Фуэнтес Карлос

В творчестве Фуэнтеса прослеживаются три основные темы, которые придают его прозе характер метатекста. Первая центральная тема – время, связь прошлого с настоящим. В произведениях Фуэнтеса временны́е пласты смешиваются и проникают друг в друга, порождая типовой сюжетный конфликт – «вторжение прошлого», которое чревато гибельными последствиями для героя. В конце 1980-х гг. писатель объединил свои произведения в масштабный цикл под названием «Возраст времени» («La Edad del Tiempo»), включающий романы, повести и рассказы вне учёта хронологии их написания.

Вторая магистральная тема – созидательный потенциал художественного слова и его роль в истории, которую писатель представлял как бесчисленное множество несостоявшихся возможностей, латентно присутствующих в прошлом, настоящем и будущем. Важнейшую цель своего творчества писатель определил как «изобретение прошлого», что связано с выявлением нереализованных потенций истории и воплощением их в литературе. Персонажи Фуэнтеса утверждают своё бытие не в действии, а в слове, которое становится для них главным средством самопознания.

Третья тема творчества Фуэнтеса – поиск «мексиканской сущности» и особенностей национальной культуры, нередко представленный в публицистически обострённых формах. «Мексиканизм» прочно связан с темой времени. По убеждению писателя, время европейское и североамериканское, линеарное и поступательное, подразумевает несуществование прошлого либо его отделённость от настоящего. «У нас же, наоборот, нет единственного времени: все времена живы, все пласты прошлого присутствуют в настоящем» (Fuentes. 1972.^[1] P. 9). На этом основывается другая важная тема сочинений Фуэнтеса – противопоставление Мексики и США.

Ранний период творчества Фуэнтеса открывает рассказ «Чак Моол» («Chac Mool»), опубликованный в 1954 г. в журнале Revista de la Universidad de México и впоследствии включённый в первый сборник рассказов «Замаскированные дни» («Los días enmascarados», 1954). Первый роман, «Край наипрозрачнейшей ясности» («La región más transparente», 1958, в рус. пер. 1980 – «Край безоблачной ясности»), наполненный размышлениями и спорами персонажей о «мексиканской сущности», построен на жёстко заданных идеологических конструкциях и символических сюжетах; для него характерно нелинейное повествование, многословие, искусственность художественных построений. Ранние сочинения предвосхитили дальнейшее творчество Фуэнтеса, выразив идею одновременного и слитного существования разнородных времён и культур. В небольшом психологическом романе «Спокойная совесть» («Las buenas conciencias», 1959, рус. пер. 1974), написанном во взвешенной и обстоятельной манере, развил тему взросления подростка и традиционный конфликт идеала и реальности.

Переведённые на многие языки повесть «Аура» («Aura», 1962, рус. пер. 1974) и роман «Смерть Артемио Круса» («La muerte de Artemio Cruz», 1962, рус. пер. 1965) принесли Фуэнтесу мировую известность и выдвинули его в круг именитых создателей нового латиноамериканского романа. «Ауру» Фуэнтес считал своим лучшим произведением малой формы: в ней новаторский стиль сочетается с лаконизмом и насыщенностью мифологическими элементами. Необычная манера повествования (от 2-го лица единственного числа с систематическим использованием будущего времени в сочетании с настоящим) указывает на раздвоенность героя, как бы оценивающего себя со стороны. Повесть представляет собой мениппею и воспроизводит сюжет о сошествии героя в царство мёртвых, который Фуэнтес интерпретировал как акт воскрешения прошлого. Финальная любовная сцена со столетней старухой, владычицей царства мёртвых, предстаёт как символическое соитие со смертью, когда герой обретает окончательное знание о себе и своём мире.

Тема смерти определяет художественный мир и становится сюжетообразующим элементом романа «Смерть Артемио Круса», в котором воссозданы последние часы жизни героя, вспоминающего своё прошлое. Для произведения характерно сложное сочетание разных планов повествования, каждое из которых ведётся от разного лица и в разном времени. Рассказ от 1-го лица разворачивается в настоящем и занимает 12 часов одного дня (историческое, линеарное время). Рассказ от 3-го лица воссоздаёт 12 эпизодов из прошлого героя, представленных вне хронологического порядка, что лишает прошлое линеарности, но не историчности. Третий, интегрирующий пласт романа – циклическое, мифологическое время, в котором повествование ведётся от 2-го лица. Заглавный герой выступает как собирательный образ мексиканской нации и соединяет в себе ряд мифологических и архетипических ипостасей.

