­след­не­го ко­рё­ско­го ва­на и ос­но­вал но­вую ди­на­стию Ли, пра­вив­шую в стра­не бо­лее 500 лет. Гос-во по­лу­чи­ло назв. Чо­сон («Стра­на ут­рен­ней све­же­сти»), сто­ли­ца бы­ла пе­ре­не­се­на в г. Хан­сон (ны­не г. Се­ул).

В 1-й пол. 15 в., в пе­ри­од прав­ле­ния Сед­жо­на Ве­ли­ко­го, Чо­сон дос­тиг сво­его наи­выс­ше­го мо­гу­ще­ст­ва. Бы­ла уни­фи­ци­ро­ва­на су­деб­ная сис­те­ма (в 1474 при­нят ко­декс «Кён­гук тэд­жон»). Гос. ре­ли­ги­ей ста­ло не­окон­фу­ци­ан­ст­во в трак­тов­ке Чжу Си. В 1444–46 кор. учё­ные Чон Нин Джи и Сон Сам Мун соз­да­ли кор. фо­не­тич. ал­фа­вит – чо­ным. Раз­ви­тие по­лу­чи­ло кни­го­пе­ча­та­ние с ис­поль­зо­ва­ни­ем под­виж­но­го ме­тал­лич. шриф­та.

Ко­рея в 16 – нач. 20 вв. В нач. 16 в. обо­ст­ри­лась борь­ба в сре­де чо­сон­ской зна­ти. К 1580-м гг. об­ра­зо­ва­лось неск. груп­пи­ро­вок, со­пер­ни­чав­ших за влия­ние при дво­ре, что в зна­чит. сте­пе­ни па­ра­ли­зо­ва­ло дея­тель­ность пра­ви­тель­ст­ва. Кри­зис центр. вла­сти усу­гу­би­ла Им­чжин­ская вой­на 1592–98. Луч­ше ос­на­щён­ная япон. ар­мия бы­ст­ро сло­ми­ла со­про­тив­ле­ние кор. войск и ме­нее чем за 3 нед дош­ла до Се­ула. Од­на­ко бла­го­да­ря мас­со­во­му со­про­тив­ле­нию на­ро­да, по­мо­щи мин­ско­го Ки­тая и та­лан­ту кор. пол­ко­вод­цев за­хват­чи­ки бы­ли раз­би­ты. Осо­бен­но вы­даю­щую­ся роль в вой­не сыг­рал адм. Ли Сун Син, при­ме­нив­ший но­вую так­ти­ку мор. боя и т. н. ко­раб­ли-че­ре­па­хи (см. Ко­бук­сон).

В ре­зуль­та­те япон. на­ше­ст­вия бы­ли ра­зо­ре­ны мн. рай­оны, рез­ко со­кра­ти­лись по­сев­ные пло­ща­ди, при­ос­та­но­ви­лось раз­ви­тие ре­мес­ла. Маньч. втор­же­ния 1627 и 1636 ста­ли при­чи­ной но­во­го опус­то­ше­ния К. В 1637 кор. ван при­знал се­бя вас­са­лом маньч. ди­на­стии Цин, под­чи­нив­шей се­бе вско­ре весь Ки­тай.

Во 2-й пол. 17 в. хо­зяйств. жизнь стра­ны бы­ла вос­ста­нов­ле­на. Еже­год­ная дань мань­чжу­рам ста­ла но­сить сим­во­лич. ха­рак­тер. В кон. 17 – 1-й пол. 18 вв. на­чали воз­де­лы­вать­ся но­вые куль­ту­ры – хло­пок, та­бак, пе­рец, ба­тат, то­мат, жень­шень и др. Ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние по­лу­чи­ли сво­бод­ное ре­мес­ло и тор­гов­ля в го­ро­де и де­рев­не. Воз­ник­ли мно­го­числ. ме­ст­ные рын­ки и тор­го­вые цен­тры об­ще­ко­рей­ско­го зна­че­ния (го­ро­да Пхень­ян, Хан­сон, Кэ­сон, Тэ­гу), вы­рос­ла чис­лен­ность гор. на­се­ле­ния (в Хан­со­не с 1657 по 1807 чис­ло жи­те­лей уве­ли­чи­лось бо­лее чем в 2,5 раза). Тор­го­вый ка­пи­тал стал про­ни­кать в про­из-во. В сев. рай­онах куп­цы при­сту­пи­ли к раз­ра­бот­ке ме­сто­ро­ж­де­ний зо­ло­та, се­реб­ра и ме­ди. В 1750–51 всту­пил в си­лу За­кон об урав­не­нии по­вин­но­стей («Кю­нёк поп»), сни­жав­ший раз­мер во­ен. на­ло­га. Бы­ло уни­фи­ци­ро­ва­но за­ко­но­да­тель­ст­во (в 1785 из­дан «Тэд­жон тхонп­хён» – пол­ный свод «Ве­ли­ко­го уло­же­ния»).

На по­ли­тич. раз­ви­тие К. во 2-й пол. 18 в. про­дол­жа­ла ока­зы­вать силь­ное вли­я­ние борь­ба при­двор­ных груп­пи­ро­вок. По­пыт­ка ва­на Ён­джо (1725–76) по­ло­жить ко­нец со­пер­ни­че­ст­ву пар­тий ока­за­лась без­ре­зуль­тат­ной.

Во 2-й пол. 18 в. эко­но­мич. раз­ви­тие К. при­ос­та­но­ви­лось. Кон­цен­тра­ция зем­ли в ру­ках зна­ти, уси­ле­ние экс­плуа­та­ции но­би, а так­же час­тые не­уро­жаи ста­ли при­чи­ной мас­со­во­го ра­зо­ре­ния кор. кре­сть­ян­ст­ва и на­рас­та­ния со­ци­аль­ной на­пря­жён­но­сти. В 1811–12 вспых­ну­ло круп­ное кре­сть­ян­ское вос­ста­ние в пров. Пхё­нан; в 1813, 1815, 1833 вос­ста­ва­ли жи­те­ли Се­ула, не­до­воль­ные рос­том цен на зер­но. Обо­ст­ре­ние со­ци­аль­ных про­ти­во­ре­чий сти­му­ли­ро­ва­ло воз­ник­но­ве­ние разл. ре­лиг. сект; боль­шое рас­про­стра­не­ние по­лу­чи­ло дви­же­ние сто­рон­ни­ков «ре­аль­ных на­ук» (см. Сир­хакп­ха), уча­ст­ни­ки ко­то­ро­го тре­бо­ва­ли про­ве­де­ния со­ци­аль­ных пре­об­ра­зо­ва­ний и ре­фор­мы сис­те­мы гос. управ­ле­ния.

Император Кореи Коджон (1852–1919).

С сер. 19 в. ин­те­рес к К., при­дер­жи­вав­шей­ся тра­диц. по­ли­ти­ки изо­ля­ции от внеш­не­го ми­ра, ста­ли про­яв­лять иностр. дер­жа­вы. В 1866 Тэ­вон­гун (Ли Ха Ын), управ­ляв­ший К. с 1863 от име­ни сво­его сы­на Код­жо­на, про­ти­во­дей­ст­во­вал аг­рес­сив­ным уст­рем­ле­ни­ям Фран­ции, в 1871 – США. Тэ­вон­гун про­вёл де­неж­ную и во­ен. ре­фор­мы, от­ме­нил во­ен. на­лог, ус­та­но­вил пря­мое на­ло­го­об­ло­же­ние ян­ба­ней, а так­же еди­ный под­вор­ный на­лог для все­го на­се­ле­ния, ук­ре­пил по­зи­ции центр. вла­сти.

В 1873, по дос­ти­же­нии Код­жо­ном со­вер­шен­но­ле­тия, Тэ­вон­гун был от­стра­нён от управ­ле­ния го­су­дар­ст­вом. Оно пе­решло в ру­ки род­ст­вен­ни­ков ко­ро­ле­вы Мин Мён Сон (же­ны Код­жо­на), от­ка­зав­ших­ся от мно­гих ра­нее про­ве­дён­ных ре­форм и по­ли­ти­ки изо­ля­ции. К. под­пи­са­ла с Япо­ни­ей не­рав­но­прав­ный Кан­хва­ский до­го­вор 1876, в 1882 за­клю­чи­ла ана­ло­гич­ный до­го­вор с США, в 1883 – с Ве­ли­ко­бри­та­ни­ей и Гер­ма­нией, в 1884 – с Ита­ли­ей и Рос­си­ей, в 1886 – с Фран­ци­ей.

В Се­уле 23.7.1882 вспых­ну­ло круп­ное ан­ти­япон­ское и ан­ти­пра­ви­тельств. вос­ста­ние сол­дат и го­ро­жан. Вос­став­шие на­па­ли на до­ма чи­нов­ни­ков, а так­же раз­гро­ми­ли япон. ди­пло­ма­тич. мис­сию. Вос­поль­зо­вав­шись бес­по­ряд­ка­ми, Тэ­вон­гун вновь за­хва­тил власть. Япон. пра­ви­тель­ст­во, обес­по­ко­ен­ное со­бы­тия­ми в Се­уле, до­би­лось от кор. сто­ро­ны под­пи­са­ния в авг. 1882 т. н. Инч­хон­ско­го до­го­во­ра. По его ус­ло­ви­ям Япо­ния по­лу­чи­ла пра­во раз­мес­тить в Се­уле во­ен. гар­ни­зон для ох­ра­ны сво­ей ди­пло­ма­тич. мис­сии. В от­вет в Се­ул бы­ли вве­де­ны кит. вой­ска, вос­ста­но­вив­шие власть ко­ро­ле­вы Мин Мён Сон. Кит.-кор. со­гла­ше­ние (сент. 1882) под­твер­ди­ло вас­саль­ную за­ви­си­мость К. от Ки­тая, а так­же га­ран­ти­ро­ва­ло кит. куп­цам тор­го­вые при­ви­ле­гии.

В нач. 1880-х гг. в при­двор­ных кру­гах сло­жи­лась «пар­тия про­грес­са» – груп­пи­ров­ка во гла­ве с Ким Ок Кю­ном, вы­сту­пав­шая за про­ве­де­ние со­ци­аль­но-эко­но­мич. пре­об­ра­зо­ва­ний. В дек. 1884 в ре­зуль­та­те гос. пе­ре­во­ро­та, осу­ще­ст­в­лён­но­го при под­держ­ке Япо­нии, Ким Ок Кюн за­хва­тил власть. Че­рез два дня его пра­ви­тель­ст­во бы­ло сверг­ну­то ос­та­вав­ши­ми­ся в Се­уле кит. вой­ска­ми.

В апр. 1885 Япо­ния и Ки­тай под­пи­сали Тянь­цзинь­ский до­го­вор, пре­ду­смат­ри­вав­ший вы­вод япон. и кит. войск с тер­ри­то­рии К., од­на­ко до­пус­кав­ший воз­мож­ность их даль­ней­ше­го вме­ша­тель­ст­ва в кор. де­ла. До 1894 до­ми­ни­рую­щие по­зи­ции в К. при­над­ле­жа­ли Ки­таю (его пред­ста­ви­тель Юань Ши­кай имел чрез­вы­чай­ные пол­но­мо­чия).

В 1890-х гг. в эко­но­ми­ке стра­ны за­мет­ную роль ста­ли иг­рать ино­стран­цы, пре­ж­де все­го япон. куп­цы и пред­при­ни­ма­те­ли. Иностр. куп­цы на­вод­ня­ли кор. ры­нок свои­ми то­ва­ра­ми, гл. обр. хлоп­ча­то­бу­маж­ны­ми тка­ня­ми. Из стра­ны ин­тен­сив­но вы­во­зи­лись с.-х. про­дук­ты (рис, бо­бы), а так­же зо­ло­то и се­реб­ро. Уси­ли­лись экс­плуа­та­ция кре­сть­ян, вы­мо­га­тель­ст­ва чи­нов­ни­ков. Вме­ша­тель­ст­во ино­стран­цев и зло­упот­реб­ле­ния вла­стей вы­зва­ли мощ­ное Кре­сть­ян­ское вос­ста­ние 1893–94, ор­га­ни­зо­ван­ное ре­лиг. сек­той Тон­хак («Вост. уче­ние»), ко­то­рая ещё в 1860-х гг. на­ча­ла бо­роть­ся с чу­ж­дым «зап. уче­ни­ем» ка­то­ли­циз­ма.

Кор. пра­ви­тель­ст­во в ию­не 1894 об­ра­ти­лось за по­мо­щью в по­дав­ле­нии вос­ста­ния к Ки­таю. Япо­ния об­ви­ни­ла кит. вла­сти в на­ру­ше­нии Тянь­цзинь­ско­го до­го­во­ра и 25.7.1894 на­па­ла в рай­оне Аса­на на кит. во­ен. су­да (вой­на Ки­таю бы­ла объ­яв­ле­на толь­ко 1.8.1894). Ки­тай­ско-япон­ская вой­на 1894–95 за­вер­ши­лась под­пи­са­ни­ем Си­мо­но­сек­ско­го до­го­во­ра 1895, по ус­ло­ви­ям ко­то­ро­го Ки­тай от­ка­зал­ся от сю­зе­ре­ни­те­та над К., а так­же пе­ре­дал Япо­нии Ляо­дун­ский по­лу­ост­ров.

В пе­ри­од вой­ны, опи­ра­ясь на ос­тат­ки «пар­тии про­грес­са», япон. пра­ви­тель­ст­во про­ве­ло в К. ряд ре­форм (т. н. ре­фор­мы го­да Ка­бо). Бы­ли от­ме­не­ны дво­рян­ские при­ви­ле­гии, кон­фу­ци­ан­ская прак­ти­ка гос. эк­за­ме­нов для чи­нов­ни­ков, пыт­ки, раб­ст­во (в кон. 18 в. ра­бы со­став­ля­ли 35% нас.) и прин­цип на­ка­за­ния всей се­мьи за пре­сту­п­ле­ние, со­вер­шён­ное од­ним из её чле­нов; офи­ци­аль­но вве­дён кор. гос. флаг (ны­не флаг Рес­пуб­ли­ки Ко­рея).

В кон. 19 в. в пра­вя­щих вер­хах К. сфор­ми­ро­ва­лась пар­тия, вы­сту­пав­шая за сбли­же­ние с Рос. им­пе­ри­ей, во гла­ве с ко­ро­ле­вой Мин Мён Сон. 8.10.1895 сто­рон­ни­ки япон­цев ор­га­ни­зо­ва­ли на­лёт на ко­ро­лев­ский дво­рец и убий­ст­во Мин Мён Сон. 11.2.1896 Код­жон бе­жал из двор­ца и ук­рыл­ся в рос. мис­сии в Се­уле, а 12.2.1896 из­дал указ о рос­пус­ке пра­ви­тель­ст­ва. 14.5.1896 в Се­уле бы­ло под­пи­са­но пер­вое рос.-япон. со­гла­ше­ние, по ко­то­ро­му Япо­ния офи­ци­аль­но при­зна­ва­ла сфор­ми­ро­ван­ное Код­жо­ном в рос. мис­сии пра­ви­тель­ст­во и обя­за­лась ог­ра­ни­чить кон­тин­гент япон. войск на тер­ри­то­рии К. до че­ты­рёх рот (две в Се­уле и по од­ной в Пу­са­не и Вон­са­не).

Сле­дую­щий ви­ток ре­фор­ма­тор­ско­го дви­же­ния (1896–98) был свя­зан с дея­тель­но­стью Об-ва не­за­ви­си­мо­сти (Тон­нип хёп­хве), ду­хов­ный ли­дер ко­то­ро­го Со Дже Пхиль ак­тив­но вы­сту­пал про­тив ори­ен­та­ции К. как на Ки­тай, так и на Рос­сию. Под его влия­ни­ем в 1897 Код­жон вновь на­чал пра­вить «са­мо­стоя­тель­но» и 12.10.1897 при­нял имп. ти­тул. Од­на­ко по­пыт­ки Об-ва не­за­ви­си­мо­сти вве­сти в стра­не пар­ла­мен­та­ризм на­толк­ну­лись на со­про­тив­ле­ние дво­ра, Тон­нип хёп­хве бы­ло ра­зо­гна­но.

Вско­ре япон. ди­пло­ма­ты до­би­лись пе­ре­смот­ра за­клю­чён­ных с Рос­си­ей до­го­во­ров. Рос.-япон. То­кий­ский про­то­кол Ро­зе­на – Нис­си (25.4.1898) обя­зал сто­ро­ны со­блю­дать прин­цип не­вме­ша­тель­ст­ва в кор. де­ла. Со­гла­ше­ния Япо­нии с К. от 23.2.1904 и 22.8.1904 пре­дос­тав­ля­ли пер­вой пра­во ис­поль­зо­вать тер­ри­то­рию стра­ны в ка­че­ст­ве ба­зы для во­ен. дей­ст­вий про­тив Рос­сии. По­ра­же­ние Рос­сии в рус­ско-япон­ской вой­не 1904–05 уси­ли­ло по­зи­ции Япо­нии в К., где сно­ва ак­ти­ви­зи­ро­ва­лась про­япон­ская фрак­ция, ко­то­рая прак­ти­ко­ва­ла соз­да­ние мас­со­вых об­ществ, ана­ло­гич­ных Об-ву не­за­ви­си­мо­сти.

По до­го­во­ру о про­тек­то­ра­те от 17.11.1905 К. ли­ши­лась пра­ва на про­ве­де­ние са­мо­сто­ят. внеш­ней по­ли­ти­ки, её пра­ви­тель­ст­во бы­ло по­став­ле­но под кон­троль япон. ге­не­раль­но­го ре­зи­ден­та Ито Хи­ро­бу­ми. Про­тив ре­жи­ма про­тек­то­ра­та по­все­ме­ст­но раз­вер­ну­лась воо­руж. борь­ба кре­сть­ян, ра­бо­чих, уча­щей­ся мо­ло­дё­жи под рук. пат­рио­тич. час­ти дво­рян. Де­ла­лись по­пыт­ки объ­е­ди­нить уси­лия пар­ти­зан­ских от­ря­дов для по­хо­да на сто­ли­цу, соз­дать еди­ное ко­ман­до­ва­ние.

