Фортунатов Алексей Фёдорович

Из семьи потомственных педагогов. Дед, учитель математики и физики Николай Петрович Фортунатов (1783–1831), преподаватель Вологодской гимназии, известен как автор статей по истории Вологодского края. Отец – Фёдор Николаевич Фортунатов (1814–1872), статский советник (1853; со старшинством с 1852), окончил Императорский Санкт-Петербургский университет (ныне Санкт-Петербургский государственный университет), правитель дел Вологодского губернского статистического комитета (с 1836), инспектор Вологодской губернской гимназии (1837–1852, до 1838 исправляющий должность), редактор газеты «Вологодские губернские ведомости» (1838–1852), директор народных училищ Олонецкой губернии и одновременно Олонецкой мужской гимназии (1852–1863), краевед.

Брат – Филипп Фёдорович Фортунатов (1848–1914), российский лингвист, выпускник историко-филологического факультета Московского университета (1868), в 1875–1902 гг. преподавал там сравнительно-историческую грамматику, древние индоевропейские языки, общее языкознание; академик Петербургской АН (1898). Другой брат – Иван Фёдорович Фортунатов (1852–1916) – инженер путей сообщения, принимал участие в проектировании кварталов в Москве, его именем названа улица Фортунатовская в районе Соколиная гора (Восточный административный округ). Среди 5 сыновей А. Ф. Фортунатова – Александр Алексеевич Фортунатов, российский историк и педагог. Сын последнего, Юрий Александрович Фортунатов, – российский музыковед, заслуженный деятель искусств РСФСР.

А. Ф. Фортунатов окончил 2-ю московскую мужскую гимназию (1874, с золотой медалью). Обладая широкой эрудицией и разносторонними интересами, не сразу определился с выбором своего дальнейшего профессионального пути. После 1 года учёбы на историко-филологическом факультете Московского университета (1874–1875) он перешёл на медицинский факультет (учился там в 1875–1876 и 1881–1882), а затем в Императорскую медико-хирургическую академию в Санкт-Петербурге (ныне Военно-медицинская академия имени С. М. Кирова), где занимался у профессоров П. Ф. Лесгафта и С. П. Боткина. В 1879 г. увлёкся аграрной статистикой и политэкономией, оставил Медико-хирургическую академию и вернулся в Москву, подав прошение о поступлении на 2-й курс Петровской земледельческой и лесной академии (с 1889 Петровская сельскохозяйственная академия, ныне Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К. А. Тимирязева). В итоге был принят сразу на 3-й курс и окончил академию в 1881 г. (со званием действительного студента; в 1882 получил звание кандидата) и медицинский факультет Московского университета в 1882 г. (со степенью лекаря и званием уездного врача).

Оставлен на кафедре сельскохозяйственной экономии Петровской академии для подготовки к профессорскому званию, стипендиат высшего разряда (1883–1885). В 1882–1888 гг. секретарь Статистического отделения Московского юридического общества. Преподаватель сельскохозяйственной статистики (1885–1886), доцент (1886–1893), экстраординарный профессор (1893–1894) кафедры сельскохозяйственной экономии Петровской земледельческой и лесной академии. Магистр сельскохозяйственных наук (1893).

В связи с закрытием академии переехал в г. Новая Александрия Люблинской губернии (ныне г. Пулавы, Польша); став профессором по кафедре общей, сельскохозяйственной и лесной статистики Новоалександрийского института сельского хозяйства и лесоводства (1894–1899), работал там совместно с В. В. Докучаевым. В 1899–1902 гг. ординарный профессор отделения сельского хозяйства по кафедре сельскохозяйственной экономии и статистики Киевского политехнического института императора Александра II (ныне Национальный технический университет Украины «Киевский политехнический институт имени Игоря Сикорского»).

В 1902 г. вернулся в Московский сельскохозяйственный институт (с 1917 Петровская сельскохозяйственная академия, с 1923 Сельскохозяйственная академия имени К. А. Тимирязева), где преподавал вплоть до кончины на кафедре сельскохозяйственной экономии: ординарный профессор (1902–1913), сверхштатный ординарный профессор (1913–1917), сверхштатный заслуженный ординарный профессор (с 1917). Секретарь совета Московского сельскохозяйственного института (1902–1904). С 1922 г. оставил за собой ведение только одного курса – «Экономика и статистика садоводства и огородничества в России и за границей». Среди наиболее известных учеников – А. В. Чаянов, учеником А. Ф. Фортунатова считал себя Н. И. Вавилов.