Период завершает сборник «Песнь слепых» («Cantar de ciegos», 1964); его сквозная тема – аморализм, прежде всего в семейных отношениях.

В книге «Новый испаноамериканский роман» («La nueva novela hispanoamericana», 1969) Фуэнтес теоретически обосновал своё обращение к экспериментальной прозе. Убеждение писателя в необходимости коренного преобразования романной формы отразилось в романе «Смена кожи» («Cambio de piel», премия Библиотеки Бреве, всё в 1967), подрывающем устои романного жанра: композицию, сюжетосложение, художественный конфликт, проблематику, систему персонажей, роль повествователя, время, пространство, образ действительности.

В основе сюжета романа «День рождения» («Cumpleaños», 1969), наиболее сложного произведения Фуэнтеса, – переселение души Сигера Брабантского в людей, живущих в 1960-х гг. Повествование от 1-го лица в настоящем времени, основная и самая обширная часть ведётся человеком, который помещён в непостижимое вневременное пространство-лабиринт и мучительно пытается идентифицировать себя.

Во время поездки в Испанию (1967) Фуэнтес заинтересовался иберийской культурой и задумался над созданием романа «Терра Ностра» («Terra Nostra», 1975; премия Ромуло Гальегоса, 1977) – в дальнейшем одного из наиболее значительных образцов литературы латиноамериканского необарокко. Действие происходит в различных временны́х (Античность, Средневековье, Новое время, настоящее и будущее) и пространственных (Испания, главное место действия, и Новый Свет) пластах. В нём содержится множество философских идей и концепций (от античных до современных), мифологических и символических образов. Фуэнтес совместил разнообразные манеры письма: от лаконичной прозы в духе Э. Хемингуэя до барочного многословия; от сухой фактологии хроники до мифопоэтической прозы, насыщенной символикой и метафорикой; от классически размеренного бальзаковского повествования до поэтики абсурда с использованием внутреннего монолога, потока сознания, монтажа и др. Читатель, восстанавливающий из обрывков единый сюжет, полный загадок и недоговорённостей, вовлекается в процесс сотворчества и вслед за писателем воссоздаёт некую художественную и историческую целостность. Исходя из идеи циклического и многослойного времени, Фуэнтес представляет историю как бесконечную серию вариативных повторений, которые открывают новые возможности и приводят к более глубокому синтезу повторяющихся элементов.

В политическом детективе «Голова гидры» («La cabeza de la hidra», 1978) писатель обратился к сфере массовой литературы.

В постмодернистском романе «Далёкая семья» («Una familia lejana», 1980), построенном на принципе интертекстуальности, Фуэнтес вернулся к своей концепции времени: герои-двойники блуждают среди зеркал и отражений в слоях времени и в пространствах Старого и Нового Света.

Действие повествовательной тетралогии «Сожжённая вода» («Agua quemada», 1981, рус. пер. 1985) происходит в Мехико и охватывает все социальные слои города. Единственным основанием для объединения различных героев, их образов жизни и интересов, а также для связи времён, становится насилие. Роман «Старый гринго» («Gringo viejo», 1985, рус. пер. 2010) – вольная фантазия на тему Мексиканской революции 1910–1917 гг. В исторической основе сюжета (в 1913 А. Бирс пересёк мексиканскую границу – и пропал) заложены опорные мотивы романа: столкновение североамериканской и мексиканской культур, граница между ними и символический акт её пересечения, смерть (герой спровоцировал свою гибель, поняв, что это единственно возможный способ приобщения «чужака» к мексиканскому миру).