По­пыт­ка К. об­ра­тить­ся за за­щи­той к Га­аг­ской мир­ной кон­фе­рен­ции дер­жав 1907 ус­пе­ха не име­ла. Япон. вла­сти за­ста­ви­ли Код­жо­на от­речь­ся от пре­сто­ла в поль­зу сво­его сы­на Сунд­жо­на. В со­ответ­ст­вии с «До­го­во­ром се­ми ста­тей» (24.7.1907) адм. управ­ле­ние стра­ной пе­ре­шло в ру­ки япон. ге­не­раль­но­го ре­зи­ден­та. 4.7.1910 Япо­ния и Рос­сия под­пи­са­ли со­гла­ше­ние, по ко­то­ро­му Рос­сия обя­зы­ва­лась не пре­пят­ст­во­вать вклю­че­нию стра­ны в со­став Япон. им­пе­рии, а Япо­ния при­зна­ва­ла Сев. Мань­чжу­рию и Мон­го­лию сфе­рой ин­те­ре­сов Рос­сии.

Корея в составе Японской империи (1910–45)

Кор. им­пе­ра­тор 22.8.1910 от­рёк­ся от пре­сто­ла в поль­зу япон. им­пе­ра­то­ра, К. бы­ла вклю­че­на в со­став Япон. им­пе­рии. За­ко­но­дат., ис­пол­нит. и су­деб­ная власть в стра­не пе­ре­шла в ру­ки ген.-гу­бер­на­то­ра, ему под­чи­ня­лись так­же кор. ар­мия и флот.

В 1911–12 япон. вла­сти про­ве­ли ряд пре­об­ра­зо­ва­ний в об­лас­ти с. х-ва. Пра­ви­тель­ст­во ста­ло при­ну­ди­тель­но рас­пре­де­лять сре­ди кор. кре­сть­ян се­ме­на амер. хлоп­ка с тем, что­бы уве­ли­чить его произ-во, кон­тро­ли­ро­ва­ло объ­ём вы­ра­щи­вае­мо­го ри­са (в 1911–15 экс­порт ри­са воз­рос бо­лее чем в 4 раза). В 1912 из­дан «При­каз об об­сле­до­ва­нии зе­мель», по ко­то­ро­му все па­хот­ные зем­ли под­лежа­ли пе­ре­учё­ту. В 1912–18 про­ве­де­на зе­мель­ная пе­ре­пись, за­кре­пив­шая за круп­ны­ми зем­ле­вла­дель­ца­ми часть кре­сть­ян­ских зе­мель.

Япон. ко­ло­ни­за­то­ры спо­соб­ст­во­ва­ли раз­ви­тию гор­но­руд­но­го про­из-ва, гид­ро­энер­ге­ти­ки, транс­порт­ных сис­тем. Нац. про­из-во бы­ло пред­став­ле­но гл. обр. пред­при­ятия­ми ма­ну­фак­тур­но­го ти­па, кор. ка­пи­тал по сво­ему удель­но­му ве­су в эко­но­ми­ке стра­ны на­мно­го ус­ту­пал япон­ско­му (в 1911 из 164 ак­цио­нер­ных ком­па­ний кор. ка­пи­та­лу при­над­ле­жа­ли лишь 29).

Пра­ви­тель­ст­во Япо­нии ус­та­но­ви­ло в К. жё­ст­кий во­ен­но-по­ли­цей­ский ре­жим (т. н. са­бель­ный ре­жим). Про­во­ди­лась по­ли­ти­ка япо­ни­за­ции кор. на­се­ле­ния: гос. язы­ком стал япон­ский, на­са­ж­дал­ся син­то­изм, кор. нац. куль­ту­ра под­вер­галась го­не­ни­ям, ко­рей­цам бы­ло за­пре­ще­но уча­ст­во­вать в по­ли­тич. ор­га­ни­за­ци­ях, на­уч., куль­тур­ных и спор­тив­ных об­ще­ст­вах.

Под­чи­не­ние К. Япо­нии вы­зва­ло подъ­ём нац.-ос­во­бо­дит. дви­же­ния, воз­ник­ли разл. ре­лиг.-по­ли­тич. ор­га­ни­за­ции, дей­ст­во­вав­шие в под­по­лье. Боль­шим влия­ни­ем сре­ди ко­рей­цев поль­зо­ва­лось об-во Чхон­до­гё («Уче­ние не­бес­но­го пу­ти»). Фор­ми­ро­ва­лись пар­ти­зан­ские «от­ря­ды спра­вед­ли­во­сти» (ый­бён), в т. ч. из сол­дат рас­пу­щен­ной кор. ар­мии. Часть этих от­ря­дов ба­зи­ро­ва­лась в Мань­чжурии (р-н Цзянь­дао), рос. При­мо­рье и При­амур­ском крае. 1.6.1911 Япо­ния до­би­лась от Рос­сии со­гла­сия на под­пи­са­ние до­го­во­ра, пре­ду­смат­ри­вав­ше­го вза­им­ную вы­да­чу по­ли­тич. пре­ступ­ни­ков.

Как от­вет на по­ли­ти­ку Япо­нии раз­вер­ну­лось Пер­во­мар­тов­ское на­род­ное дви­же­ние 1919, начавшееся под влия­ни­ем Окт. ре­во­лю­ции 1917 в Рос­сии, а так­же идеи обес­пе­че­ния пра­ва на­ций на са­мо­оп­ре­де­ле­ние, по­лу­чив­шей по окон­ча­нии 1-й ми­ро­вой вой­ны ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние. Дви­жу­щи­ми си­ла­ми Пер­во­мар­тов­ско­го дви­же­ния бы­ли хри­стиа­не-про­тес­тан­ты и при­вер­жен­цы Чхон­до­гё. 1.3.1919 в Се­уле ли­де­ры дви­же­ния про­воз­гла­си­ли Дек­ла­ра­цию не­за­ви­си­мо­сти К. По­сле­до­вав­шие мас­со­вые де­мон­ст­ра­ции бы­ли жес­то­ко по­дав­ле­ны япон. по­ли­ци­ей.

В апр. 1919 кор. эмиг­ран­ты, про­жи­вав­шие в г. Шан­хай, про­ве­ли со­б­ра­ние, на­зван­ное Кор. нац. кон­грес­сом, про­воз­гла­си­ли Кор. рес­пуб­ли­ку (Тэ­хан мин­гук) и об­ра­зо­ва­ли «пра­ви­тель­ст­во» во гла­ве с про­аме­ри­кан­ским по­ли­ти­ком Ли Сын Ма­ном, ко­то­рое, од­на­ко, не иг­ра­ло за­мет­ной ро­ли в по­ли­тич. жиз­ни внут­ри стра­ны.

В 1920-х гг. в К. поя­ви­лись пер­вые ра­бо­чие и проф­со­юз­ные ор­га­ни­за­ции. В 1925 на ба­зе дей­ст­во­вав­ших в стра­не ком­му­ни­стич. групп бы­ла соз­да­на Ком­му­ни­стич. пар­тия Ко­реи, ор­га­ни­зо­вав­шая ряд ан­ти­япон­ских вы­сту­п­ле­ний. Ре­прес­сии, а так­же не­пре­рыв­ная фрак­цион­ная борь­ба внут­ри пар­тии при­ве­ли к то­му, что в 1928 Ком­пар­тия Ко­реи пре­кра­ти­ла своё су­ще­ст­во­ва­ние как ор­га­ни­зо­ван­ная си­ла. Од­на­ко на тер­ри­то­рии Мань­чжу­рии и Ки­тая, где про­жи­ва­ло св. 1 млн. ко­рей­цев, раз­вер­ну­лось пар­ти­зан­ское дви­же­ние, в ко­то­ром кор. ком­му­ни­сты иг­ра­ли за­мет­ную роль. 18.10.1931 япон. вой­ска вторг­лись в Мань­чжу­рию, что при­ве­ло к кон­со­ли­да­ции ан­ти­япон­ских сил в этом ре­гио­не. В 1932 в у. Пань­ши был сфор­ми­ро­ван кор. пар­ти­зан­ский от­ряд, позд­нее пре­об­ра­зо­ван­ный в 32-й кор­пус Крас­ной ар­мии Ки­тая. Пар­ти­за­на­ми бы­ли одер­жа­ны неск. по­бед, по­сле ко­то­рых из­вест­ность по­лучи­ли их ко­ман­ди­ры – Ким Ир Сен и др. (к 1940 япон. ар­мии уда­лось раз­гро­мить кит. и кор. пар­ти­зан­ское дви­же­ние на тер­ри­то­рии Мань­чжу­рии). Од­но­вре­мен­но ожи­ви­лась дея­тель­ность кор. «пра­ви­тель­ст­ва» во гла­ве с Ли Сын Ма­ном, ко­то­рый тем не ме­нее вско­ре был от­стра­нён от ру­ко­во­дства из-за за­ня­той им от­кро­вен­но про­аме­ри­кан­ской по­зи­ции. В 1933 в ка­че­ст­ве офиц. пред­с­та­ви­те­ля Кор. рес­пуб­ли­ки Ли Сын Ман вы­сту­пил в Ли­ге На­ций с осу­ж­де­ни­ем япон. аг­рес­сии про­тив К. и Мань­чжу­рии. С на­ча­лом япон. аг­рес­сии про­тив Ки­тая пра­ви­тель­ст­во Кор. рес­пуб­ли­ки, воз­глав­ляе­мое Ким Гу, пе­ре­мес­ти­лось из Шан­хая в г. Чун­цин.

Образование КНДР и Республики Корея (1945–48)

В го­ды 2-й ми­ро­вой вой­ны ус­пе­хи стран ан­ти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции да­ли воз­мож­ность по­ста­вить во­прос о не­за­ви­си­мо­сти К. (см. Ка­ир­ская кон­фе­рен­ция 1943). На Бер­лин­ской (Пот­сдам­ской) кон­фе­рен­ции 1945 со­юз­ные дер­жа­вы по­тре­бо­ва­ли бе­зо­го­во­роч­ной ка­пи­ту­ля­ции Япо­нии и вос­ста­нов­ле­ния су­ве­ре­ни­те­та кор. гос-ва. Бы­ло при­ня­то ре­ше­ние о со­вме­ст­ных дей­ст­ви­ях сов. и амер. войск по ос­во­бо­ж­де­нию Ко­рей­ско­го п-ова. В авг. 1945 со­еди­не­ния 25-й ар­мии 2-го Даль­не­во­сточ­но­го фрон­та и Ти­хо­оке­ан­ско­го фло­та СССР с боя­ми во­шли на тер­ри­то­рию К. В ос­во­бо­ж­дён­ных рай­онах сти­хий­но воз­ни­ка­ли ме­ст­ные ор­га­ны са­мо­управ­ле­ния – нар. ко­ми­те­ты. По пред­ло­же­нию США Ко­рей­ский п-ов был раз­де­лён по 38-й па­рал­ле­ли на се­вер­ную (сов.) и юж­ную (амер.) зо­ны во­ен. от­вет­ст­вен­но­сти с це­лью обес­пе­че­ния бо­лее эф­фек­тив­ной ка­пи­ту­ля­ции япон. ар­мии. Од­на­ко вы­сад­ка на юге К. амер. войск на­ча­лась лишь 8.9.1945, по­сле за­вер­ше­ния там бое­вых дей­ст­вий.

На ор­га­ни­зо­ван­ной сов. вла­стя­ми встре­че пред­ста­ви­те­лей нар. ко­ми­те­тов 5 про­вин­ций Сев. К. 8.10.1945 был об­ра­зо­ван врем. ор­ган управ­ле­ния – Адм. бю­ро 5  про­вин­ций. 10.10.1945 на съез­де пред­ста­ви­те­лей Сев. К. соз­да­но сев.-кор. Орг­бю­ро вос­соз­дан­ной в том же го­ду Ком­му­ни­стич. пар­тии Ко­реи. В авг. 1946 ком­пар­тия объ­е­ди­ни­лась с Но­вой нар. пар­ти­ей на Се­ве­ре (ос­но­ва­на в нач. 1946), с На­род­ной и Но­вой на­род­ной пар­тия­ми (ос­но­ва­ны в 1945) на Юге; бы­ли соз­да­ны Тру­до­вая пар­тия Сев. Ко­реи и Тру­до­вая пар­тия Юж. Ко­реи (см. Тру­до­вая пар­тия Ко­реи). В февр. 1946 со­з­дан Врем. нар. ко­ми­тет Сев. К. – выс­ший ор­ган нар. вла­сти. В 1945–48 в Сев. К. бы­ли про­ве­де­ны зе­мель­ная ре­фор­ма, на­цио­на­ли­за­ция пром-сти, транс­пор­та, свя­зи, бан­ков, внеш­ней тор­гов­ли. В Юж. К. амеp. во­ен­ная ад­ми­ни­ст­ра­ция пре­пят­ст­во­ва­ла дея­тель­но­сти нар. ко­ми­те­тов и про­ве­де­нию ре­форм, сде­лав став­ку на со­труд­ни­че­ст­во с кон­сер­ва­тив­ны­ми по­ли­тич. си­ла­ми.

На Моск. со­ве­ща­нии ми­ни­ст­ров иностр. дел СССР, США и Ве­ли­ко­бри­та­нии в дек. 1945 бы­ло при­ня­то ре­ше­ние уч­ре­дить со­вме­ст­ную сов.-амер. ко­мис­сию и сфор­ми­ро­вать врем. кор. де­мо­кра­тич. пра­ви­тель­ст­во; ко­мис­сии вме­ня­лось в обя­зан­ность кон­суль­ти­ро­вать­ся с кор. де­мо­кра­тич. пар­тия­ми и об­ществ. ор­га­ни­за­ция­ми. На со­ве­ща­нии обо­зна­чи­лись раз­но­гла­сия ме­ж­ду СССР и зап. дер­жа­ва­ми. США пред­ла­га­ли ус­та­но­вить опе­ку над К. от име­ни ООН сро­ком до 10 лет. По на­стоя­нию сов. де­ле­га­ции срок был со­кра­щён до 5 лет.

Сов.-амер. ко­мис­сия, со­брав­шая­ся в ус­ло­ви­ях на­чав­шей­ся «хо­лод­ной вой­ны» в Се­уле в мар­те 1946 для об­су­ж­де­ния де­та­лей об­ра­зо­ва­ния врем. пра­ви­тель­ст­ва К., не смог­ла дос­тиг­нуть со­гла­ше­ния. Вто­рой ра­унд пе­ре­го­во­ров в рам­ках ко­мис­сии в 1947 так­же не при­нёс ре­зуль­та­тов.

В сент. 1947 США вы­не­сли об­су­ж­де­ние кор. во­про­са на сес­сию Ге­не­раль­ной Ас­самб­леи (ГА) ООН. В но­яб. 1947 бы­ла при­ня­та ре­зо­лю­ция о соз­да­нии Врем. ко­мис­сии ООН по К. и про­ве­де­нии вы­бо­ров. Од­на­ко ко­мис­сии ООН не уда­лось соз­дать об­ще­ко­рей­ское пра­ви­тель­ст­во, её дея­тель­ность встре­ти­ла со­про­тив­ле­ние на­се­ле­ния, нар. ко­ми­те­тов и об­ществ. ор­га­ни­за­ций на Юге и Се­ве­ре стра­ны. Сов. сто­ро­на так­же от­ка­за­лась до­пус­тить на тер­ри­то­рию Сев. К. пред­ста­ви­те­лей ООН. В этих ус­ло­ви­ях Меж­сес­си­он­ный к-т ГА ООН ре­ко­мен­до­вал Врем. ко­мис­сии про­вес­ти вы­бо­ры в выс­ший за­ко­но­дат. ор­ган – Нац. со­б­ра­ние – толь­ко на тер­ри­то­рии Юж. К. 26.2.1948 в от­сут­ст­вие сов. пред­ста­ви­те­ля про­ект ре­зо­лю­ции о про­ве­де­нии вы­бо­ров был одоб­рен на сес­сии ГА ООН. 10.5.1948 в Юж. К. со­стоя­лись вы­бо­ры в Нац. со­б­ра­ние, 15.8.1948 про­воз­гла­ше­на Рес­пуб­ли­ка Ко­рея [РК; см. Ко­рея (Рес­пуб­ли­ка Ко­рея)] со сто­ли­цей в Се­уле. РК зая­ви­ла о сво­ём су­ве­ре­ни­те­те над всей тер­ри­то­ри­ей К. Амер. во­ен. ад­ми­ни­ст­ра­ция в К. пе­ре­да­ла свои пол­но­мо­чия Ли Сын Ма­ну.

В авг. 1948 со­стоя­лись вы­бо­ры в выс­ший за­ко­но­дат. ор­ган Сев. К. – Вер­ховное нар. со­б­ра­ние (в вы­бо­рах мог­ли при­ни­мать так­же уча­стие пред­ста­ви­те­ли на­се­ле­ния Юж. К.). 9.9.1948 бы­ло объ­яв­ле­но о соз­да­нии Кор. Нар.-Де­мо­кра­тич. Рес­пуб­ли­ки [КНДР; см. Ко­рея (Ко­рей­ская На­род­но-Де­мо­кра­ти­че­ская Рес­пуб­ли­ка)] во гла­ве с пре­мьер-мин. Ким Ир Се­ном. Сто­ли­цей но­во­го го­су­дар­ст­ва, со­глас­но кон­сти­ту­ции, счи­тал­ся Се­ул, хо­тя фак­ти­че­ски сто­ли­цей стал г. Пхень­ян.