Фортунатов принимал непосредственное участие в статистических работах земств Московской (1881), Самарской (1883–1886) и Тамбовской (1887) губерний. Он написал ряд работ по методике преподавания в высшей школе. Участвовал в съездах и совещаниях русских статистиков (статистических съездов в 1919 и 1922) и агрономов, в конгрессе Международного статистического института в Санкт-Петербурге (1897) и др.

В трудах Фортунатова использовалось значительное количество первичного статистического материала, обеспечивающего создание реальной картины экономической жизни на территории страны. Особый интерес представляют работы Фортунатова, написанные в 1892–1893 гг.: «Урожаи ржи в Европейской России» (магистерская работа) и «Сельскохозяйственная статистика Европейской России». В первой Фортунатов на основании критического изучения большого количества статистических источников исследовал влияние природных условий, техники сельского хозяйства и экономических условий на величину урожая ржи. При этом экономическим факторам он придавал решающее значение. В этой работе он впервые предложил деление Европейской России на 4 части по меридиану и параллели Москвы, которое впоследствии подробнее обосновал в статье «К вопросу о сельскохозяйственных районах» (1896). В последующем это послужило толчком для развития сельскохозяйственного районирования.

В 1893 г. Фортунатов был удостоен Большой золотой медали отделений этнографии и статистики Русского географического общества (по отделению этнографии и статистики) за «Труды на поприще сельскохозяйственной статистики», в том числе и за магистерскую работу.

Содержанием «Сельскохозяйственной статистики Европейской России», как пишет в предисловии Фортунатов, является «по преимуществу сельскохозяйственная география 50 губерний Европейской России за восьмидесятые годы, основанная на массовых (статистических) данных» (Сельскохозяйственная статистика Европейской России. 1893.^[1] С. V). Книга состояла из четырёх глав («Земля», «Сельское население», «Земледелие и скотоводство», «Торговля сельскохозяйственными продуктами») и введения. Во введении, посвящённом обзору материалов русской сельскохозяйственной статистики, дан исторический обзор источников и исследований по экономико-географическому изучению России за длительный период. В главе «Земледелие и скотоводство», в разделе «Полевые культуры», учёный на основании данных о посевной площади культур за 1892 г. впервые разделил Европейскую Россию на 10 районов полевой культуры, или «…местности с преобладанием тех или других полевых растений» (Сельскохозяйственная статистика Европейской России. 1893. C. 168). В качестве основных признаков формируемых районов полевой культуры он отбирал в каждой губернии 3 сельскохозяйственные культуры, которые в 1892 г. занимали на полях наибольшую площадь. Губернии с одинаковыми сочетаниями растений объединял в районы. В пределах района последовательность культур могла меняться. Таким образом он выделил следующие районы:

1. Ржано-овсяно-ячменный (Виленская, Витебская, Вологодская, Вятская, Калужская, Ковенская, Костромская, Курляндская, Олонецкая, Санкт-Петербургская, Смоленская, Тверская, Лифляндская, Архангельская губернии).
2. Ржано-овсяно-пшеничный (Волынская, Нижегородская, Пермская, Сибирская, Уфимская, Воронежская, Киевская, Саратовская, Подольская и Оренбургская губернии).
3. Ржано-овсяно-картофельный (Гродненская, Минская, Московская, Новгородская, Орловская, Тульская, Ярославская губернии).
4. Ржано-овсяно-гречишный (Владимирская, Казанская, Курская, Могилёвская, Пензенская и Черниговская губернии).
5. Ржано-пшенично-ячменный (Полтавская, Харьковская, Таврическая, Екатеринославская, Херсонская губернии и Донская область).
6. Ржано-овсяно-просяной (Тамбовская, Рязанская губернии).
7. Пшенично-ржано-просяной (Астраханская и Самарская губернии).
8. Ржано-овсяно-льняной (Псковская губерния).
9. Ржано-ячменно-картофельный (Эстляндия).
10. Пшенично-кукурузно-ячменный (Бессарабия).

