Эдалтизм
Эдалти́зм (англ. adultism), разновидность дискриминации по возрасту, злоупотребление взрослыми властью над детьми/молодёжью. Основывается на патерналистских представлениях о том, что взрослые лучше понимают, как именно следует действовать в отношении детей/молодёжи (и в их же интересах) даже в отсутствие их согласия, а также ограниченном понимании или отрицании детской субъектности. В современных обществах может объясняться также высокой ценностью детей, порождающей гиперопеку и чрезмерные ограничения.
Эдалтизм проявляется в избыточных формах контроля, суровом воспитании и иных ограничениях, являясь, по утверждению активистов-исследователей (например, А. Флетчера), одной из самых распространённых и при этом «естественных», незамечаемых форм дискриминации. В научных исследованиях эдалтизм проявляется, например, в том, что родители, учителя и другие лица, работающие с ребёнком, рассматриваются как источник более достоверной информации о последнем, чем он сам.
В современном значении термин впервые был введён в 1978 г. психологом Дж. Флэшером (Flasher. 1978[1]) и со временем превратился в значимую концепцию социологии детства. Наибольшее распространение термин получил в Северной Европе; другие термины с аналогичным или близким значением (childism, parentiarchy) менее употребимы. Понятие можно считать частью общейэйджистской повестки (обычно ассоциирующейся с ущемлением прав пожилых), однако специфика проблем и предполагаемых решений дискриминации пожилых и детей/молодёжи различна, и претензии каждой из групп, например, на дополнительную государственную помощь зачастую не могут быть совмещены.
А. Флетчер (Fletcher. 2015[2]) выделяет три основные формы эдалтизма:
1) интернализованный эдалтизм – принятие транслируемого взрослыми стереотипного образа детей/молодёжи и модели взаимодействия с ними со стороны самих детей; будучи усвоенной ещё в детстве, эта модель нерефлексивно воспроизводится во взрослой жизни;
2) институционализированный (структурный) эдалтизм (который Флетчер склонен понимать как форму геронтократии), предполагающий законодательные/институциональные ограничения для детей и молодёжи – установление порогового возраста для сексуального дебюта и вступления в брак, голосования, употребления алкоголя, трудоустройства, получения документов;
3) социальный (культурный) эдалтизм, основывающийся на «здравом смысле» или «мудрости возраста» и предполагающий широкую распространённость и «самоочевидность» взглядов на детей как на неполноценных людей, неспособных принимать решения и нести за них ответственность.
Критика обращает внимание на политическую заряженность самого понятия и предполагает, что не всегда можно провести внятную границу между воспитанием/опекой, исполнением законных обязанностей родителей и опекунов и злоупотреблением властью и что большую часть таких ситуаций можно понять лишь в контексте долговременных взаимодействий взрослого с ребёнком. Это делает количественную оценку распространённости эдалтизма затруднительной.
Примечания
Литература
- Flasher J. Adultism // Adolescence. – 1978. – Vol. 13, № 51. – P. 517–523.
- Conceptualizing child-adult relations / ed. by L. Alanen and B. Mayall. – London : Routledge Falmer, 2001. – (Future of childhood).
- Fletcher A. Facing adultism. – Olympia, WA : CommonAction Publishing, 2015.
- Bettencourt G. M. Embracing problems, processes, and contact zones: Using youth participatory action research to challenge adultism // Action Research. – 2020. – Vol. 18, № 2. – P. 153–170.