Литература

Ко­рей­ская лит-ра до кон. 19 в. соз­да­ва­лась на двух язы­ках – офиц. язы­ке хан­мун (ко­реи­зи­ро­ван­ный стиль кит. яз.) и кор. яз. Для ран­ней лит-ры (до 10 в.) ха­рак­тер­ны две тра­ди­ции: ме­ст­ная (эпич. тек­сты пре­да­ний и по­эзия хян­га) и свя­зан­ная с кит. лит-рой (про­за и по­эзия на кит. яз.). Б. ч. про­из­ве­де­ний это­го пе­рио­да не со­хра­ни­лась. В эпич. тек­стах рас­ска­зы­ва­лось о ге­ро­ях-уст­рои­те­лях, ро­ж­дён­ных Не­бом и по­слан­ных обу­строить «зем­лю и на­род». Пре­да­ния о под­ви­гах ге­ро­ев бы­ли позд­нее вклю­че­ны в ис­то­рич. со­чи­не­ния: ге­рой ста­но­вил­ся ца­рём-ос­но­ва­те­лем гос-ва, вре­мя его жиз­ни и цар­ст­во­ва­ния со­от­но­си­лось с кит. ис­то­рич. тра­ди­ци­ей (пре­да­ния о Тан­гу­не – ос­но­ва­те­ле цар­ст­ва Ко­чо­сон, Хёк­ко­се – пер­вом ца­ре гос-ва Сил­ла, Тон­мё­не – соз­да­те­ле цар­ст­ва Ко­гу­рё). В 888 был со­став­лен «Свод по­эзии трёх эпох», от ко­то­ро­го со­хра­ни­лось лишь 25 тек­стов хян­га (об­щее назв. по­эзии на кор. яз., рас­про­стра­нён­ной в гос-ве Сил­ла). Ко­рей­цы в древ­но­сти на­де­ля­ли по­этич. сло­во ма­гич. функ­ция­ми: хян­га иг­ра­ли центр. роль в ри­туа­лах, ко­то­рые про­во­ди­лись для под­дер­жа­ния кос­мо­са. Лит-ра на кит. яз. бы­ла пред­став­ле­на жан­ром ис­то­рич. био­гра­фии – эпи­гра­фич. па­мят­ни­ком 5 в. (за­пись дея­ний го­су­да­ря Ко­гу­рё – ва­на Кван­гэт­хо), а так­же изящ­ной про­зой – ал­ле­го­ри­ей «Пре­дос­те­ре­же­ние ца­рю цве­тов» Соль Чхо­на и днев­ни­ком «Хо­ж­де­ние в пять ин­дий­ских царств» буд­дий­ско­го мо­на­ха Хе Чхо (оба 8 в.). Сти­хи кор. по­эты пи­са­ли по пра­ви­лам кит. сти­хо­сло­же­ния. В со­б­ра­нии сти­хов «Бо­роз­ды ки­стью в ко­рич­ном са­ду» Чхве Чхи Во­на (9 в.) осн. те­ма – судь­ба ве­ли­кой лич­но­сти в ми­ре.

В лит-ре пе­рио­да гос-ва Ко­рё на пер­вый план вы­дви­ну­лась про­за и по­эзия на кит. яз. Ве­ду­щие па­мят­ни­ки про­зы – кон­фу­ци­ан­ские и буд­дий­ские ис­то­рич. со­чи­не­ния. Кон­фу­ци­ан­ские со­чи­не­ния пред­став­ле­ны «офи­ци­аль­ной ис­то­ри­ей» («Ис­то­ри­че­ские за­пи­си трёх го­су­дарств» Ким Бу Си­ка, 1145), буд­дий­ские со­чи­не­ния – «не­офи­ци­аль­ной ис­то­ри­ей» («Био­гра­фии вы­даю­щих­ся на­став­ни­ков Стра­ны, что к вос­то­ку от мо­ря» Как Ху­на; «Де­ла, опу­щен­ные в "Ис­то­ри­че­ских за­пи­сях трёх го­су­дарств"» Ирё­на, оба 13 в.). К ти­пу «не­офи­ци­аль­ной ис­то­рии» от­но­сят­ся сб-ки ко­рот­ких ис­то­рий в жан­ре пхэ­соль, ко­то­рые в 12–14 вв. со­став­ля­ли Ли Ин Но, Ли Гю Бо, Ли Дже Хён. Они же соз­дава­ли ал­ле­го­рии (псев­до­био­гра­фии), на­пи­сан­ные с да­ос­ских по­зи­ций не­при­ятия со­ци­аль­но­го ми­ра, где речь шла о «дея­ни­ях» пер­со­на­жей из ми­ра при­ро­ды или пред­ме­тов («Ис­то­рия День­ги», «Служ­ка По­со­шок», «Учи­тель Ви­но»). В по­эзии гла­вен­ст­во­ва­ли две те­мы – от­каз от служ­бы и уход к при­ро­де (сти­хи Ли Ин Но); так­же ут­вер­ждались зна­чи­мо­сть стра­ны и древ­но­сть её ци­ви­ли­за­ции («Го­су­дарь Тон­мён» Ли Гю Бо, 1194). Ме­ст­ная тра­ди­ция под­дер­жи­ва­лась буд­дий­ски­ми не­офи­ци­аль­ны­ми ис­то­рия­ми (за­пи­си пре­да­ний). Идея цен­но­сти собств. куль­ту­ры ов­ла­де­ла ума­ми творч. эли­ты на за­клю­чит. эта­пе су­ще­ст­во­ва­ния гос-ва Ко­рё. По­эты об­ра­ти­лись к по­эзии на кор. яз. («Пес­ни Ко­рё»).

Ли­те­ра­ту­ра пе­рио­да Чо­сон раз­ви­ва­лась под зна­ком пре­иму­ще­ст­вен­но­го вни­ма­ния к нац. куль­ту­ре. Соз­да­ние в 1444–1446 фо­не­тич. ал­фа­ви­та чо­ным сти­му­ли­ро­ва­ло раз­ви­тие по­эзии и про­зы на род­ном язы­ке. В по­эзии поя­вил­ся жанр сид­жо (трёх­строч­ное сти­хо­тво­ре­ние). Его те­мы – нрав­ст­вен­ная по­зи­ция че­ло­ве­ка в эпо­ху пе­ре­мен и уход к при­ро­де. Ве­ду­щие ав­то­ры – Ли Хван, Ли И, Юн Сон До (16–17 вв.). Дру­гой жанр – ка­са (по­эма), свя­зан­ный с име­нем Чон Чхо­ля, пи­сав­ше­го о при­ро­де и об от­но­ше­ни­ях го­су­да­ря и под­дан­но­го («Вос­пе­ваю Кван­дон», «Ду­маю о кра­са­ви­це», 16 в.). Вой­на с Япо­ни­ей 1592–98 прив­нес­ла в по­эзию те­му борь­бы с вра­га­ми (по­эмы Пак Ин Но, 17 в.). Про­за на кор. яз. поя­ви­лась позд­нее по­эзии («За­пи­си со­бы­тий го­да имд­жин»; ро­ма­ны «Ски­та­ния гос­по­жи Са по югу», «Об­лач­ный сон де­вя­ти» Ким Ман Джу­на, 17 в.). Ро­ма­ны под­ни­ма­ли про­бле­мы по­ис­ка со­ци­аль­ной гар­мо­нии и пу­тей уст­рое­ния ду­хов­но­го ми­ра лич­но­сти. Их ре­ше­нию по­свя­ще­ны так­же ано­ним­ные по­вес­ти 19 в. («Чхун­хян», «Сим Чхон», про­па­ган­ди­рую­щие кон­фу­ци­ан­ское «пра­виль­ное» по­ве­де­ние; «За­яц», «Фа­зан», опи­сы­ваю­щие об­раз жиз­ни пер­со­на­жей, «сво­бод­ных от об­ще­ст­ва»).

Лит-ра на кит. яз. по-преж­не­му слу­жи­ла об­раз­цом для изящ­ной сло­вес­но­сти – все упо­мя­ну­тые пи­са­те­ли бы­ли мас­те­ра­ми и кит. сти­ха. Про­за­ич. по­ве­ст­во­ва­ния в жан­ре пхэ­соль, при­об­рет­шем боль­шую по­пу­ляр­ность, при­зы­ва­ли к ис­прав­ле­нию нра­вов (про­из­ве­де­ния Со Го Джо­на, Сон Хё­на, оба 15 в.). Поя­ви­лись сю­жет­ные по­ве­ст­во­ва­ния, про­ник­ну­тые буд­дий­ски­ми и да­ос­ски­ми на­строе­ния­ми («Но­вые ис­то­рии, на­пи­сан­ные на го­ре Кы­мо» Ким Си Сы­па, 15 в.; «Го­род пе­ча­ли», «Ис­то­рия цве­тов» Лим Че, 16 в.; «Хон Киль­дон» Хо Гю­на, 17 в.). Воз­ник­ло дви­же­ние «Сто­рон­ни­ков ре­аль­ных зна­ний», при­зы­вав­шее ос­ваи­вать прак­тич. нау­ки («Ки­тай­ский днев­ник» Пак Чи Во­на, 18 в.).

На ру­бе­же 19–20 вв. раз­ви­ва­ет­ся «но­вая ли­те­ра­ту­ра», ко­то­рая от­ка­зы­ва­ет­ся от кит. яз. и про­па­ган­ди­ру­ет про­све­титель­ские идеи: ро­ма­ны Ли Ин Джи­ка («Кро­ва­вые слё­зы», 1908), твор­че­ст­во Син Чхэ Хо, сти­хи Чхве Нам Со­на. По­ра­же­ние в ан­ти­япон­ском вос­ста­нии 1919 по­ро­ди­ло на­строе­ния без­на­дёж­но­сти (сти­хи Ли Сан Хва), воз­вра­ще­ние к тра­диц. мо­ти­вам (твор­че­ст­во Ким Со Во­ля). В 1920-х гг. воз­ник­ла дис­кус­сия о на­зна­че­нии лит-ры, по­вли­яв­шая на раз­ви­тие кор. сло­вес­но­сти: дея­тель про­све­ти­тель­ско­го дви­же­ния, про­за­ик Ли Гван Су ви­дел в лит-ре сред­ст­во про­па­ган­ды (ро­ман «Без­ду­шие», 1917), мас­тер ко­рот­ко­го рас­ска­за Ким Дон Ин по­ни­мал лит-ру как «чис­тое ис­кус­ст­во». Ро­ж­да­ют­ся разл. на­прав­ле­ния: мо­дер­низм [твор­че­ст­во по­эта и про­заи­ка Ли Са­на; его рас­сказ «Кры­лья» (1936) и др. про­из­ве­де­ния по­свя­ще­ны про­бле­ме ут­ра­ты свя­зей ме­ж­ду людь­ми]; «шко­ла но­во­го на­прав­ле­ния», при­зы­ваю­щая к борь­бе за соз­да­ние луч­ше­го ми­ра (рас­ска­зы Чхве Со Хэ, сти­хи Ли Сан Хва). В 1925 воз­ни­ка­ет Кор. ас­со­циа­ция про­ле­тар­ских пи­са­те­лей; сре­ди её уча­ст­ни­ков – Ли Ги Ён (ро­ман «Род­ная сто­ро­на», 1934), по­эт Лим Хва.

По­сле 1948 кор. сло­вес­ность пред­став­ле­на лит-рой РК и лит-рой КНДР (см. раз­дел Ли­те­ра­ту­ра в стать­ях об этих стра­нах).

Архитектура и изобразительное искусство

Древ­ней­шие ху­дож. па­мят­ни­ки на тер­ри­то­рии Ко­рей­ско­го п-ова пред­став­ле­ны со­су­да­ми эпо­хи не­оли­та, на ко­то­рых ор­на­мент мож­но от­ли­чить от сле­дов тех­нич. об­ра­бот­ки по­верх­но­сти. На па­мят­ни­ках ран­не­го эта­па (Тон­сам­дон, о. Йон­до, г. Пу­сан; сто­ян­ка Осан­ни, у. Янъ­ян, пров. Кан­вон­до) об­на­ру­же­ны со­су­ды со штам­по­ван­ны­ми гео­мет­рич. узо­ра­ми. В 5-м тыс. до н. э. поя­ви­лась т. н. гре­бен­ча­тая ке­ра­ми­ка, из­го­тов­лен­ная без гон­чар­но­го кру­га. На се­ве­ре и на вост. по­бе­ре­жье рас­про­стра­не­ны плос­ко­дон­ные со­су­ды, а для стоя­нок в рай­онах совр. Се­ула и Пу­са­на ти­пич­ны ост­ро­дон­ные. Узор в ви­де то­чек, ко­рот­ких па­рал­лель­ных ли­ний или «ёлоч­ки», встре­ча­ют­ся от­ти­ски ра­ко­ви­ны. В позд­нем нео­ли­те по­яв­ля­ют­ся но­вые мо­ти­вы ор­на­мен­та­ции со­су­дов (амур­ская пле­тён­ка, спи­раль, ме­андр), сла­бо­про­фи­ли­ро­ван­ные крас­но­ло­щё­ные со­су­ды без ор­на­мен­та. В брон­зо­вом ве­ке гла­вен­ст­вую­щую роль по­лу­ча­ет глад­кая ке­ра­ми­ка, от­ли­чаю­щая­ся бoльшим раз­но­об­ра­зи­ем функ­цио­наль­ных ти­пов и ре­гио­наль­ных сти­лей. Сим­во­лом этой эпо­хи счи­та­ют доль­ме­ны, ко­то­рые пред­став­ля­ют со­бой па­мят­ни­ки мо­ну­мен­таль­но­го зод­чест­ва в по­гре­баль­ных комп­лек­сах; их наи­боль­шее ско­п­ле­ние на­хо­дит­ся на о. Кан­хва, в уез­дах Хва­сун (пров. Юж. Чол­ла) и Коч­хан (пров. Сев. Чол­ла). Позд­ним брон­зо­вым и ран­ним же­лез­ным ве­ка­ми да­ти­ру­ют на­скаль­ные изо­бра­же­ния (ска­ла Пан­гу­дэ, дер. Тэ­гон­ни близ г. Уль­сан, пров. Юж. Кён­сан). На скаль­ном пан­но изо­бра­же­ны сце­ны охо­ты, в т. ч. мор­ской; соз­да­ние па­мят­ни­ка свя­зы­ва­ют с про­ни­кно­ве­ни­ем на Ко­рей­ский п-ов тун­гус­ских пле­мён емэк. Брон­зо­вое ли­тьё пред­став­ле­но т. н. скрип­ко­об­раз­ны­ми кин­жа­ла­ми, ко­то­рые в ран­нем же­лез­ном ве­ке при­об­ре­ли но­вую фор­му – «уз­ких брон­зо­вых кин­жа­лов». Дру­гая ка­те­го­рия брон­зо­вых ри­ту­аль­ных пред­ме­тов эпо­хи – бу­бен­цы и ко­ло­коль­чи­ки разл. фор­мы, зер­ка­ла с зуб­ча­тым ор­на­мен­том. В по­гре­бе­ни­ях Ло­ла­на (ок­руг им­пе­рии Хань в рай­оне совр. Пхе­нья­на) най­де­ны кит. ла­ки­ро­ван­ная ут­варь, на­бор­ные зо­ло­тые поя­са, не­фри­то­вые под­вес­ки, брон­зо­вые ку­риль­ни­цы. По-ви­ди­мо­му, че­рез Ло­лан та­ко­го ро­да из­де­лия рас­про­стра­ни­лись по все­му Ко­рей­ско­му по­лу­ост­ро­ву.

Про­ду­ман­но­стью пла­ни­ро­воч­ных ре­ше­ний, раз­ви­ты­ми ар­хит. фор­ма­ми от­ли­ча­ют­ся усы­паль­ни­цы 4–7 вв. н. э. пра­ви­те­лей и зна­ти кор. гос-ва Ко­гу­рё. Ос­нов­ная их часть со­сре­до­то­че­на в ок­ре­ст­но­стях древ­ней сто­ли­цы Кун­нэ­сон (в рай­оне Тун­гоу, близ Цзиа­ня в Сев.-Вост. Ки­тае) и Пхень­я­на, став­ше­го с нач. 5 в. но­вой сто­ли­цей. Раз­ли­ча­ются гроб­ни­цы двух ти­пов: ка­мен­ные мно­го­сту­пен­ча­тые пи­ра­ми­ды и кур­га­ны, скры­ваю­щие внутр. по­ме­ще­ния, вы­ло­жен­ные ог­ром­ны­ми пли­та­ми. С сер. 4 в. рас­про­стра­ня­ет­ся фрес­ко­вая жи­во­пись. Из из­вест­ных ны­не ко­гу­рё­ских за­хо­ро­не­ний св. 70 ук­ра­ше­ны на­стен­ной жи­во­пи­сью («Кур­ган опа­даю­щих ло­то­сов» и «Гроб­ни­ца с тан­цую­щи­ми» близ Цзи­а­ня, гроб­ни­цы в у. Анак, пров. Сев. Хван­хэ, «Гроб­ни­ца че­ты­рёх ду­хов» в се­ле­нии Хо­нам­ни под Пхень­яном и др.) раз­но­об­раз­ной те­ма­ти­ки (сце­ны по­все­днев­ной жиз­ни, ба­таль­ные и охот­ни­чьи эпи­зо­ды, фи­гу­ры ми­фо­ло­гич. пер­со­на­жей и сим­во­лич. жи­вот­ных – хра­ни­те­лей сто­рон све­та, пей­заж­ные и ор­на­мен­таль­ные мо­ти­вы, изо­бра­же­ния «хо­зя­ев гроб­ниц»).

«Сцена охоты». Фреска гробницы № 3 в уезде Анак. Период Когурё.

За­хо­ро­не­ния эпо­хи гос-ва Сил­ла пред­став­ля­ли со­бой уг­луб­лён­ные в зем­лю де­рев. по­гре­баль­ные ка­ме­ры, за­сы­пан­ные кам­ня­ми и по­кры­тые свер­ху зем­ля­ной на­сы­пью. Оби­лие ве­ли­ко­леп­ных из­де­лий из зо­ло­та (ко­ро­ны с под­вес­ка­ми, поя­са, серь­ги, брас­ле­ты, ук­ра­ше­ния сбруи), об­на­ру­жен­ных в по­гре­бе­ниях в ок­ре­ст­но­стях сто­ли­цы Кёнд­жу, под­твер­жда­ют спра­вед­ли­вость её преж­не­го назв. Кым­сон («Зо­ло­тая кре­пость»). В 7 в. н. э. в Кёнд­жу бы­ла со­ору­же­на бу­ты­ле­об­раз­ная ас­тро­но­мич. баш­ня Чхом­сон­дэ («Баш­ня звёзд», 632–647), счи­таю­щая­ся древ­ней­шей из со­хра­нив­ших­ся об­сер­ва­то­рий Вост. Азии.

