Чаадаев Пётр Яковлевич

Чаада́ев Пётр Я́ковлевич [27.5(7.6). 1794, Москва – 14(26).4.1856, там же], русский философ. Дворянин, мать – дочь князя М. М. Щербатова. С 1808 г. учился в Московском университете, где сблизился с А. С. Грибоедовым, И. Д. Якушкиным, Н. И. Тургеневым. С 1812 г. на военной службе, участвовал в Отечественной войне 1812 г. С 1816 г. близкий друг А. С. Пушкина. Оставив в 1821 г. военную службу, изучал философскую и религиозную литературу. В 1823–1826 гг. жил за границей (был знаком с Ф. В. Шеллингом), что спасло его от гибели, так как он был близок к декабристам. В 1829–1831 гг. создал своё главное сочинение «Философические письма». Публикация в 1836 г. в журнале «Телескоп» первого письма, содержавшего резкие оценки прошлого и настоящего России, вызвала негативную реакцию общественного мнения, привела к закрытию журнала и запрету публикаций произведений Чаадаева; сам он был официально объявлен «сумасшедшим». Небольшие сочинения Чаадаева публиковались за рубежом, но до 1905 г. они были практически неизвестны русскому читателю; тем не менее идеи Чаадаева активно обсуждались в литературно-философских собраниях и салонах.

В «Философических письмах» обосновывалось абсолютное значение христианства для человечества. Согласно Чаадаеву, Бог действует в мире как реальная сила, ведущая природу и общество к единству; причастность к «истинному христианству» заключается в том, что человек сливается с указанной силой, способствуя её действию в мире. Истинное христианство наиболее полно проявлено в католицизме (негативная оценка православия в этом труде сменилась позитивной в «Апологии сумасшедшего», 1837, опубликован в 1906). Опираясь на философию И. Г. Фихте и Ф. В. Шеллинга, Чаадаев считал высшей целью развития общества и природы слияние всех разделённых элементов в единство, которое он обозначал термином «великое ВСЁ» (Чаадаев П. Я. Полное собрание сочинений и избранные письма. Т. 1. Москва, 1991.^[1] С. 377); это прообраз важнейшей для русской философии концепции всеединства. Являясь целью мирового развития, единство всего уже присутствует в бытии, хотя и в несовершенной форме. В частности, сознание человека входит во всеобщее «мировое сознание», акт мышления есть «подключение» к единому сознанию, слияние с ним. Поскольку это слияние составляет суть человеческой жизни, постольку смерть наступает не в момент прекращения существования тела, а в любой из моментов, когда прекращается мышление, например во время сна; смерть не абсолютна, она только относительно противостоит жизни. Своё понимание смерти и бессмертия Чаадаев противопоставлял традиционным христианским воззрениям: «Христианское бессмертие – это жизнь без смерти, а вовсе не жизнь после смерти» (Чаадаев П. Я. Полное собрание сочинений ...^[2] С. 466). Осмысляя антитезу духа и материи в человеке и в мировом бытии, Чаадаев не считал материю источником зла, таким источником является произвольная (эгоистическая) свобода человека. Поскольку человек – потенциально всемогущее существо, его негативные действия влияют на всё бытие, внося в него радикальное несовершенство: «Мы только и делаем, что вовлекаемся в произвольные действия и всякий раз потрясаем всё мироздание. И эти ужасные опустошения в недрах творения мы производим не только внешними действиями, но каждым душевным движением, каждой из сокровеннейших наших мыслей» (Чаадаев П. Я. Полное собрание сочинений ...^[3] С. 376). Согласно Чаадаеву, позитивное проявление свободы должно заключаться в подчинении личности существующим формам социального единства (государство, церковь, народ, человечество) и в служении интересам социального целого.