Фортунатов считал, что количественная установка районов полевой культуры по площадям преобладающих растений должна представлять особенный интерес для сельскохозяйственной географии. В научных работах широко применял методы сравнения районов полевой культуры за различные периоды времени и с разными странами и районами. Особое внимание Фортунатова вызывали размещение и изменение по годам районов зерновых культур. Это объяснялось тем, что после реформы 1861 г., в период кризиса трёхпольного хозяйства, почти во всех районах страны наблюдался форсированный рост посевов зерновых, часто в формах, не соответствующих тогдашнему уровню развития отрасли. Данное исследование было первым опытом порайонного экономико-географического обобщения в сельскохозяйственной географии России.

Много работ Фортунатова посвящено вопросам географии сельского хозяйства. В преподавательской и исследовательской работе он не ограничивал статистику методикой изучения массовых явлений, широко вводил в неё вопросы экономической географии, которая в то время ещё не всегда отделялась от статистики в особую отрасль знаний. Поэтому он так тесно соединял статистику с географией, что иногда заменял термин «статистика» термином «география».

В работе «К вопросу о сельскохозяйственных районах России» (1896) Фортунатов впервые представил обобщённое рассмотрение деления России на хозяйственные районы, предложенные ранее К. И. Арсеньевым, П. П. Семёновым-Тян-Шанским, Д. И. Менделеевым. Он указал, что в этих работах не было чётко простроенной методики районирования (принципов выделения районов) и дал одно из первых географических определений района: «...районом следует называть точно обозначенную на карте часть земной поверхности, отличающуюся от других частей какими-нибудь признаками» (Фортунатов. 1896.^[2] С. 1).

Фортунатов предполагал, что для районирования сельского хозяйства необходимо использовать определённые признаки отрасли – условия, приёмы и результаты, т. е. природные, технические и экономические показатели. Особую позицию Фортунатов занимал при обсуждении необходимости сельскохозяйственного районирования страны, он указывал, что, ввиду значимости районирования для проведения ряда государственных мероприятий, необходима организация крупной коллективной работы различных специалистов. Он считал, что этим должно заняться Русское географическое общество. Идеи Фортунатова об осуществлении сельскохозяйственного районирования с привлечением специалистов разных направлений аграрных знаний были воплощены только в конце 1980-х гг., когда была составлена Карта типов сельскохозяйственных районов СССР [Сельскохозяйственное районирование СССР. Москва, 1989^[3]].

В 1903 г. Фортунатов, опираясь на разработанные им методики по выделению районов на основе величины производства отдельных отраслей растениеводства, предложил также выделять районы животноводства (по поголовью групп животных, их соотношению). Важными для понимания происходящих процессов на определённой территории он считал крупномасштабные исследования, в частности в сфере сельского хозяйства.

Подходы к районированию Фортунатова многие учёные считают несколько односторонним, т. к. им использовался только один признак. Он смотрел на сельское хозяйство как на базис развития государства, не замечая капиталистических трансформаций, что не позволяло ему выделить важные признаки характеристики сельскохозяйственных районов. Рассматривая современную ему ситуацию, он не уделял внимания перспективам развития.

Фортунатов входил в круг учёных, определивших в конце 19 – начале 20 вв. важнейшие направления сельскохозяйственного районирования, заложив его основы на советский период.

Большое внимание Фортунатов уделял вопросам краеведения. В 1912 г. им опубликована работа «Из географии и статистики подмосковных губерний», где описаны природа, население и хозяйство 7 губерний (Московской и шести соседних с нею). Он разработал программу подобных описаний, при этом считал весьма важным подробное ознакомление с описываемой территорией на месте, т. е. необходимость проведения полевых исследований.

В последние годы жизни восстановились близкие связи Фортунатова со специалистами-статистиками: он принял участие в статистических совещаниях, опубликовал много статей и рецензий в журнале «Вестник статистики».