Перед 500-летием открытия Америки Фуэнтес опубликовал роман «Христофор нерождённый» («Cristobal nonato», 1987). Действие разворачивается в юбилейном 1992 г. Картина недалёкого будущего, изображённая в романе, позволяет отнести его к жанру антиутопии; но, в отличие от классических дистопий, эта – гротескная, комичная, игровая. Писатель гипертрофировал и довёл до абсурда негативные тенденции, обозначившиеся в социальной и культурной жизни страны: забвение прошлого, подмена аутентичной национальной культуры чередой псевдоценностей.

В сборнике «Констанция и другие новеллы для девственниц» («Constancia y otras novelas para vírgenes», 1989) сюжеты новелл построены на неразгаданной загадке; центральный мотив тайны сопряжён с выходом за пределы реальности.

Многие произведения 1990-х гг. формально соотносятся с исторической прозой, но основаны на авторском принципе «изобретения прошлого». В романе «Кампания» («La campaña», 1990), воссоздающем эпоху Войны за независимость, Фуэнтес использовал и пародировал стереотипы литературного романтизма. Герой произведения, одержимый романтическими грёзами, отправляется в путешествие по землям Латинской Америки, но действительность не вмещается в его жизненные идеалы, и вместо свободы и равенства герой несёт людям новые формы угнетения и кровавую вражду.

Эссеистическая книга «Погребённое зеркало» («El espejo enterrado», 1992), основанная на подготовленной Фуэнтесом серии популярных телепередач об истории и культуре Испании и Латинской Америки, показывает читателю богатство и многообразие доколумбовых индейских культур Нового Света. Убеждённость Фуэнтеса в том, что история представляет бесчисленное множество возможностей для переосмысления, отразилась в сборнике «Апельсиновое дерево, или Круги времени» («El naranjo o los círculos del tiempo», 1993): в каждой новелле исторические факты представлены в неожиданном ракурсе.

Роман «Диана, или Одинокая охотница» («Diana o la cazadora solitaria», 1994), описывающий любовную историю писателя с североамериканской актрисой (её прототип – актриса Дж. Сиберг), подчёркнуто автобиографичен. Чтобы удержать роман в русле высокой литературы, Фуэнтес насытил текст нарочитым мифологизмом и многостраничными рассуждениями на свои излюбленные темы (время, мексиканская сущность, культурные различия и т. п.). Трагедия Дианы заключается в том, что она, как и вся её нация, лишена ощущения прошлого, памяти, – отсюда её мании, сны, лунатизм, безуспешные попытки понять мексиканца и в конечном счёте – самоубийство.

Тему соотношения североамериканской и мексиканской культур писатель развил в книге «Стеклянная граница» («La frontera de cristal», 1995), состоящей из девяти рассказов, которые объединены сквозным образом, вынесенным в заглавие. Последний рассказ сборника завершается символической сценой: влюблённые соединяются в поцелуе через стекло. Граница сохраняется и в то же время преодолевается.

В семейной саге «Годы с Лаурой Диас» («Los años con Laura Díaz», 1999), воссоздающей 100 лет национальной истории (1899–2000), сочетание вымышленной судьбы Лауры Диас с достоверными историческими событиями и персонажами порождает двойной эффект: героиня получает долю достоверности и взамен придаёт истории романизированный характер.

Среди других романов Фуэнтеса: «Инстинкт Инес» («Instinto de Inés», 2001; рус. пер. 2006) – переплетающиеся истории любви дирижёра и оперной певицы, Адама и Евы; «Кресло Орла» («La silla del águila», 2003) – политическая антиутопия, рисующая своевольные президентские выборы, участники которых пользуются любыми средствами для достижения цели; «Воля и удача» («La voluntad y la fortuna», 2008) – сатира на тему всепроникающей коррупции в Мексике; «Адам в Эдеме» («Adán en Edén», 2009) – повествование о юноше средних способностей, который благодаря удачной женитьбе становится хозяином жизни; «Фридрих на балконе» («Federico en su balcón», 2012) – проникновенные философские беседы некоего Данте Лоредано с соседом по балкону Федерико Ницше; «Ахилл, или Партизан и убийца» («Aquiles o el guerrillero y el asesino», 2016) – описание необыкновенного жизненного пути колумбийского политического деятеля Карлоса Писарро от коммуниста-подпольщика до кандидата в президенты страны.