По­сле про­ник­но­ве­ния в К. буд­диз­ма в 4–7 вв. н. э. на­чи­на­ет­ся строи­тель­ст­во (в сто­ли­цах го­су­дарств и их ок­ре­ст­но­стях) буд­дий­ских мо­на­сты­рей по кит. об­раз­цам. Их от­ли­ча­ют гран­ди­оз­ный мас­штаб (со­пос­та­ви­мый с раз­ме­ра­ми ко­ро­лев­ских двор­цов) и гео­мет­ри­че­ски пра­виль­ная пла­ни­ров­ка, рас­счи­тан­ные на пыш­ное це­ре­мо­ни­аль­ное дей­ст­во. Центр хра­мо­вых комп­лек­сов об­ра­зо­вы­ва­ла мо­ну­мен­таль­ная де­рев. па­го­да; с вост., зап. и сев. сто­рон от неё рас­по­ла­га­лись де­рев. мо­лит­вен­ные па­виль­о­ны (ос­тат­ки хра­ма око­ло дер. Чхон­нам­ни, близ Пхень­я­на). Для креп­ле­ния кров­ли ис­поль­зо­ва­лась кит. си­сте­ма крон­штей­нов доу­гу­нов (кор. ту­гон); эта кон­струк­ция обес­пе­чи­ва­ла лёг­кую и жёст­кую струк­ту­ру, ана­ло­гич­ную ка­пи­те­ли.

Храм Пульгукса в Кёнджу. Главный вход. 8 в.
Храм Соккурам в Кёнджу. 8 в.

В гос-ве Пэк­че по­лу­чи­ла рас­про­стра­не­ние ком­по­зи­ция хра­ма с од­ним мо­лит­вен­ным па­виль­о­ном и од­ной па­го­дой. Ан­самбль с юж. сто­ро­ны рас­кры­вал­ся вход­ны­ми во­ро­та­ми, да­лее по оси юг – се­вер раз­ме­ща­лись па­го­да, мо­лит­вен­ный па­виль­он и зал для про­по­ве­дей, со­еди­няв­ший­ся с во­ро­та­ми об­ход­ны­ми га­ле­рея­ми. В ар­хи­тек­ту­ре буд­дий­ских хра­мов Пэк­че поя­ви­лись гра­нит­ные па­го­ды (5-ярус­ная па­го­да мон. Чхон­ним­са; по­лу­раз­ру­шен­ная па­го­да хра­ма Ми­рык­са в Ик­са­не, в фор­мах ко­то­рой вос­про­из­ве­де­ны чле­не­ния де­рев. кон­струк­ций, имев­шие чи­сто де­ко­ра­тив­ное зна­че­ние), в даль­ней­шем став­шие осн. ти­пом это­го со­ору­же­ния в Ко­рее.

Будда Майтрея. Бронза, позолота. Нач. 7 в. Национальный музей (Сеул).

Рост буд­дий­ских мо­на­сты­рей, тре­бо­вав­ших скульп­тур­но­го уб­ран­ст­ва, сти­му­ли­ро­вал бы­строе раз­ви­тие пла­сти­ки, фор­ми­ро­вав­шей­ся под воз­дей­ст­ви­ем кит. эс­те­тич. норм и ико­но­гра­фии. Для ран­не­го пе­рио­да ха­рак­тер­ны не­боль­шие фи­гу­ры и це­лые ком­по­зи­ции из по­зо­ло­чен­ной брон­зы, с изо­бра­же­ни­ем будд и бод­хи­саттв (боль­шин­ст­во вне­се­ны в ре­естр нац. со­кро­вищ). Наи­бо­лее ран­няя из най­ден­ных (в Хач­хон­ни, пров. Юж. Кён­сан) – ста­ту­эт­ка Буд­ды, стоя­ще­го на цвет­ке ло­то­са; это од­на из ты­ся­чи фи­гур, из­го­тов­лен­ных в 537 н. э. мо­на­ха­ми хра­ма Тон­са в Пхе­нья­не. К нач. 7 в. от­но­сят фи­гу­ру Май­треи, ме­ди­ти­рую­ще­го в по­зе ла­ли­та­са­на; чер­ты ли­ца на­по­ми­на­ют фре­ски ко­гу­рёс­ких гроб­ниц. Скульп­ту­ры Сил­ла от­ли­ча­ют­ся бо­гат­ством де­та­лей; ха­рак­тер­но од­но из са­мых ран­них изо­бра­же­ний Ава­ло­ки­те­шва­ры (в его жен­ской ипо­ста­си Ква­ным) из Са­мъян­до­на в Сеу­ле, да­ти­ро­ван­ное нач. 7 в. Скульп­то­ры Ко­гу­рё ори­ен­ти­ро­ва­лись на об­раз­цы кит. гос-ва Сев. Вэй, мас­те­ра Пэк­че пе­ре­плав­ля­ли влия­ния юж.-кит. цар­ст­ва Лян (1-я пол. 6 в.). Улыб­ка, ос­ве­щаю­щая ли­ца ста­туй пэк­че­ских будд, на­де­ля­ет их об­ра­зы те­п­ло­той и че­ло­веч­но­стью (на­скаль­ный рель­еф в у. Со­сан, пров. Юж. Чхунч­хон, 7 в.). В свою оче­редь, ху­дож. тра­ди­ции, сло­жив­шие­ся на Ко­рей­ском п-ове в этот пе­ри­од, ока­за­ли су­ще­ст­вен­ное воз­дей­ст­вие на иск-во Япо­нии.

Керамический кувшин. Период Силла. Частное собрание (США).

Пе­ри­од Объ­е­ди­нён­но­го Сил­ла стал вре­ме­нем рас­цве­та буд­дий­ско­го иск-ва в К. Ти­пич­ной для это­го вре­ме­ни ком­по­зи­ци­ей об­ла­да­ет храм Ка­мын­са (7 в.) на по­бе­ре­жье Япон­ско­го м., в ок­ре­ст­но­стях сто­ли­цы Кёнд­жу: га­ле­реи вы­чле­ня­ют пря­мо­уголь­ный двор, юж. вход от­ме­чен во­ро­та­ми, на од­ной оси с ко­то­ры­ми на­хо­дят­ся мо­лит­вен­ный па­виль­он и зал для про­по­ве­дей; с юж. сто­ро­ны дво­ра, пе­ред мо­лит­вен­ным па­виль­о­ном, сим­мет­рич­но центральной оси ком­плек­са рас­по­ло­же­ны 2 ка­мен­ные па­го­ды – един­ст­вен­ные со­хра­нив­шие­ся по­строй­ки ком­плек­са.

В 8 в. в Кёнд­жу пер­вым ми­ни­ст­ром Ким Дэ­со­ном со­ору­жа­ют­ся хра­мы Пуль­гук­са и Сок­ку­рам. В вост. дво­ре хра­ма Пуль­гук­са (стро­ил­ся с 528, пе­ре­стро­ен в 14 в., ре­кон­ст­руи­ро­ван в 1973) пе­ред мо­лит­вен­ным па­виль­о­ном воз­вы­ша­ют­ся, эф­фект­но кон­тра­сти­руя друг с дру­гом, гра­нит­ные па­го­ды Та­бот­хап (538, рес­тав­ри­ро­ва­на в 751) и Сок­кат­хап (761). Тен­ден­цию к пыш­но­сти и обо­га­ще­нию ар­хит. об­раза по­сред­ст­вом скульп­ту­ры де­мон­ст­ри­ру­ет Льви­ная па­го­да мон. Хва­ом­са (754, пров. Юж. Чол­ла).

Уни­каль­ный пе­щер­ный храм Сок­ку­рам (стро­ил­ся с 751, не­од­но­крат­но пе­ре­страи­вал­ся) был со­ору­жён из гра­нит­ных бло­ков на скло­не го­ры Тхо­хам­сан, а по­сле окон­ча­ния строи­тель­ст­ва за­сы­пан зем­лёй; со­сто­ит из со­еди­нён­ных ко­рот­ким про­хо­дом вы­хо­дя­ще­го на по­верх­ность зем­ли квад­рат­но­го аван­за­ла и круг­ло­го, пе­ре­кры­то­го ку­по­лом, гл. за­ла (в цен­тре – ка­мен­ная ста­туя си­дя­ще­го Буд­ды). Сре­ди рель­еф­ных фи­гур, ук­ра­шаю­щих сте­ны за­лов и про­хо­да, чис­то­той плав­ных ли­ний вы­де­ля­ют­ся изо­бра­же­ния бод­хи­саттв – Манд­жуш­ри (кор. Мун­су) и Ава­ло­ки­теш­ва­ры (кор. Ква­ным).

В пе­ри­од Объ­е­ди­нён­но­го Сил­ла рас­ши­ря­ет­ся круг сю­же­тов кор. пла­сти­ки, бо­га­че и сво­бод­нее ста­но­вит­ся её язык. По об­раз­цу кит. по­гре­баль­ных ал­лей ду­хов соз­да­ют­ся изо­бра­же­ния по­чёт­ной стра­жи у мо­гиль­ных кур­га­нов кор. зна­ти (фи­гу­ры вои­нов и чи­нов­ни­ков в Квэ­ны­не, близ Кёнд­жу, пред­по­ла­гае­мое за­хо­ро­не­ние пра­ви­те­ля Вон­со­на, 785–798).

С кон. 8 в. всё боль­шее влия­ние при­об­ре­та­ет сон-буд­дизм (кит. чань, япон. дзэн), со­дей­ст­во­вав­ший по­пу­ляр­но­сти куль­та кос­ми­че­ско­го Буд­ды – Вай­ро­ча­ны (кор. Пи­род­жа­на). По­яв­ля­ют­ся его мо­ну­мен­таль­ные изо­бра­же­ния, от­ли­тые из же­ле­за, с жес­том рук «чиг­вон-ин» (вад­жра-муд­ра; ста­туя из мон. По­рим­са, у. Чан­хын, пров. Юж. Чол­ла). Вы­со­кое иск-во сил­ла­ских мас­те­ров по ме­тал­лу де­мон­ст­ри­ру­ют брон­зо­вые ко­ло­ко­ла для хра­мо­вых ком­плек­сов (ко­ло­кол мон. Пон­док­са, 771; ны­не – в Нац. му­зее г. Кёнд­жу), об­на­ру­жен­ные в па­го­дах ре­ли­к­ва­рии.

В пе­ри­од гос-ва Ко­рё центр буд­дий­ско­го хра­мо­во­го строи­тель­ст­ва пе­ре­ме­ща­ет­ся на се­вер, в рай­он но­вой сто­ли­цы, рас­по­ло­жен­ной в до­ли­не у под­но­жия гор. Боль­шо­го раз­ма­ха дос­ти­га­ет воз­ве­де­ние хра­мов в го­рах. Не­об­хо­ди­мость учи­ты­вать осо­бен­но­сти рель­е­фа вы­бран­ной ме­ст­но­сти по­ро­ж­да­ет мно­го­об­ра­зие ва­ри­ан­тов про­стран­ст­вен­ной ор­га­ни­за­ции ан­самб­лей, при­об­ре­таю­щих ор­га­нич. связь с при­род­ным ок­ру­же­нием.

Сре­ди ран­них со­хра­нив­ших­ся де­рев. строе­ний пе­рио­да Ко­рё – па­виль­он Му­рян­суд­жон в мон. Пу­сок­са (сер. 13 в., пров. Сев. Кён­сан), об­ра­зец кон­ст­рук­ции чу­симп­хо: че­ре­пич­ная кры­ша ти­па пхаль­джак (4-скат­ная с дву­мя тор­цо­вы­ми фрон­то­на­ми) под­дер­жи­ва­ет­ся сис­те­мой 3-ярус­ных крон­штей­нов, вен­чаю­щих мас­сив­ные де­рев. ко­лон­ны кар­ка­са, вы­пол­нен­ные с лёг­ким эн­та­зи­сом. От­кры­тые в ин­терь­ер под­кро­вель­ные кон­ст­рук­ции соз­да­ют ощу­ще­ние об­шир­но­го про­стран­ст­ва. На за­ка­те эпо­хи Корё на­чи­на­ет ис­поль­зо­вать­ся сис­те­ма тап­хо, гл. осо­бен­но­стью ко­то­рой бы­ло вве­де­ние до­пол­нит. со­чле­не­ний крон­штей­нов в про­ме­жут­ках ме­ж­ду ко­лон­на­ми (ста­рей­шей по­строй­кой это­го ти­па яв­ля­ет­ся па­виль­он По­гванд­жон мон. Сим­вон­са в у. Йонт­хан, пров. Сев. Хван­хэ, 1374). Крон­штей­ны, по­лу­чив­шие со вре­ме­нем всё бо­лее слож­ную и изы­скан­ную пла­стич. фор­му, ста­ли важ­ным эле­мен­том ар­хит. де­ко­ра. Па­го­ды при­об­ре­ли осо­бую строй­ность, в них уве­ли­чи­лось чис­ло яру­сов (7-ярус­ная па­го­да хра­ма Хён­хва­са в у. Кэп­хун, пров. Кён­ги­до, 11 в.). По­ми­мо тра­диц. квад­рат­ных в пла­не па­год по­яв­ля­ют­ся 6- и 8-уголь­ные ка­мен­ные по­строй­ки (9-ярус­ная ок­та­го­наль­ная па­го­да мон. Воль­джон­са в у. Пёнч­хан, пров. Кан­вон­до, 11–12 вв.). Ре­гио­наль­ные сти­ли от­ли­ча­ют­ся раз­но­об­ра­зи­ем. Од­ни па­мят­ни­ки де­мон­ст­ри­ру­ют свое­об­раз­ную ори­ги­наль­ность при­ми­ти­виз­ма (па­го­да с круг­лы­ми кры­ша­ми из мон. Унд­жу­са, близ г. Хва­сун, пров. Юж. Чол­ла), дру­гие – ра­фи­ни­ро­ван­ное изя­ще­ст­во, пыш­ное ве­ли­ко­ле­пие скульп­тур­но­го уб­ран­ст­ва с пе­ча­тью ино­зем­но­го влия­ния (мра­мор­ная па­го­да мон. Кёнч­хон­са близ Кэ­со­на, 1348, ны­не – в Нац. му­зее в Се­уле). Пла­стич. вы­ра­зи­тель­но­стью форм, тон­ко­стью де­ко­ра­тив­ной от­дел­ки от­ли­ча­ют­ся ма­лые со­ору­же­ния хра­мо­во-мо­на­стыр­ских ком­плек­сов: ка­мен­ные све­тиль­ни­ки сок­тын (све­тиль­ник в хра­ме Кванч­хок в пров. Юж. Чхунч­хон, кон. 10 в.), ме­мо­ри­аль­ные сту­пы пу­до с ос­тан­ка­ми про­слав­лен­ных буд­дий­ских мо­на­хов (сту­па Хён­мёт­хап мон. Попч­хон­са, пров. Кан­вон­до, 1085; ны­не – на тер­ри­то­рии двор­ца Кён­бок­кун в Се­уле).

Буд­дий­ская скульп­ту­ра в ран­ний пе­ри­од Ко­рё про­дол­жа­ла тра­ди­ции пред­ше­ст­вую­щей эпо­хи. В 10–11 вв. со­хра­ня­ли по­пу­ляр­ность же­лез­ные ста­туи круп­ных раз­ме­ров си­дя­ще­го Буд­ды. Мас­те­ра ра­бо­та­ли так­же в брон­зе, гра­ни­те, мра­море, гли­не и де­ре­ве. Од­на из са­мых зна­ме­ни­тых ра­бот ко­рё­ских мас­те­ров – ста­туя Буд­ды из хра­мо­во­го па­виль­о­на Му­рян­суд­жон мон. Пу­сок­са, вы­пол­нен­ная из гли­ны и по­кры­тая сло­ем зо­ло­того ла­ка. Иная тен­ден­ция в ран­не­ко­рё­ской пла­сти­ке вы­ра­же­на в ги­гант­ских ка­мен­ных ста­ту­ях (ча­ще все­го изо­бра­жаю­щих Буд­ду бу­ду­ще­го ми­ро­во­го по­ряд­ка – Майт­рею, кор. Ми­рык) с их не­про­пор­цио­наль­но боль­ши­ми го­ло­ва­ми и гру­бы­ми ла­пи­дар­ны­ми фор­ма­ми (18-мет­ро­вая ста­туя Ми­рык в хра­ме Кванч­хок в пров. Юж. Чхунч­хон, кон. 10 в.). Та же не­со­раз­мер­ность про­пор­ций и ско­ван­ность в про­ра­бот­ке форм ха­рак­тер­ны для мо­ну­мен­таль­ных на­скаль­ных рель­е­фов, вы­се­кав­ших­ся в разл. куль­то­вых цен­трах по всей стра­не (Буд­да Шакь­я­му­ни на го­ре Пук­хан­сан в Се­уле; бод­хи­сат­тва Ми­рык на го­ре Сон­ни­сан в хра­ме Поп­чу­са, пров. Сев. Чхун­чхон). От­сут­ст­вие пла­стич. со­вер­шен­ст­ва в этих изо­бра­же­ни­ях ком­пен­си­ру­ет­ся ви­таль­ной си­лой об­ра­зов, в ко­то­рых ак­цент сме­щён на вы­ра­же­ние транс­цен­дент­ной сущ­но­сти бо­же­ст­ва. Пе­рио­дом Ко­рё да­ти­ру­ют­ся са­мые ран­ние из со­хра­нив­ших­ся скульп­тур­ных порт­ре­тов зна­ме­ни­тых буд­дий­ских мо­на­хов, соз­дан­ных кор. мас­те­ра­ми [де­рев. рас­кра­шен­ная ста­туя сил­ла­ско­го мо­на­ха Хи­ра­на (889–967?) в мон. Хэ­ин­са Чан­гён Пхан­го]. На позд­нем эта­пе пе­рио­да Ко­рё ста­туи умень­ша­ют­ся в раз­ме­рах. Мо­ну­мен­таль­ные изо­бра­же­ния Буд­ды из же­ле­за и кам­ня сме­ня­ют­ся не­боль­ши­ми фи­гу­ра­ми из по­зо­ло­чен­ной брон­зы, час­то об­на­ру­жи­ваю­щи­ми влия­ние тра­ди­ции ла­маи­ст­ской пла­сти­ки, вос­при­ня­той из Ки­тая юань­ско­го вре­ме­ни.