Фортунатов внёс существенный вклад в формирование сельскохозяйственной науки. Им была разработана собственная концепция агрономических (сельскохозяйственных) наук, в которой агрономию он отождествлял с сельскохозяйственной наукой вообще. В ней выделялись 2 равноправные ветви – агрономическое естествоведение и агрономическое обществоведение (Кузнецов. 2017^[4]). Фортунатов считал, что «Понятие агроэкономического обществоведения совпадает с понятием сельскохозяйственной экономии в широком смысле слова. При таком широком понятии предмет сельскохозяйственной экономии – сельскохозяйственная деятельность человека, взятая во всей совокупности, причём в отличие от агроэкономического естествоведения, где на первом плане стоят культурные растения и культурные животные (объекты сельского хозяйства), в агрономическом обществоведении изучается преимущественно живущий в обществе человек, субъект сельского хозяйства, тот субъект, который только и делает известные группы растений и животных сельскохозяйственными» (Фортунатов. 1908.^[5] С. 3).

В агроэкономическом обществоведении Фортунатов выделял 4 главные части: «1) сельскохозяйственная экономия в тесном смысле слова, 2) сельскохозяйственная статистика, 3) история сельского хозяйства и 4) сельскохозяйственное правоведение» (Фортунатов, 1908. С. 3).

Фортунатов одним из первых в российской аграрно-экономической литературе (Фортунатов. 1896^[6]) сформулировал проблему классификации сельскохозяйственных предприятий по натуральному и рыночному (меновому) типам, обосновав качественное различие в их организации.

В 1922 г. Фортунатов выпустил 5-е, дополненное издание книги «Несколько страниц из экономики и статистики сельского хозяйства», которая является образцом сочетания краткого изложения различных взглядов на важнейшие теоретические вопросы с конкретными характеристиками условий развития сельского хозяйства в разных районах страны (Алексей Федорович Фортунатов. 1957^[7]).

«Экономическое мировоззрение А. Ф. Фортунатова, важнейшими элементами которого являлись: примат социального над экономическим; симпатии к общине; отношение к крестьянскому хозяйству как нерыночному, натурально-потребительскому; концепция максимизации валового дохода как цели крестьянского хозяйства, можно охарактеризовать как народническое, типичное для экономистов круга А. И. Чупрова. Работы Фортунатова… способствовали формированию в российской аграрно-экономической науке представления о крестьянском хозяйстве как об основном объекте эмпирического изучения и агрономического воздействия» (Кузнецов. 2017. С. 86).

После возвращения в Москву в 1902 г. наряду с Московским сельскохозяйственным институтом преподавал в ряде других учебных заведений Москвы. В 1904–1925 гг. преподавал коммерческую географию на коммерческих курсах при Московском обществе распространения коммерческого образования (с 1906 Высшие коммерческие курсы, с 1907 Московский коммерческий институт, с 1918 Московский институт народного хозяйства, с 1924 Московский институт народного хозяйства имени Г. В. Плеханова, ныне Российский экономический университет имени Г. В. Плеханова), сверхштатный ординарный профессор [назначен приказом 10(23) ноября 1914 с 19 сентября (1 октября) 1912]. С декабря 1902 г. преподаватель политической экономии и статистики Императорского Московского технического училища (ныне Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана). Преподавал также на Высших женских (Голицынских) сельскохозяйственных курсах, а в 1908–1919 гг. – в Московском городском народном университете имени А. Л. Шанявского (состоял членом правления университета).

Большое внимание Фортунатов уделял просветительской деятельности, чтению научно-популярных лекций. Был сторонником максимально свободной формы обучения студента в вузе. Свои взгляды на высшее образование он изложил в ряде статей и брошюр 1890–1900-х гг., многие из которых позднее вошли в сборник «По вопросам научной школы» (Фортунатов. 1916^[8]): по его мнению, высшее образование должно быть образованием научным, возникающим в процессе самостоятельной исследовательской работы учащегося.

Автор более 200 работ, брошюр и журнальных статей, из них большое количество посвящено земской статистике.

Награждён орденами Святой Анны 2-й степени (1901) и Святого Владимира 4-й степени (1913).

Похоронен на кладбище сельскохозяйственной академии (ныне Тимирязевское кладбище) в Москве.

Личный архивный фонд учёного сформирован в Центральном государственном архиве г. Москвы (Отдел хранения документов до 1917 г. Ф. 642).