Эротическая коза: к истории стихотворения В. Я. Брюсова
Эротическая коза: к истории стихотворения В. Я. Брюсова. В 1902 г., путешествуя по Венеции, В. Я. Брюсов имел неосторожность написать стихотворение «In hac lacrimarum valle» (с лат. – в долине слёз), в котором лирический герой делает следующее заявление:
Повлекут меня с собойК играм рыжие силены;Мы натешимся с козой,Где лужайку сжали стены... Последние строки вызвали самое живое злоучастие литераторов и дали повод к ряду пародий. И. Ф. Анненский в сонете «В море любви» подбодрил автора такими словами:
Пусть демоны измаялись в холере,Твоя коза с тобою, мой Валерий. В другом шутливом стихотворении Анненского – «Из Бальмонта» – есть пассаж на ту же тему:
Туда, меж колоколен,Где был Валерий болен,Но так козой доволенНад розовым затоном,Что впился скорпиономВ неё он здесь и там. Литературный критик А. А. Измайлов создал на «In hac lacrimarum valle» пародию, герой которой забирается на иглу Адмиралтейства, прихватив с собой для «блаженства» мандрила. Эпиграфом к стихотворению послужили всё те же строки Брюсова о козе.
Слаще был бы страстный грехТолько с нильским крокодилом!..О, блаженный миг утехС поэтическим мандриллом!Измайлов А. А. Кривое зеркало : книга пародии и шаржа. Санкт-Петербург, 2002.[1]' С. 132 К. И. Чуковский в пародии «Поэт и поэтесса» писал:
Чтобы козы, словно розы,Зацвели цветами зла,Чтобы в гроздьях туберозыУ развесистой мимозыЛишь меня ласкали козы, – Лишь меня, а не козла! Примечателен и «ответ» лирической героини стихотворения:
Милый друг!Если б вдругОказалось,Что коза от тебя отказалась, – Ласки брачные мне подари!...Чуковский К. И. Поэт и поэтесса // 'Русская литература XX века в зеркале пародии. Москва, 1993.[2]' С. 47 К. В. Мочульский с ироническим академизмом резюмировал в своей работе о В. Я. Брюсове: «На "козе" развитие эротической темы обрывается. Дальше идти было некуда» (Мочульский К. В. Валерий Брюсов. Paris, 1962.[3] С. 96).
По брюсовской козе не прошёлся только ленивый. Дон-Аминадо в автобиографической книге «Поезд на Третьем пути» (1954), ностальгируя об ушедшей эпохе Серебряного века, вопрошал: «Кто будет прогуливать козу в лесную поросль для сладкого греха?»
Андрей Белый несколько раз поминал парнокопытное к слову о Брюсове, декларирующем «нежно и грустно, как тешится лаской с козою он...» (Белый А. Начало века. Москва, 1990.[4] С. 165). А Г. В. Иванов, рисуя собирательный образ петербургского эстета, связывал влечение к козе с «чувством прекрасного» в человеке (Иванов Г. В. Собрание сочинений. В 3 т. Т. 3. Москва, 1994.[5] С. 286).
Тему козы не обошли вниманием и в противоположном литературном лагере. Л. Н. Андреев в письме М. Горькому (от 23 марта 1908) заявил, что Брюсов «со своим завитушечным стихом, со своей Козой» является «истинным героем мещанства» и «аппаратом для писания стихов» (Леонид Андреев о «литературном распаде» // Литературное наследство. 1932. Т. 2. С. 112).
В 1917 г. «Журнал журналов и энциклопедическое обозрение» поместил следующую эпиграмму на М. А. Кузмина, очевидно перепутав его с Брюсовым:
Он долго тешился с козой,Он славил банщиков упрямо,Хоть мы молили со слезой:– Кузмин, неловко ведь! Здесь – дамы... В. В. Маяковский на конференции Московской ассоциации пролетарских писателей (8 февраля 1930) с трибуны процитировал стихотворение «In hac lacrimarum valle», назвав автора «декадентским студентом, а в общем – дрянью» (Речь В. Маяковского на конференции МАППа // На литературном посту. 1930. № 11).