«Триада Амитабхи». Свиток. Период Корё. Метрополитен-музей (Нью-Йорк).

Со­хра­ни­лось зна­чит. чис­ло буд­дий­ских ма­ну­ск­рип­тов, ук­ра­шен­ных ве­ли­ко­леп­ны­ми фрон­тис­пи­са­ми с изо­бра­же­ния­ми пер­со­на­жей буд­дий­ско­го пан­те­о­на, на­чер­тан­ны­ми тон­ки­ми зо­ло­ты­ми или се­реб­ря­ны­ми ли­ния­ми. Соз­да­вае­мые по за­ка­зу дво­ра и ари­сто­кра­тии ма­ну­ск­рип­ты обыч­но вы­пол­ня­лись на вы­со­ко­ка­чест­вен­ной, ок­ра­шен­ной в тём­но-си­ний цвет бу­ма­ге в двух фор­ма­тах – свит­ка и скла­ды­ваю­щей­ся гар­мош­кой кни­ги. Дру­гим ви­дом ко­рё­ской буд­дий­ской жи­во­пи­си яв­ля­ют­ся вер­ти­каль­ные свит­ки-ико­ны. Мно­гие из них уже неск. ве­ков хра­нят­ся в япон. хра­мах и вплоть до не­дав­не­го вре­ме­ни счи­та­лись кит. ра­бо­та­ми. Мяг­кие, не­яр­кие то­на ми­нер. кра­сок (оран­же­во-крас­ной, олив­ко­во-зе­лё­ной и бе­лой) гар­мо­нич­но со­че­та­ют­ся с зо­ло­том кон­ту­ров и узо­ров на оде­ж­дах изо­бра­жён­ных бо­жеств. На свит­ках обыч­но пред­став­ле­ны Буд­да За­пад­но­го рая – Ами­таб­ха (кор. Амит­ха), бод­хи­сат­тва ми­ло­сер­дия Ква­ным, бод­хи­сат­тва Кши­ти­гарб­ха (кор. Чид­жан), ока­зы­ваю­щий по­мощь греш­ни­кам в аду. Ми­ро­вую из­вест­ность ко­рё­ско­му иск-ву при­нес­ли гон­чар­ные из­де­лия из ка­мен­ной мас­сы, по­кры­тые се­ро­ва­то- или го­лу­бо­ва­то-зе­лё­ной гла­зу­рью, по­лу­чив­шей в Ев­ро­пе на­зва­ние се­ла­до­но­вой. Воз­ник­но­ве­ние в К. про­из-ва се­ла­до­нов, за­им­ст­во­ван­но­го из Ки­тая, от­но­сят к 9–10 вв. Уни­каль­ным изо­бре­те­ни­ем кор. мас­те­ров ста­ло ис­поль­зо­ва­ние для де­ко­ра се­ла­до­нов тех­ни­ки ин­кру­ста­ции гли­на­ми сан­гам.

Зал для официальных церемоний Кынчонджон дворца Кёнбоккун в Сеуле. Построен в 1395, разрушен в 1592, восстановлен во 2-й пол. 19 в.
Дворец Чхандоккун в Сеуле. Построен в 1405–12, разрушен в 1592, восстановлен в 1607–10.

В кор. гос-ве Чо­сон мощ­ное воз­дей­ст­вие на все сто­ро­ны ху­дож. прак­ти­ки ока­за­ло не­окон­фу­ци­ан­ст­во. Буд­дизм на­чал под­вер­гать­ся го­не­ни­ям, од­на­ко строи­тель­ст­во буд­дий­ских мо­на­сты­рей про­дол­жа­лось в от­да­лён­ных гор­ных рай­о­нах. В хра­мо­вом зод­че­ст­ве пре­об­ла­да­ла тя­га к яр­кой де­ко­ра­тив­но­сти, от­ра­жав­шая сбли­же­ние буд­диз­ма с фольк­лор­ной сти­хи­ей (па­виль­он Ми­рыкд­жон хра­ма Кым­сан­са, пров. Сев. Чол­ла, 17 в.). По­дав­ляю­щее боль­шин­ст­во ны­не су­ще­ст­вую­щих буд­дий­ских со­ору­же­ний воз­ве­де­но во 2-й пол. пе­рио­да Чо­сон. Во­круг но­вой сто­ли­цы Ха­нъян (позд­нее Хан­сон, ны­не Се­ул) со­ору­жа­ют­ся кре­по­ст­ные сте­ны дли­ной бо­лее 17 км (час­тич­но со­хра­ни­лись) с гл. въезд­ны­ми воро­та­ми Нам­дэ­мун (1398, пе­ре­строе­ны в 1447, силь­но по­вре­ж­де­ны во вре­мя по­жа­ра в 2008). Сле­до­ва­ние кит. осе­во­му прин­ци­пу ком­по­зи­ции в зна­чит. ме­ре ощу­ща­ет­ся в двор­цо­вом ком­плек­се Кён­бок­кун, воз­ве­дён­ном в ка­че­ст­ве офиц. ре­зи­ден­ции пра­ви­те­ля (1395, унич­то­жен ог­нём в 1592, вос­ста­нов­лен во 2-й пол. 19 в.). В сто­лич­ном ком­плек­се Чхан­док­кун (1405–12, раз­ру­шен в 1592, вос­ста­нов­лен в 1607–10), из­на­чаль­но слу­жив­шем ме­стом от­ды­ха и уве­се­ле­ний ко­ро­лев­ской се­мьи, на­ру­ше­на стро­гая ан­фи­лад­ность в рас­по­ло­же­нии осн. ком­по­нен­тов ан­самб­ля и тон­ко уч­те­ны осо­бен­но­сти при­род­но­го рель­е­фа. Трон­ный зал двор­ца Инд­жонд­жон (пе­ре­стро­ен в 1804 по­сле по­жа­ра) де­мон­ст­ри­ру­ет ха­рак­тер­ные чер­ты чо­сон­ской двор­цо­вой ар­хи­тек­ту­ры: воз­вы­шаю­щий­ся на двух­сту­пен­ча­той ка­мен­ной плат­фор­ме де­рев. па­виль­он, ук­ра­шен­ный пя­ти­цвет­ной рос­пи­сью танч­хон и увен­чан­ный 2-ярус­ной че­ре­пич­ной кров­лей со спе­ци­фич. мяг­кой ли­ни­ей из­ги­ба, со­че­та­ет на­ряд­ность и ве­ли­ча­вую тор­же­ст­вен­ность. Воз­рос­шее стрем­ле­ние к пыш­ной зре­лищ­но­сти наи­бо­лее пол­но про­яви­лось в па­рад­ных ин­терь­е­рах двор­цов с бо­га­тым узо­рочь­ем и кра­соч­но­стью кас­се­ти­ро­ван­ных по­тол­ков, оби­ли­ем рез­ных де­та­лей, гроз­дь­я­ми крон­штей­нов при­чуд­ли­вых очер­та­ний. Боль­шое вни­ма­ние в этот пе­ри­од уде­ля­лось са­до­во-пар­ко­во­му иск-ву. Осо­бо зна­ме­нит свои­ми про­ду­ман­ны­ми ланд­шафт­ны­ми ком­по­зи­ция­ми и изящ­ны­ми па­виль­о­на­ми т. н. Сек­рет­ный сад (Пи­вон) ком­плек­са Чхан­док­кун.

Куль­ти­ви­руе­мые кон­фу­ци­ан­ст­вом эс­те­тич. прин­ци­пы – скром­ность, сдер­жан­ность, не­пре­тен­ци­оз­ность – на­хо­дят от­ра­же­ние в ар­хи­тек­ту­ре кон­фу­ци­ан­ских ака­де­мий – со­во­нов, рас­по­ла­гав­ших­ся вда­ли от го­ро­дов в уе­ди­нён­ных жи­во­пис­ных мес­тах. Здесь ог­ра­ни­чен­но при­ме­ня­ет­ся рос­пись танч­хон, пред­поч­те­ние от­да­ёт­ся внеш­не ме­нее эф­фект­ной кон­ст­рук­тив­ной сис­те­ме чу­симп­хо или её бо­лее уп­ро­щён­но­му ва­ри­ан­ту – ик­кон, по­я­вив­ше­му­ся во 2-й пол. 15 в. (То­сан-со­вон в пров. Сев. Кён­сан). Бла­город­ная про­сто­та и стро­гость ле­жат в ос­но­ве ар­хит.-ху­дож. ре­ше­ния та­ко­го важ­ней­ше­го с кон­фу­ци­ан­ской точ­ки зре­ния со­ору­же­ния, как Храм Го­су­да­ре­вых Пред­ков – Чон­мё, воз­ве­дён­но­го в сто­ли­це в 1395 (в кон. 16 в. раз­ру­шен, вос­ста­нов­лен в 1608, позд­нее не­од­но­крат­но рас­ши­рял­ся). Дос­ти­же­ния в сфе­ре фор­ти­фи­кац. строи­тель­ст­ва де­мон­ст­ри­ру­ет кре­пость Хва­сон (1794–96; г. Су­вон).

Важ­ную роль в раз­ви­тии жи­во­пи­си иг­ра­ло при­двор­ное ве­дом­ст­во Тох­ва­вон (ос­но­ва­но в 1392; ок. 1471 пе­ре­име­но­ва­но в Тох­ва­со). На­бор ху­дож­ни­ков в не­го осу­ще­ст­в­лял­ся че­рез сис­те­му эк­за­ме­нов, со­сто­яв­ших гл. обр. в ко­пи­ро­ва­нии про­из­ве­де­ний из двор­цо­вой кол­лек­ции. Осн. за­да­ча­ми мас­те­ров Тох­ва­со бы­ли фик­са­ция со­бы­тий ри­ту­аль­но-це­ре­мо­ни­аль­ной жиз­ни дво­ра (жанр ыйг­ве­до) и оформ­ле­ние двор­цо­вых ин­терь­е­ров рос­пи­ся­ми на шир­мах и стен­ных па­не­лях. Про­из­ве­де­ния при­двор­ной жи­во­пи­си обыч­но яв­ля­лись кол­лек­тив­ной ра­бо­той и не под­пи­сы­ва­лись ав­то­ра­ми, хо­тя в их ис­пол­не­нии час­то при­ни­ма­ли уча­стие луч­шие ху­дож­ни­ки. По­сколь­ку оп­ла­та тру­да при­двор­но­го ху­дож­ни­ка бы­ла не­вы­со­ка, мас­те­ра Тох­ва­со ра­бо­та­ли не толь­ко по за­ка­зу дво­ра. Зна­чит. ху­дож. на­сле­дие ос­тав­ле­но так­же пред­ста­ви­те­ля­ми тра­ди­ции жи­во­пи­си об­ра­зо­ван­ных лю­дей (кор. му­нин­хва, кит. вэнь­жэньхуа), ко­то­рые в от­ли­чие от ху­дож­ни­ков-про­фес­сио­на­лов при­над­ле­жа­ли к выс­ше­му слою об­ще­ст­ва.

Син Юн Бок. «Концерт в лодке». Тушь, водяные краски. Кон. 18 в. Музей искусств Кансон (Сеул).

В ис­то­рии кор. жи­во­пи­си пе­рио­да Чо­сон при­ня­то вы­де­лять эта­пы: ран­не­чо­сон­ский (1392–1550), сред­не­чо­сон­ский (1550–1700) и позд­не­чо­сон­ский, под­раз­де­ляю­щий­ся на две ста­дии (1700–1850 и 1850–1910). В сво­их сти­ли­стич. фор­мах кор. жи­во­пись про­дол­жа­ла ори­ен­ти­ро­вать­ся на Ки­тай. На ран­нем эта­пе гл. ис­точ­ни­ка­ми влия­ния вы­сту­па­ли твор­че­ст­во ху­дож­ни­ка Го Си (ока­зав­шее зна­чит. воз­дей­ст­вие на про­слав­лен­но­го пей­за­жи­ста Ан Гё­на), стиль, соз­дан­ный сун­ским ху­дож­ни­ком Ми Фу и его сы­ном Ми Южэ­нем, стиль «Ма – Ся», свя­зан­ный с име­на­ми ху­дож­ни­ков кон. 12 – нач. 13 вв. Ма Юа­ня и Ся Гуя, и про­из­ве­де­ния чжэц­зян­ской шко­лы мин­ско­го вре­ме­ни. Влия­ние по­след­ней ощу­ти­мо в ра­бо­тах со­вре­мен­ни­ка Ан Гё­на Кан Хи Ана. В пей­за­жах сред­не­чо­сон­ско­го пе­рио­да по­лу­ча­ет раз­ви­тие тра­ди­ция жи­во­пи­си Ан Гё­на и его по­сле­до­ва­те­лей, со­хра­ня­ет ве­ду­щие по­зи­ции стиль чжэ­ц­зян­ской шко­лы. Ха­рак­тер­ным ста­но­вит­ся не толь­ко сво­бод­ное ком­би­ни­ро­ва­ние раз­ных сти­ли­стич. ма­нер и при­ё­мов, но и их всё бо­лее ак­тив­ная творч. пе­ре­ра­бот­ка. Круп­ны­ми мас­те­ра­ми это­го вре­ме­ни бы­ли при­двор­ные жи­во­пис­цы Ли Джин и Ким Мён­гук, в ра­бо­тах ко­то­ро­го осо­бен­но вы­ра­зи­те­лен гро­те­ско­вый за­ряд «ла­пи­дар­ной кис­ти». Не­ма­лых ус­пе­хов дос­тиг­ли кор. ху­дож­ни­ки в жан­ре «цве­ты-пти­цы» (кор. хвад­жох­ва). В ра­бо­тах та­ких мас­те­ров, как Ли Ам, Чо Сок или ху­дож­ни­цы Син Са­им Дан, про­сле­жи­ва­ют­ся осо­бен­но­сти нац. ви́дения. Ху­дож­ни­ки на­прав­ле­ния му­нин­хва час­то об­ра­ща­лись к жан­ру «че­ты­рёх со­вер­шен­ных» (кор. са­гунд­жа), вклю­чаю­ще­му изо­бра­же­ния бам­бу­ка, ор­хи­деи, цве­ту­щей ди­кой сли­вы и хри­зан­те­мы. Боль­шо­го мас­тер­ст­ва в изо­бра­жении бам­бу­ка дос­тиг Ли Джон.

Позд­не­чо­сон­ский пе­ри­од в кор. жи­во­пи­си оз­на­ме­но­ван бес­спор­ным гос­под­ст­вом т. н. Юж­ной шко­лы жи­во­пи­си (кор. намд­жон­хва). В кит. жи­во­пи­си наи­боль­шее вни­ма­ние кор. ху­дож­ни­ков при­вле­ка­ли «че­ты­ре ве­ли­ких мас­те­ра» пе­рио­да Юань (осо­бен­но Ху­ан Гун­ван и Ни Цзань), Суч­жоу­ская шко­ла мин­ско­го вре­ме­ни и раз­ви­вав­шие эти тра­ди­ции мас­те­ра эпо­хи Цинь. Важ­ную роль в про­цес­се ос­вое­ния ху­дож. дос­ти­же­ний кит. иск-ва иг­ра­ли прак­тич. ру­ко­во­дства и аль­бо­мы, из­дан­ные в Ки­тае в тех­ни­ке гра­вю­ры. В 18 в. ук­ре­п­ле­ние эт­нич. са­мо­соз­на­ния ко­рей­цев сти­му­ли­ро­ва­ло ин­те­рес к отеч. ис­то­рии и собств. ху­дож. на­сле­дию. В пей­заж­ной жи­во­пи­си раз­ви­ва­ет­ся на­прав­ле­ние чин­гён сан­сух­ва (изо­бра­же­ние ре­аль­ных пей­за­жей), наи­выс­шие дос­ти­же­ния ко­то­ро­го свя­за­ны с име­на­ми Чон Се­на, Ким Ын Хва­на, Чхве Бу­ка, Кан Сех­ва­на, Ким Хон До, Ли Ин Му­на. Пе­ре­жи­ва­ет рас­цвет бы­то­вой жанр (Ким Ду Рян, Ким Хон До, Ким Дык Син, Син Юн Бок). Поч­ти все худож­ни­ки об­ра­ща­лись к жан­ру «цве­ты-пти­цы». Све­же­стью, спон­тан­но­стью ком­по­зи­ций в жан­ре хвад­жох­ва за­вое­вал при­зна­ние Сим Са Джон. Жи­вы­ми сцен­ка­ми из жиз­ни зве­рей и птиц при­об­рёл из­вест­ность Пён Сан Бёк.

Од­ним из про­яв­ле­ний про­цес­са де­мо­кра­ти­за­ции ху­дож. куль­ту­ры в позд­не­чо­сон­ской К. стал фе­но­мен ни­зо­вой жи­во­пи­си мин­хва, соз­да­вав­шей­ся для ши­ро­ких сло­ёв на­се­ле­ния ме­ст­ны­ми или бро­дя­чи­ми ху­дож­ни­ка­ми, как пра­ви­ло, не имев­ши­ми серь­ёз­ной спец. под­го­тов­ки. Про­из­ве­де­ния вер­ти­каль­но­го фор­ма­та на­клеи­ва­лись или ве­ша­лись на две­ри и сте­ны до­мов, иг­рая роль де­ко­ра, та­лис­ма­нов, бла­го­по­же­ла­тель­ных сим­во­лов. Не­ма­лой по­пу­ляр­но­стью поль­зо­ва­лись мно­го­створ­ча­тые шир­мы.

Важ­ное ме­сто в ху­дож. прак­ти­ке пе­рио­да Чо­сон за­ня­ли про­из­ве­де­ния порт­рет­но­го жан­ра, спрос на ко­то­рые был свя­зан с куль­том пред­ков. Для фа­миль­ных порт­ре­тов воз­во­дят­ся спец. па­виль­о­ны ён­дан, где со­вер­ша­ют­ся жерт­во­при­но­ше­ния ду­хам пред­ков. Порт­ре­ты вид­ней­ших кон­фу­ци­ан­ских мыс­ли­те­лей за­ни­ма­ют по­чёт­ное ме­сто в со­во­нах. Соз­да­вае­мые ху­дож­ни­ка­ми-мо­на­ха­ми по ус­то­яв­шим­ся ка­но­нам порт­ре­ты про­слав­лен­ных дея­те­лей буд­дий­ской церк­ви раз­ме­ща­ют­ся в по­стро­ен­ных на тер­ри­то­рии хра­мо­вых ком­плек­сов па­виль­о­нах чо­са­дан. Осо­бое зна­че­ние при­да­ва­лось ко­ро­лев­ским порт­ре­там, про­це­ду­ра на­пи­са­ния ко­то­рых бы­ла тща­тель­но раз­ра­бо­та­на. Ук­ре­п­ле­нию та­кой важ­ной кон­фу­ци­ан­ской доб­ро­де­те­ли, как «вер­ность» (чхун) по от­но­ше­нию к пра­ви­те­лю, слу­жи­ли порт­ре­ты «за­слу­жен­ных са­нов­ни­ков» (кон­син). Соз­да­ны бы­ли и бли­ста­тель­ные об­раз­цы ав­то­порт­ре­та (Юн Ду Со). На за­вер­шаю­щем эта­пе прав­ле­ния ди­на­стии Ли зна­чит. яв­ле­ни­ем в жи­во­пи­си ста­ло твор­че­ст­во Ким Чон Хи. Его по­сле­до­ва­тель Хо Рён, на­ря­ду с мно­го­сто­рон­не ода­рён­ным Тян Сын Обом, за­ло­жил ос­но­вы для по­яв­ле­ния совр. нац. жи­во­пи­си.

В сфе­ре де­ко­ра­тив­но-при­клад­но­го иск-ва по-преж­не­му ве­ли­ка роль ке­ра­ми­ки. В 15–16 вв. бы­ли рас­про­стра­не­ны гон­чар­ные из­де­лия пунч­хон с гру­бым твёр­дым че­реп­ком, при из­го­тов­ле­нии ко­то­рых ши­ро­ко ис­поль­зо­вал­ся бе­лый ан­гоб, на­но­си­мый на по­верх­ность пу­тём оку­на­ния или кис­те­во­го по­кры­тия. Бе­зы­скус­ность и «не­со­вер­шен­ст­во» этой ке­ра­ми­ки, та­лант к им­про­ви­за­ции, ко­то­рый об­на­ру­жи­ва­ли её твор­цы, бы­ли вы­со­ко оце­не­ны япон. мас­те­ра­ми чай­ных це­ре­мо­ний. Бы­строе раз­ви­тие в пе­ри­од Чо­сон по­лу­ча­ет и про­из-во фар­фора. В де­ко­ре по­след­не­го пре­об­ла­да­ла под­гла­зур­ная рос­пись ко­баль­том, кра­си­те­ля­ми с оки­сью же­ле­за и ме­ди. Вы­со­ким мас­тер­ст­вом ис­пол­не­ния от­ли­ча­лись ла­ко­вые из­де­лия, ин­кру­сти­ро­ван­ные пер­ла­мут­ром.

В пе­ри­од Чо­сон раз­ви­тие буд­дий­ской пла­сти­ки, как и буд­дий­ско­го иск-ва в це­лом, ог­ра­ни­чи­ва­ет­ся гос­под­ст­вую­щей кон­фу­ци­ан­ской идео­ло­ги­ей, что не ис­клю­ча­ет соз­да­ние отд. ше­дев­ров: напр., де­рев. скульп­ту­ра Мун­су (1466) в хра­ме Сан­вон­са (у. Пён­схан), где бод­хи­сат­тва пред­став­лен в ви­де мо­ло­до­го по­слуш­ни­ка.

В кон. 19 – нач. 20 вв. про­ис­хо­ди­ло ак­тив­ное вне­дре­ние в кор. иск-во за­пад­ных ху­дож. тра­ди­ций. При­гла­шён­ны­ми ар­хи­тек­то­ра­ми бы­ли воз­ве­де­ны зда­ния в ев­роп. сти­ли­сти­ке: в фор­мах не­оклас­си­циз­ма – но­вая ко­ро­лев­ская ре­зи­ден­ция Со­кджод­жон на тер­ри­то­рии двор­цо­во­го ком­плек­са Ток­су­гун (1909), гл. зда­ние бан­ка К. (1912) и зда­ние ж.-д. во­кза­ла (1925), в сти­ле нео­го­ти­ки – ка­то­лич. храм Мён­дон (1898), в нео­ро­ман­ском сти­ле – храм Анг­ли­кан­ской церк­ви (1916) и зда­ние му­ни­ци­па­ли­те­та (1925), все – в Се­уле. В го­ды япон. про­тек­то­ра­та (1910–45) ве­ду­щую роль в про­ек­ти­ро­ва­нии и строи­тель­ст­ве иг­ра­ли япон. спе­циа­ли­сты. В этот пе­ри­од на­ча­лась проф. под­го­тов­ка ар­хи­тек­то­ров, строи­те­лей, ин­же­не­ров. У ис­то­ков совр. кор. зод­че­ст­ва стоя­ли Пак Ки Рён (зда­ние уни­вер­ма­га Хва­син в Се­уле, 1937), Пак Тон Джин (гл. кор­пус Кор. гос. ун-та в Се­уле, 1934). Но­вое по­ко­ле­ние скульп­то­ров, обу­чав­ших­ся пре­им. в Япо­нии, ос­вои­ло зап. тех­ни­ку и пла­стич. язык. Пер­вым кор. скульп­то­ром зап. на­прав­ле­ния стал Ким Бок Чин. Круп­ным со­бы­ти­ем в куль­тур­ной жиз­ни нач. 20 в. бы­ло от­кры­тие в 1911 Ака­де­мии кал­ли­гра­фии и жи­во­пи­си, где пре­по­да­ва­ли мас­те­ра тра­диц. жи­во­пи­си ту­шью Ан Джун Сик и Чо Сок Чин, при­ме­няв­шие в сво­их ра­бо­тах од­но­вре­мен­но прин­ци­пы даль­не­во­сточ­ной и ев­роп. пер­спек­ти­вы. Пер­вым кор. ху­дож­ни­ком, ис­поль­зо­вав­шим тех­ни­ку мас­ля­ной жи­во­пи­си, стал Ко Хи Дон, окон­чив­ший То­кий­скую шко­лу изящ­ных ис­кусств. Мно­гие кор. ху­дож­ни­ки, про­шед­шие обу­че­ние в Япо­нии, при­об­ща­лись к зап. жи­во­пи­си уже в пе­ре­ра­бо­тан­ном, «япон­ском» ва­ри­ан­те, по­стро­ен­ном гл. обр. на со­еди­не­нии ака­де­мич. тра­ди­ции и им­прес­сио­низ­ма (Ким Гван Хо). Не­слы­хан­ным по тем вре­ме­нам бы­ло об­ра­ще­ние ху­дож­ни­ков к изо­бра­же­нию об­на­жён­ной на­ту­ры (О Джи Хо, Ким Ин Сын). Но­вым яв­ле­ни­ем ста­ли ра­бо­ты в жан­ре на­тюр­мор­та. В фор­мах аб­ст­ракт­ной жи­во­пи­си экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ли Ким Хван Ги, Ю Ён Гук. В тра­диц. на­прав­ле­нии ве­ду­щее ме­сто за­ни­ма­ли две груп­пы мас­те­ров. Ху­дож­ни­ки пер­вой груп­пы (Ли Сан Бом, Но Су Хён) стре­ми­лись вне­сти све­жую струю в пей­заж­ную жи­во­пись ту­шью, за­пе­чат­ле­вая не про­слав­лен­ные ланд­шафт­ные ви­ды, а скром­ные угол­ки род­ной при­ро­ды. Дру­гая груп­па, воз­глав­ляе­мая Ким Ын Хо, пред­по­чи­та­ла фи­гур­ные ком­по­зи­ции, жанр «цве­ты-пти­цы», ори­ен­ти­ру­ясь на совр. япон. жи­во­пись ни­хон­га.

Музыка

Небожитель, играющий на роге тэгак. Фрагмент фрескив «Гробницес танцующими». Тунгоу (близ Цзианя, Северо-Восточный Китай). Период Когурё.

Фор­ми­ро­ва­ние муз. куль­ту­ры К. про­ис­хо­ди­ло во взаи­мо­дей­ст­вии с куль­ту­ра­ми Ки­тая и Центр. Азии, под влия­ни­ем фи­лос.-этич. пред­став­ле­ний кон­фу­ци­ан­ст­ва, буд­диз­ма, дао­сиз­ма. В гос-ве Ко­чо­сон пе­ние и та­нец в со­про­во­ж­де­нии ко­ло­ко­лов и гон­гов за­ни­ма­ли важ­ное ме­сто в об­ря­дах, свя­зан­ных с куль­том Не­ба. В пе­ри­од т. н. Трёх го­су­дарств, а за­тем и в пе­ри­од Объ­е­ди­нён­но­го Сил­ла при­двор­ные це­ре­мо­нии про­во­ди­лись при уча­стии боль­ших ор­ке­ст­ров (св. 100 ин­ст­ру­мен­тов), вклю­ча­ли ис­пол­не­ние гим­нов, од, тан­це­валь­ные пред­став­ле­ния. В ле­то­пи­си «Сам­гук са­ги» (1145) Ким Бу Си­ка на­зва­ны круп­ней­шие му­зы­кан­ты то­го вре­ме­ни – соз­да­те­ли во­каль­ных и ин­ст­ру­мен­таль­ных (для 12-струн­ной цит­ры кая­гым, 6-струн­ной цит­ры ко­мун­го, 4-струн­ной лют­ни пип­ха) ком­по­зи­ций: Ван Сан Ак (3–4 вв.), Пэк­кёль (5 в.), Урык (6 в.) и др. Кор. ор­ке­ст­ровая му­зы­ка бы­ла при­ня­та при дво­ре кит. ди­на­стии Суй (му­зы­ка го­су­дарств Ко­гу­рё и Пэк­че) и при япон. дво­ре в 8 в. (му­зы­ка го­су­дарств Ко­гу­рё, Пэк­че и Сил­ла).

Пе­ри­од гос-ва Ко­рё от­ме­чен зна­чит. подъ­ё­мом муз. куль­ту­ры. В 1116 ко дво­ру был при­слан из Ки­тая пол­ный кон­фу­ци­ан­ский це­ре­мо­ни­аль­ный ор­кестр; ис­пол­няе­мая им му­зы­ка по­лу­чи­ла кор. назв. «тэ со­нак», или «тэ сон си­нак». С это­го мо­мен­та ве­дёт свою ис­то­рию при­двор­ная му­зы­ка аак (кит. яюэ; букв. – изящ­ная му­зы­ка). Она зву­ча­ла так­же в кон­фу­ци­ан­ских хра­мах и в хра­мах пред­ков пра­ви­те­лей (по­ны­не зву­чит два­ж­ды в год в Се­уле). Ор­кестр объ­е­ди­нял ин­ст­ру­мен­ты 8 ви­дов (в со­от­вет­ст­вии с кит. клас­си­фи­ка­ци­ей ба­инь): на­бор брон­зо­вых ко­ло­ко­лов пхёнд­жон (кит. бянь­чжун); на­бор ка­мен­ных гон­гов пхён­гён (кит. бянь­цин); де­рев. тре­щот­ку о (кит. юй) в ви­де ти­гра с зуб­ча­той спи­ной; де­рев. идио­фон чук (кит. чжу); ба­ра­ба­ны; губ­ные ор­га­ны сэн (кит. шэн); цит­ры кым (кит. цинь), сыль (кит. сэ); по­пе­реч­ную флей­ту чи. Ор­кестр де­лил­ся на 2 со­ста­ва, иг­рав­шие ан­ти­фон­но: тын­га (рас­по­ла­гал­ся на тер­ра­се хра­ма) и хён­га (пе­ред двор­цом); мед­лен­ные, тор­же­ст­вен­но­го ха­рак­те­ра ком­по­зи­ции со­про­во­ж­да­лись кол­лек­тив­ны­ми тан­ца­ми – «свет­ским» и «во­ен­ным». В тот же пе­ри­од из Ки­тая за­им­ст­во­ва­ны бам­бу­ко­вый го­бой пхи­ри (кит. би­ли), ме­тал­ло­фон пан­хян (кит. фан­сян), 3 раз­но­вид­но­сти ар­фы кон­ху (кит. кун­хоу), смыч­ко­вая цит­ра ад­жэн (кит. яч­жэн; вхо­ди­ла в ор­кестр танъ­ак, за­тем и в ор­кестр хянъ­ак), лют­ня пип­ха (кит. пи­па), 2-струн­ный смыч­ко­вый хэ­гым (кит. ху­цинь), разл. ба­ра­ба­ны (в т. ч. со­став­ные). Сре­ди соб­ст­вен­но кор. ин­ст­ру­мен­тов – 5-струн­ные лют­ни хян­пип­ха (из­вест­на ещё в гос-ве Ко­гу­рё) и воль­гым, боль­шая по­пе­реч­ная флей­та тэ­гым. Му­зы­ка имп. про­цес­сий (от­но­си­лась к ка­те­го­рии во­ен. му­зы­ки) ис­пол­ня­лась ан­самб­ля­ми двух ви­дов: «гром­ким» (тэч­хвит­ха; со­сто­ял из ду­хо­вых и удар­ных) и «мяг­ким» (чхвит­ха; вклю­чал так­же струн­ные ин­ст­ру­мен­ты). «Свет­ская» ин­ст­ру­мен­таль­ная му­зы­ка, со­про­во­ж­дав­шая при­двор­ные пи­ры, вклю­ча­ла му­зы­ку кит. про­ис­хо­ж­де­ния танъ­ак («тан­ская»), соб­ст­вен­но кор. му­зы­ку хянъ­ак («ме­ст­ная»; вос­хо­дит к 5 в.), ка­мер­ную му­зы­ку на ос­но­ве буд­дий­ских пес­но­пе­ний чунъ­ак, тан­це­валь­ную му­зы­ку сам­хён. К 7 в. окон­ча­тель­но сфор­ми­ро­ва­лись муз. тра­ди­ции буд­дий­ских ри­туа­лов: пес­но­пе­ния, куль­то­вые тан­цы и вне­хра­мо­вая ин­ст­ру­мен­таль­ная му­зы­ка. Пес­но­пе­ния (на кит. яз. и на сан­ск­ри­те) де­ли­лись на ви­ды: ём­буль (мо­лит­вы и сут­ры) и пом­пхэ (бо­лее слож­ное по тех­ни­ке «тор­же­ст­вен­ное пе­ние»). Бро­дя­чие мо­на­хи рас­пе­ва­ли пес­ни хван­чхон (на кор. яз., близ­кие нар. пес­ням), час­то в со­про­во­ж­де­нии кре­сть­ян­ских ор­ке­ст­ров.

По­сте­пен­но вы­со­кая тра­ди­ция аак при­хо­ди­ла в упа­док, од­на­ко в на­ча­ле эпо­хи Чо­сон бы­ла усо­вер­шен­ст­во­ва­на сис­те­ма ор­га­ни­за­ции при­двор­ной му­зы­ки, в осо­бен­но­сти кон­фу­ци­ан­ской; с этой це­лью соз­да­на муз. па­ла­та Ак­ки то­гам. В пе­ри­од прав­ле­ния Сед­жо­на (1-я пол. 15 в.), «зо­ло­той век» кор. куль­ту­ры, раз­ви­тие му­зы­ки бы­ло взя­то под гос. кон­троль, ка­но­ни­зи­ро­ва­ны ви­ды при­двор­ной му­зы­ки, вос­ста­нов­ле­ны кит. об­раз­цы му­зы­ки аак (за ней за­кре­п­лён офиц. ста­тус «му­зы­ки Не­ба»), уве­ли­че­ны со­ста­вы при­двор­ных ор­ке­ст­ров (до 350 ис­пол­ни­те­лей), на­ла­же­но собств. про­из-во муз. ин­ст­ру­мен­тов (ок. 65 ви­дов). Раз­ви­ва­лась муз. нау­ка, её круп­ней­шие пред­ста­ви­те­ли – Пак Ён (1-я пол. 15 в.), Сон Хён (под его ру­ко­во­дством со­став­ле­на муз. эн­цик­ло­пе­дия в 9 то­мах «Ак­хак кве­бом», 1493). Со­вер­шен­ст­во­ва­лись сис­те­мы но­та­ции (все­го 8), бла­го­да­ря ко­то­рым со­хра­ни­лись мн. об­раз­цы ста­рин­ной кор. и кит. му­зы­ки, сб-ки пе­сен и ин­ст­ру­мен­таль­ных пьес. Но­та­ция ак­по пе­рио­да прав­ле­ния Сед­жо­на – од­на из са­мых ран­них на Даль­нем Вос­то­ке, со­хра­нив­ших­ся по­ны­не.

Для клас­сич. кор. му­зы­ки ха­рак­тер­ны 5–7-сту­пен­ные зву­ко­ря­ды с опо­рой на пен­та­то­ни­ку двух ви­дов – пхёнд­жо и ке­мёнд­жо (в со­от­вет­ст­вии с др.-кит. тра­ди­ци­ей, 5 сту­пе­ней зву­ко­ря­да со­от­вет­ст­ву­ют 5 пер­во­эле­мен­там, 5 цве­там, 5 ран­гам со­ци­аль­ной ие­рар­хии и др.), с учё­том аб­со­лют­ной вы­со­ты зву­ков по кит. сис­те­ме люй-люй. С 17 в. ис­поль­зо­ва­лись 4- и 3-сту­пен­ные зву­ко­ря­ды (с «про­пуском» сту­пе­ней пен­та­то­ни­ки). В эн­цик­ло­пе­дии «Ак­хак кве­бом» сис­те­ма­тизи­ро­ва­на тео­рия му­зы­ки (ки­тай­ской и ко­рей­ской), за­кре­п­ле­на клас­си­фи­ка­ция муз. ин­ст­ру­мен­тов, ор­ке­ст­ров, ви­дов, жан­ров и сти­лей во­каль­ной, ин­ст­ру­мен­таль­ной и тан­це­валь­ной му­зы­ки. Впо­след­ст­вии в ор­ке­ст­ро­вой тан­це­валь­ной му­зы­ке бы­ли вы­де­ле­ны 3 фор­мы: ём­буль (мед­лен­ная, с плав­ной ме­ло­ди­ей; свя­за­на с буд­дий­ски­ми куль­то­вы­ми тан­ца­ми), тха­рён (на рит­мич. ос­но­ве нар. пе­сен чап­ка), кут­ко­ри (в сти­ле бы­ст­рых ша­ман­ских тан­цев). Проф. му­зы­кан­ты бы­ли объ­е­ди­не­ны в гиль­дии, их ранг и со­ци­аль­ный ста­тус за­кре­п­ля­лись гос. де­пар­та­мен­та­ми. Ис­пол­ни­тель­ские шко­лы воз­глав­ля­ли Тэо­хян, Ок­ки­хян (кая­гым), Аян (ко­мун­го), Соль Вон (ба­ра­бан чан­го в фор­ме пе­соч­ных ча­сов), Ким Сон (пип­ха) и др.

В 15–16 вв. ак­тив­но раз­ви­ва­лась гор. муз. куль­ту­ра. Скла­ды­ва­лись ви­ды, жан­ры, сти­ли «офи­ци­аль­ной» во­каль­но-ин­ст­ру­мен­таль­ной му­зы­ки чонъ­ак (ис­пы­та­ла влия­ние эс­те­ти­ки кон­фу­ци­ан­ст­ва). В до­мах кор. ари­сто­кра­тии ис­пол­ня­лись мно­го­ча­ст­ные ин­ст­ру­мен­таль­ные сюи­ты-им­про­ви­за­ции, 5-ча­ст­ные ли­рич. во­каль­но-ин­ст­ру­мен­таль­ные ком­по­зи­ции ка­гок, ко­рот­кие пес­ни сид­жо («совр. на­пе­вы»; на тек­сты в фор­ме трёх­сти­ший). На спец. муж­ских со­б­ра­ни­ях – куп­цов, ре­мес­лен­ни­ков и др. пред­ста­ви­те­лей низ­ших со­сло­вий – ис­пол­ня­лись эпич. по­ве­ст­во­ват. пес­ни ка­са в со­про­во­ж­де­нии флей­ты и чан­го. Со 2-й пол. 19 в. му­зи­ци­ро­ва­ние на по­доб­ных со­б­ра­ни­ях про­ис­хо­ди­ло в фор­ме кон­цер­тов: проф. му­зы­кан­ты ис­пол­ня­ли соль­ные ком­по­зи­ции в сти­ле санд­жо (про­ис­хо­ж­де­ни­ем из юго-зап. К.): на ко­мун­го (Ким Юн Док и его шко­ла), кая­гы­ме (Ким Чук Пха и его шко­ла) и др. ин­ст­ру­мен­тах в со­про­во­ж­де­нии чан­го. В ре­пер­туа­ре кор. гейш ки­сэн важ­ное ме­сто за­ни­ма­ли пе­сен­ные жан­ры сид­жо, чап­ка (сюи­ты нар. пе­сен, ис­пол­няв­ших­ся в вир­ту­оз­ном сти­ле), таль­го­ри («пес­ни вре­мён го­да»; цик­лич. пес­ни с реф­ре­ном).

В 18–19 вв. по­лу­чи­ли рас­про­стра­не­ние но­вые фор­мы му­зы­ки и муз. ин­ст­ру­мен­ты. На юго-за­па­де К. в 18 в. воз­ник жанр муз. нар. «мо­но­дра­мы» пхан­со­ри, в ко­то­ром со­че­та­лись пе­ние (со­ри), раз­го­вор­ная речь (ани­ри) и дра­ма­тич. дей­ст­вие (пол­лим); во­каль­ные час­ти ос­но­ва­ны на ус­та­нов­лен­ных рит­мич. цик­лах (чхан­дан) и ме­ло­дич. мо­де­лях (чхо). Пхан­со­ри ис­пол­нял­ся бро­дя­чи­ми ак­тё­ра­ми и му­зы­кан­та­ми: пер­во­на­чаль­но – од­ним ак­тё­ром кван­дэ и ис­пол­ни­те­лем на ба­ра­ба­не чан­го, со 2-й пол. 19 в. – не­сколь­ки­ми кван­дэ. Наи­бо­лее из­вест­ные кван­дэ 18–19 вв.: Ха Хан Дам, Чхве Сон Даль, Мо Хын Гап, Син Ма Ён. В 19 в. на ос­но­ве пхан­со­ри и мн. дру­гих кор. му­зы­каль­но-те­ат­раль­ных жан­ров, а так­же эле­мен­тов ев­роп. муз. те­ат­ра сло­жи­лась кор. муз. дра­ма чхан­гык; ос­но­во­по­лож­ник жан­ра – ак­тёр, по­эт и му­зы­кант Син Дже Хё, тра­ди­ции ко­то­ро­го про­дол­жи­ли Ли Наль Чхи, Ким Се Джон и др.

В кон. 19 в. в К. про­ник­ли куль­то­вая му­зы­ка ка­то­ли­циз­ма, во­ен. ду­хо­вые ор­ке­ст­ры (пер­вый из них ос­но­вал нем. му­зы­кант Ф. Эк­керт). Кор. му­зы­кан­ты ста­ли ис­поль­зо­вать ев­роп. муз. ин­ст­ру­мен­ты, 5-ли­ней­ную но­та­цию. Со­хра­ня­лась и кор. при­двор­ная му­зы­ка, в 1907 её гла­вой был на­зна­чен из­вест­ный тра­диц. му­зы­кант Ким Чон Ам. В 1920-х гг. под влия­ни­ем зап. по­пу­ляр­ной му­зы­ки на­чал скла­ды­вать­ся пе­сен­ный жанр пон­сон­хва. Од­но­вре­мен­но рас­про­стра­ни­лись пес­ни пат­рио­тич. со­дер­жа­ния; важ­ное зна­че­ние для со­хра­не­ния нац. муз. куль­ту­ры в ус­ло­ви­ях борь­бы с япон. ок­ку­пан­та­ми име­ла дея­тель­ность Сою­за кор. му­зы­кан­тов (1927). В 1945 в Пхень­я­не соз­дан пер­вый в К. сим­фо­нич. ор­кестр.

Театр, танец и кино

Фрагмент фрески в «Гробнице с танцующими». Тунгоу (близ Цзианя, Северо-Восточный Китай). Период Когурё.

Те­атр и та­нец. О мас­со­вых празд­не­ст­вах и пыш­ных те­ат­ра­ли­зо­ван­ных дей­ст­вах, по­лу­чив­ших рас­про­стра­не­ние в пе­ри­од т. н. Трёх го­су­дарств, сви­де­тель­ст­ву­ют ко­гу­рё­ские фре­ски, в ча­ст­но­сти фре­ска из «Гроб­ни­цы с тан­цую­щи­ми» в рай­оне Тун­гоу, где изо­бра­же­ны му­зы­кан­ты и тан­цо­ры в те­ат­раль­ных кос­тю­мах с уд­ли­нён­ны­ми ру­ка­ва­ми и в го­лов­ных убо­рах с перь­я­ми. В этот пе­ри­од уже фор­ми­ру­ют­ся прин­ци­пы кор. те­ат­раль­ной пла­сти­ки – ди­на­мизм и рез­кость дви­же­ний, экс­прес­сив­ность жес­тов, а так­же сис­те­ма трёх­этап­но­го по­ро­ж­де­ния дви­же­ния: пер­вый этап (чон) – внутр. со­сре­до­то­чен­ность, под­го­тов­ка к дви­же­нию; вто­рой этап (чун) – го­тов­ность к не­му; тре­тий этап (тон) – са­мо дви­же­ние. Ка­ж­дое дви­же­ние (пе­ред ис­пол­не­ни­ем ко­то­ро­го тре­бу­ет­ся задерж­ка ды­ха­ния) име­ет кон­крет­ную цель, про­чув­ст­во­ван­ную на пер­вом эта­пе, и энер­гию, на­ко­п­лен­ную на вто­ром.

Сце­нич. иск-во К. раз­ви­ва­лось в ус­ло­ви­ях син­те­за разл. вост.-ази­ат. влия­ний, пре­ж­де все­го уче­ния буд­диз­ма, про­по­вед­ни­ки ко­то­ро­го ис­поль­зо­ва­ли му­зы­ку и та­нец. Один из них, Вон Хё (7 в.), соз­да­вал и ис­пол­нял буд­дий­ские тан­цы, в т. ч. т. н. та­нец без пре­пят­ст­вий, ил­лю­ст­ри­рую­щий буд­дий­ское ут­вер­жде­ние «че­ло­век без пре­пят­ст­вий ро­ж­да­ет­ся и уми­ра­ет в еди­ном пу­ти» и сим­во­ли­че­ски ото­бра­жаю­щий ста­дии ста­нов­ле­ния че­ло­ве­ка и его ду­хов­но­го ос­во­бо­ж­де­ния. Буд­дий­ские пес­ни и тан­цы ис­пол­ня­ли мо­на­хи Хе Гон, Хе Суг, Тэ Ан. Сфор­ми­ро­ва­лись 4 осн. ви­да буд­дий­ско­го тан­ца: па­ра­му – та­нец с ла­тун­ны­ми ким­ва­ла­ми; поб­ко­му – та­нец с ба­ра­ба­ном; на­биму – «та­нец ба­боч­ки», а так­же раз­новид­ность тан­ца на­би­му – тхад­жу­му. В пе­ри­од Объ­е­ди­нён­но­го Сил­ла воз­ник­ли пред­став­ле­ния, по­свя­щён­ные ми­фо­ло­гич. пер­со­на­жу Чхо Ёну – сы­ну Дра­ко­на Вост. мо­ря, су­мев­ше­му под­чи­нить се­бе Ду­ха ли­хо­рад­ки. Та­нец Чхо Ёна – яр­кий об­ра­зец т. н. тан­цев в мас­ках, бе­ру­щих на­ча­ло в древ­них об­ря­дах и по­лу­чив­ших но­вый им­пульс раз­ви­тия под влия­ни­ем кит. куль­ту­ры, – в пе­ри­од гос-ва Чо­сон во­шёл в гос. ри­ту­ал и ис­пол­нял­ся вплоть до 19 в. Сре­ди по­пу­ляр­ных тан­цев в мас­ках: «та­нец львов» (са­нье), та­нец в зо­ло­той мас­ке (тэ­мён), груп­по­вой та­нец сок­ток. Тра­диц. тан­цы пред­став­ле­ны при­двор­ны­ми и на­род­ны­ми. При­двор­ные тан­цы под­раз­де­ля­лись на кор. хя­нак, за­им­ст­во­ван­ный из Ки­тая та­нак и кон­фу­ци­ан­ский та­нец аак. Сре­ди нар. тан­цев раз­ли­ча­лись ре­ли­ги­оз­ные и свет­ские.

В гос-ве Ко­рё уст­раи­ва­лись те­ат­ра­ли­зо­ван­ные пред­став­ле­ния ка­му пэк­хи («сто раз­вле­че­ний с пес­ня­ми и тан­ца­ми»). Не­ко­то­рые из них бы­ли вклю­че­ны в двор­цо­вый ри­ту­ал как дей­ст­вия, ис­пол­няе­мые во вре­мя пи­ра (чон­чжэ), а так­же ис­пол­ня­лись во вре­мя нац. тор­жеств и гос. це­ре­мо­ний (пхальг­ван­хве, на­рие), на «празд­ни­ке фо­на­рей» (ён­дых­ве) и др. Рас­про­стра­не­ние по­лу­чи­ли так­же та­нец с ме­ча­ми и тан­цы са­нём, са­сон­му и со­ню­рак, свя­зан­ные с во­ен­но-ри­ту­аль­ной орг-ци­ей хва­ра­нов («юно­шей-цве­тов»).

В эпо­ху Чо­сон бы­ло уч­ре­ж­де­но ве­дом­ст­во Сан­дэ-то­гам (сан­дэ – свое­об­раз­ная сце­на, ук­ра­шен­ная раз­но­цвет­ны­ми тка­ня­ми), от­ве­чав­шее за пред­став­ле­ния ка­му пэк­хи. По срав­не­нию с бо­лее ран­ним пе­рио­дом в ве­дом­ст­ве боль­ше вни­ма­ния уде­ля­лось не ри­ту­аль­но­му смыс­лу, а внеш­ней фор­ме пред­став­ле­ния, цель ко­то­ро­го со­стоя­ла в раз­вле­че­нии пуб­ли­ки. Сан­дэ-то­гам пре­кра­ти­ло своё су­ще­ст­во­ва­ние к кон. 17 в. Тра­ди­ции ка­му пэк­хи со­хра­ня­ли ар­ти­сты кван­дэ, чэ­ин и стран­ст­вую­щие труп­пы из быв. уча­ст­ни­ков двор­цо­вых пред­став­ле­ний. Те­перь они да­ва­ли спек­так­ли в кон­фу­ци­ан­ских до­мах, в сре­де тор­гов­цев и в ры­бац­ких де­рев­нях. В кон. 15 в. поя­ви­лись раз­вёр­ну­тые те­ат­раль­ные пред­став­ле­ния, в т. ч. ко­мич. чо­хый – нар. са­ти­ра на пра­вя­щие клас­сы. Ве­ду­щий те­ат­раль­ный жанр в 15 в. – сан­дэ­гык («пье­сы у под­но­жия гор»), со­че­тав­ший тан­це­валь­ные и дра­ма­тич. эле­мен­ты. Центр. те­мой стал быт про­сто­на­ро­дья. Те­атр ко­му­гык вклю­чал эле­мен­ты буд­дий­ских мис­те­рий 10 в. Раз­го­вор­ный те­атр хва­гык ис­поль­зо­вал му­зы­ку и та­нец.

В 17 в. ши­ро­кой по­пу­ляр­но­стью поль­зо­ва­лись бро­дя­чие труп­пы, близ­кие ев­роп. яр­ма­роч­но­му те­ат­ру. Их вы­сту­п­ле­ния на­чи­на­лись со сво­его ро­да па­ра­да ис­пол­ни­те­лей, ко­то­рый от­кры­ва­ли му­зы­кан­ты. Уча­ст­ни­ки рас­чи­ща­ли пло­щад­ку для пред­став­ле­ния; ис­пол­ня­лись тан­цы, ко­то­рые сме­ня­лись пье­сой твитп­ху­ри. В ней уча­ст­во­ва­ли по­сто­ян­ные пер­со­на­жи (мас­ки): об­ма­ны­ваю­щий сво­его гос­по­ди­на слу­га мальт­ту­ги; пья­ни­ца чхы­ба­ри; ста­рый свя­щен­ник, воз­му­щаю­щий­ся их по­ве­де­ни­ем и на­став­ляю­щий их на путь ис­тин­ный; стар­шая же­на мий­ал, ко­то­рая, да­бы не пре­пят­ст­во­вать мо­ло­дой же­не, ос­тав­ля­ла му­жа и по­ги­ба­ла в из­гна­нии (мо­тив со­пер­ни­че­ст­ва двух жён – по­сто­ян­ная те­ма кор. лит-ры и иск-ва). За­кан­чи­ва­лось по­доб­ное мно­го­ча­ст­ное пред­став­ле­ние так­же па­ра­дом уча­ст­ни­ков и мас­со­вы­ми тан­ца­ми. Ра­зыг­ры­вае­мые сце­ны час­то им­про­ви­зи­ро­ва­лись.

В 19 в. на ос­но­ве древ­не­го иск-ва ска­зи­те­лей пхан­со­ри сфор­ми­ро­вал­ся муз. те­атр чхан­гык. В дей­ст­ве уча­ст­во­ва­ли пе­вец, ба­ра­бан­щик и ки­сэн – ис­пол­ни­тель­ни­цы тан­цев и дра­ма­тич. сце­нок, объ­е­ди­нён­ных в це­ло­ст­ное пред­став­ле­ние. В 1902 в Се­уле был соз­дан пер­вый дра­ма­тич. те­атр, ори­ен­ти­ро­ван­ный на ев­роп. тра­ди­цию. По­сле низ­ло­же­ния ди­на­стии Ли он пре­кра­тил су­ще­ст­во­ва­ние.

Ис­то­рия совр. кор. те­ат­ра на­чи­на­ет­ся в 1908, ко­гда в Се­уле был об­ра­зо­ван театр «Вон­гак­са». Его соз­да­тель Ли Ин Джик стре­мил­ся со­еди­нить древ­нюю нац. тра­ди­цию с ев­роп. тех­ни­кой тан­ца. Рас­про­стра­не­ние ев­роп. те­ат­раль­ной куль­ту­ры в К. про­ис­хо­ди­ло под япон. влия­ни­ем в ус­ло­ви­ях ус­та­нов­лен­но­го в 1910 япон. про­тек­то­ра­та над К. Про­па­ган­ди­стом зап. те­ат­ра и вве­де­ния ак­тёр­ско­го об­ра­зо­ва­ния был Хён Чол. По­сле обу­че­ния в Япо­нии он от­крыл в 1920 в Се­уле те­ат­раль­ную шко­лу (су­ще­ст­во­ва­ла до 1925), а позд­нее соз­дал Кор. ак­тёр­ское уч-ще, где ста­вил ев­роп. и но­вые кор. пье­сы. В 1923 груп­па ко­рей­цев, по­лу­чив­ших об­ра­зо­ва­ние в Япо­нии, ор­га­ни­зо­ва­ла в Се­уле те­атр «То­ул­хе» под рук. Пак Сун Хи (су­ще­ст­во­вал до 1932). Пер­вый спек­такль – «Мед­ведь» А. П. Че­хо­ва, ре­пер­ту­ар так­же вклю­чал пье­сы Л. Н. Тол­сто­го, Б. Шоу, А. Стринд­бер­га. В Япо­нии по­лу­чил об­ра­зо­ва­ние и ре­жис­сёр Хон Хэ Сон, от­крыв­ший в 1931 в Се­уле те­атр под назв. «Ис­сле­до­ва­ние спек­так­ля» (сре­ди по­ста­но­вок – «Ре­ви­зор» Н. В. Го­го­ля, 1931; «Виш­нё­вый сад» А. П. Че­хо­ва, 1934). Хон Хэ Сон изу­чал тру­ды К. С. Ста­ни­слав­ско­го, про­па­ган­ди­ро­вал реа­ли­стич. те­атр и ут­вер­дил в К. про­фес­сию ре­жис­сё­ра.

В 1920-х гг. К. по­зна­ко­ми­лась с ев­роп. ба­лет­ным иск-вом бла­го­да­ря япон. тан­цов­щи­ку Сэк Ён Ха­ну (Ис­сия Ба­ку). В 1922–25 Сэк Ён Хан га­ст­ро­ли­ро­вал и учил­ся в Ев­ро­пе. С 1926 ра­бо­тал в К. Даль­ней­шее раз­ви­тие хо­рео­гра­фич. иск-ва К. свя­за­но с дея­тель­но­стью его уче­ни­цы Цой Сын Хи. В 1929 она от­кры­ла в Се­уле шко­лу, це­лью ко­то­рой бы­ло изу­че­ние кор. на­род­но­го и ев­роп. клас­сич. тан­ца. В 1931 Цой Сын Хи – сре­ди ини­циа­то­ров дви­же­ния «но­вый та­нец», ор­га­ни­зо­вы­вав­ше­го пер­вые в К. га­ст­роли зап. ба­лет­ных трупп. С про­грам­мой ев­ро­пеи­зи­ров. кор. тан­цев (Ари­ран, Та­нец им­пе­ра­то­ра, Та­нец мо­на­ха, Та­нец знат­ной де­вуш­ки, Ду­эт в кор. сти­ле) в 1937–1940 Цой Сын Хи га­ст­ро­ли­ро­ва­ла в Ев­ро­пе, Сев. и Юж. Аме­ри­ке, Азии. В го­ды 2-й ми­ро­вой вой­ны ра­бо­та­ла в Ки­тае. В 1946 ба­ле­ри­на вер­ну­лась в Се­ул, но вско­ре пе­ре­еха­ла в Пхень­ян.

Ку­коль­ный те­атр. В ста­нов­ле­нии тра­ди­ции нар. те­ат­ра ку­кол важ­ную роль сыг­ра­ли ср.-век. кор. ско­мо­ро­хи кван­дэ – му­зы­кан­ты, ак­ро­ба­ты, ска­зи­те­ли и ку­коль­ни­ки. Под их влия­ни­ем воз­ник­ли са­ти­рич. ку­коль­ные пред­став­ле­ния ин­хён гык и те­атр ма­сок ка­мён гык, за­ло­жив­шие ос­но­вы проф. те­ат­ра ку­кол, поя­вив­ше­го­ся толь­ко в сер. 20 в. Тра­ди­ци­он­но в К. ис­поль­зо­ва­лись разл. сис­те­мы ку­кол (пер­ча­точ­ные, ма­рио­нет­ки, те­не­вые). К 7 в. кор. ку­коль­ные дей­ства бы­ли уже из­вест­ны да­ле­ко за пре­де­ла­ми стра­ны. В 612 ко­ре­ец Ми Ма Джа (в япон. транс­крип­ции – Ми­ма­си) да­вал в Япо­нии ку­коль­ные пред­став­ле­ния, во­шед­шие в ис­то­рию япон. те­ат­ра под назв. «ги­га­ку». В Ки­тае при ди­на­стии Тан (7 – нач. 10 вв.) кук­лы-ма­рио­нет­ки так­же счи­та­лись про­из­ве­де­ни­ем кор. иск-ва. Проф. кор. те­атр ку­кол воз­ник по­сле ос­во­бо­ж­де­ния стра­ны в 1945 от япон. гос­под­ства.

Ки­но. Пер­вые ки­но­се­ан­сы со­стоя­лись в 1903. В том же го­ду в Се­уле был от­крыт ста­цио­нар­ный ки­но­те­атр, где де­мон­ст­ри­ро­ва­лись кар­ти­ны иностр. про­из-ва. Пер­вым филь­мом нац. ки­не­ма­то­гра­фа счи­та­ет­ся «Клят­ва влюб­лён­ных под лу­ной» (1923, реж. Юн Пэк Нам). Ста­нов­ле­ние ран­не­го кор. ки­но про­ис­хо­ди­ло в ус­ло­ви­ях япон. по­ли­тич. гос­под­ства и цен­зур­но­го дав­ле­ния ок­ку­пац. ад­ми­ни­ст­ра­ции. Сре­ди пер­вых кор. лент пре­об­ла­да­ли ме­ло­дра­мы, адап­та­ции по­пу­ляр­ных про­из­ве­де­ний клас­сич. лит-ры. Так, уже в нач. 1920-х гг. поя­ви­лась эк­ран­ная вер­сия «Ска­за­ния о Чхун­хян» – ис­то­рии о жен­ской доб­ро­де­те­ли, са­мо­от­вер­жен­но­сти и вер­но­сти дол­гу, на неск. де­ся­ти­ле­тий став­шая сю­жет­ной па­ра­диг­мой для кор. лент. Круп­ней­шим мас­те­ром не­мо­го ки­но при­знан ак­тёр и реж. На Ун Гю («Ари­ран», 1926). В его филь­мах о жиз­ни кре­сть­ян ме­ло­дра­ма­тизм фа­бу­лы со­че­тал­ся с эле­мен­та­ми со­ци­аль­ной кри­ти­ки. Осо­бен­но­стью не­мо­го ки­но в К. ста­ло уча­стие в ки­но­се­ан­се чте­ца-ком­мен­та­то­ра, по­яс­няв­ше­го эк­ран­ное дей­ст­вие: жи­вая речь за­ме­ня­ла со­бой ин­тер­тит­ры. Пер­вый зву­ко­вой фильм – но­вая эк­ра­ни­за­ция «Ска­за­ния о Чхун­хян» (1935, реж. Ли Мён Ву). В кон. 1930-х гг. кор. ки­но пе­ре­жи­ва­ло кри­зис, вы­зван­ный то­таль­ным кон­тро­лем япон. ад­ми­ни­ст­ра­ции над ки­не­ма­тогра­фом. Мн. ве­ду­щие мас­те­ра эк­ра­на пре­кра­ти­ли ра­бо­ту или эмиг­ри­ро­ва­ли. В 1942 ко­ло­ни­аль­ная ад­ми­ни­ст­ра­ция за­пре­ти­ла вы­пуск филь­мов на кор. язы­ке.

Ис­то­ри­че­ский очерк. Лит.: Во­робь­ев М. В. Древ­няя Ко­рея. М., 1961; он же. Ко­рея до вто­рой тре­ти VII ве­ка: Эт­нос, об­ще­ст­во, куль­ту­ра и ок­ру­жаю­щий мир. СПб., 1997; Чо­сон вон­си ко­го­хак кэё. Пхень­ян, 1971; Ла­ри­чев В. Е. Па­лео­лит Ко­реи // Си­бирь, Цен­траль­ная и Вос­точ­ная Азия в древ­но­сти: (Эпо­ха па­лео­ли­та). Но­во­сиб., 1976; он же. Не­олит и брон­зо­вый век Ко­реи // Си­бирь, Цен­траль­ная и Вос­точ­ная Азия в древ­но­сти: Не­олит и эпо­ха ме­тал­ла. М., 1978; The prehistory of Korea. Honolulu, 1978; Пак М. Н. Очер­ки ран­ней ис­то­рии Ко­реи. М., 1979; Бу­тин Ю. М. Древ­ний Чо­сон (ис­то­ри­ко-ар­хео­ло­ги­че­ский очерк). Но­во­сиб., 1982; Де­ре­вян­ко А. П. Па­лео­лит Даль­не­го Вос­то­ка и Ко­реи. Но­во­сиб., 1983; oн же. Древ­ние куль­ту­ры Ко­реи // Ар­хео­ло­гия за­ру­беж­ной Азии. М., 1986; Kim Won-Yong. Art and archaeology of ancient Korea. Seoul, 1986; Nelson S. M. Archaeology of Korea. Camb., 1993; Ким Воль­лён. Хан­гук ко­го­хак гэ­соль. Се­ул, 1996; Ис­то­рия Ко­реи (Но­вое про­чте­ние). М., 2003; Gaya: Ancient kingdoms of Korea. Pusan, 2004; Choi Mou-Chang. The paleolithic periods in Korea. Seoul, 2004.

Ис­точн.: Опи­са­ние Ко­реи. СПб., 1900. Т. 1–3. Сокр. пе­ре­изд. М., 1960; Ким Бу­сик. Сам­гук са­ги: [Ис­то­ри­че­ские за­пи­си трех го­су­дарств]. М., 1995–2002. Т. 1–3.

Лит.: Ис­то­рия Ко­реи. С древ­ней­ших вре­мен до на­ших дней. М., 1974. Т. 1–2; Пак Б. Д. Рос­сия и Ко­рея. М., 1979; он же. Ко­рей­цы в Рос­сий­ской им­пе­рии. 2-е изд. Ир­кутск, 1994; Lee Ki-baik. A new history of Korea. Camb., 1984; Ис­то­рия Ко­реи: (Но­вое про­чте­ние). М., 2003; Де­ни­сов ВИ. По­ли­ти­че­ские сис­те­мы го­су­дарств Ко­рей­ско­го по­лу­ост­ро­ва (РК и КНДР) // По­ли­ти­че­ские сис­те­мы и по­ли­ти­че­ские куль­ту­ры Вос­то­ка. 2-е изд. М., 2007.

Ли­те­ра­ту­ра. Изд.: Ко­рей­ская клас­си­че­ская по­эзия / Пер. А. Ах­ма­то­вой. М., 1956; Бам­бук в сне­гу: Ко­рей­ская ли­ри­ка VIII–XIX вв. / Пер. А. Жов­ти­са. М., 1978; Ко­рей­ские пре­да­ния и ле­ген­ды. М., 1980; За­пис­ки о до­б­рых дея­ни­ях и бла­го­род­ных серд­цах. Сред­не­ве­ко­вая ко­рей­ская про­за. Л., 1985; Вер­ная Чхун­хян. Ко­рей­ские клас­си­че­ские по­вес­ти XVII–XIX вв. М., 1990; Ис­то­рия цве­тов. Ко­рей­ская клас­си­че­ская про­за. Л., 1991; Ли­сий пе­ре­вал. Со­б­ра­ние ко­рей­ских рас­ска­зов XV–XIX вв. / Пер. Д. Д. Ели­сее­ва. СПб., 2008.

Лит.: Ере­мен­ко Л., Ива­но­ва В. Ко­рей­ская ли­те­ра­ту­ра. Крат­кий очерк. М., 1964; Ели­се­ев Д. Д. Ко­рей­ская сред­не­ве­ко­вая ли­те­ра­ту­ра пхэ­соль: (не­ко­то­рые про­бле­мы про­ис­хо­ж­де­ния и жан­ра). М., 1968; он же. Но­вел­ла ко­рей­ско­го сред­не­ве­ко­вья. М., 1977; Ни­ки­ти­на МИ., Тро­це­вич А. Ф. Очер­ки ис­то­рии ко­рей­ской ли­те­ра­ту­ры до XIV в. М., 1969; Тро­це­вич АФ. Ко­рей­ская сред­не­ве­ко­вая по­весть. М., 1975; она же. Ко­рей­ский сред­не­ве­ко­вый ро­ман. «Об­лач­ный сон де­вя­ти» Ким Манд­жу­на. М., 1986; она же. Ис­то­рия ко­рей­ской тра­ди­ци­он­ной ли­те­ра­ту­ры (до XX в.). СПб., 2004; Kim Donguk. History of Korean literature. Tokyo, 1980; Ни­ки­ти­на М. И. Древ­няя ко­рей­ская по­эзия в свя­зи с ри­туа­лом и ми­фом. М., 1982; она же. Ко­рей­ская по­эзия XVI–XIX вв. в жан­ре сид­жо. СПб., 1994; Who’s who in Korean literature. Elizabeth; Seoul, 1996; Cho Dong-il, Bouchez Dl. Histoire de la littérature coréenne des origines а̀ 1919. P., 2002; Ни Н. Сид­жо в сис­те­ме жан­ров ми­ро­вой ли­ри­ки. М., 2007.

Ар­хи­тек­ту­ра и изо­бра­зи­тель­ное ис­кус­ст­во. Лит.: Ко­рей­ское клас­си­че­ское ис­кус­ст­во. М., 1972; Kim Chae-wǒn, Kim Lee Lena. Art of Korea. Tokyo; N. Y., 1974; Seckel D. Some characteristics of Korean art // Oriental Art. 1977. Vol. 23. № 1; Глу­ха­ре­ва О. Н. Ис­кус­ст­во Ко­реи с древ­ней­ших вре­мен до кон­ца XIX в. М., 1982; Traditional Korean pain­ting. Seoul, 1983; Kim Won-Yong. Art and archae­o­logy of ancient Korea. Seoul, 1986; Korean arts of the eighteenth century: splendor and sim­plicity. N. Y., 1993; Arts of Korea / Ed. J. G. Smith. N. Y., 1998; Portal J. Korea: art and ar­chaeology. N. Y., 2000; Тян В. Д. Буд­дий­ские хра­мы сред­не­веко­вой Ко­реи. М., 2001; Во­робь­ев М. В. Очер­ки куль­ту­ры Ко­реи. СПб., 2002; Ким Вон Бон, Ан Хви Джун. Хан­гук ми­суль-ый ёк­са: сон­са си­дэ-эсо чо­сон­си­дэ ккад­жи. Се­ул, 2003; An encyclopaedia of Korean culture. Seoul, 2004; Kim Youngna. Mo­dern and contemporary art in Korea. Eliza­beth, 2005; Kang Woobang. Korean buddhist sculpture: art and truth. Chi., 2005; Lee Sanghae. Seowon: the architecture of Korea’s pri­vate academies. Elizabeth, 2005; Kim Dong-uk. Palaces of Korea. Elizabeth, 2006; Чин Хын Соп, Кан Кён Сук, Пён Ён Соп, Ли Ван У. Хан­гук ми­суль­са. Се­ул, 2006; Yi Song-mi. Korean landscape painting: continuity and in­novation through the ages. Elizabeth, 2006.

Му­зы­ка. Лит.: Eckardt A. Musik, Lied, Tanz in Korea. Bonn, 1968; Чан Са­хун. Об­щий об­зор ко­рей­ских му­зы­каль­ных ин­ст­ру­мен­тов. Се­ул, 1969 (на кор. яз.); Lee Hye-ku. A history of Korean music. Seoul, 1970; idem. Caractéristiques de la musique co­reénne. Séoul, 1974; idem. Ko­rean musical instruments. Seoul, 1982; idem. Essays on Korean traditional music. Seoul, 1983; Song Bang Song. An annotated biblio­graphy of Korean music. Providence, 1971; idem. Korean music: historical and other aspects. Se­oul, 2000; Chang Sa-hun. Glossary of Korean music. 2nd ed. Seoul, 1972; Traditional music. Seoul, 1973; Yang Hai-Yup. La musique bo­udd­hique en Corée: notes et réflexions. [Séoul], 1982; Traditional Korean music. Seoul, 1983; Lee Byong Won. Buddhist music of Korea. Se­oul, 1987; Pratt K. Korean music: its history and its preformance. L.; Seoul, 1987; Ho­ward K. Korean musical instruments. Hong Kong a. o., 1995; Кон­це­вич Л. Р. Тра­ди­ци­он­ная ко­рей­ская му­зы­ка // Кон­це­вич Л. Р. Ко­рее­ве­де­ние: Из­бран­ные ра­бо­ты. М., 2001; Пак Кюн Син. Ми­ро­вая гар­мо­ния зву­ков, или О древ­не­ко­рей­ской тео­рии му­зы­ки // Ста­рин­ная му­зы­ка. 2001. № 3; У Ген-Ир. Тра­ди­ци­он­ная му­зы­ка Даль­не­го Вос­то­ка (Ки­тай, Ко­рея, Япо­ния). СПб., 2005.

Те­атр, та­нец и ки­но. Лит.: Lee Young-il. The history of Korean cine­ma. Seoul, 1988; The Cambridge guide to Asian theatre / Ed. J. R. Brandon, M. Banham. Camb.; N. Y., 1993; О Чжин Хо. Ис­то­ки ко­рей­ско­го те­ат­ра. М., 2003; Ко­рей­ский те­атр / Сост., пер. Чжун Чжун Ок, Ким Вон Сок. М., 2004. Т. 1; Kim Malborg. Korean dance. Seoul, 2005; Пак Чжон Чжу. Влия­ние рус­ской ли­те­ра­туры и те­ат­ра на раз­ви­тие те­ат­ра Се­вер­ной и Юж­ной Ко­реи // Те­атр. Жи­во­пись. Ки­но. Му­зы­ка. М., 2005. Вып. 2; Хван А. Г. Очер­ки ис­то­рии ко­рей­ско­го ки­но, 1903–1949. М., 2007.

Вернуться к началу