Тон Константин Андреевич

Тон Константи́н Андре́евич [26.10(6.11).1794, Санкт-Петербург – 25.1(6.2).1881, там же], российский архитектор и педагог, основоположник русско-византийского стиля; профессор 2-й степени (1833) и 1-й степени (1843), академик (1830) и ректор по архитектурной части (1854–1871, переизбран в 1863) петербургской Императорской Академии художеств (ИАХ), тайный советник (1864). Личный (1815) и потомственный дворянин (1833).

Из семьи обрусевших немцев-лютеран. Отец, Андрей Антонович Тон (1761–?) владел ювелирной мастерской. Братья: Александр Андреевич Тон (1792–1857), архитектор, график, академик (1830) и профессор архитектуры 2-й степени (1833, назначен на должность в 1831) и 1-й степени (1843) ИАХ; Андрей Андреевич Тон (1800–1858), архитектор, академик ИАХ (1842), экстраординарный профессор Харьковского университета, первый городской архитектор Харькова (1837–1845).

К. А. Тон обучался в Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге по классу архитектуры в 1803–1815 гг. (окончил с аттестатом 1-й степени; руководителем архитектурного класса был А. Д. Захаров, с 1811 г. А. Н. Воронихин, архитектурной перспективе обучал Ж.-Ф. Тома де Томон) Первые студенческие проекты Тона, выполненные в стиле классицизма, не сохранились («Великолепное и обширное здание среди сада для размещения в нём разного рода редкостей», 1811; «План для общественного увеселения жителей столичного города», 1812). На старших курсах архитектор получил первые награды – вторую серебряную медаль за проект Инвалидного дома (1812) и первую серебряную медаль за проект монастыря (1813/1814), вторую золотую медаль за проект здания Сената (1815).

По окончании ИАХ удостоен звания художника 14-го класса, которое давало право на пенсионерскую поездку за границу (из-за нехватки денежных средств и напряжённой политической ситуации в Европе пенсионерская программа временно не действовала), которой ожидал до середины 1817 г., числясь при Академии.

В феврале 1817 г. поступил на государственную службу, заняв должность чертёжника при Комитете для приведения в лучшее устройство всех строений и гидравлических работ в Санкт-Петербурге и прикосновенных к оному местах (председатель инженер А. А. Бетанкур): участвовал в работе над крупными градостроительными проектами (организация пространств Театральной и Михайловской площадей, Марсова поля и т. д.). Одновременно служил у графа Священной Римской империи Д. А. Зубова (из рода Зубовых), популяризировал его передовые изобретения – паровые теплицу и прачечную, составил и в 1820 г. издал их чертежи и описание.

В конце 1818 г. подал на рассмотрение Академии проект ярмарки и прошение на предоставление ему права на поездку за границу (пенсионерские поездки возобновились после того, как в 1817 президентом ИАХ стал А. Н. Оленин), которое вскоре было удовлетворено. В 1819 г. отправился в Италию – побывал в Венеции, Сиене, Болонье, Флоренции, Риме, Неаполе, Помпеях, Геркулануме и на Сицилии. В 1821 г. принят в члены римской Академии Святого Луки за проекты госпиталя и православной церкви. В 1822 г. за выполненные с высокой точностью обмеры древнегреческих храмов в Пестуме Тон удостоился звания почётного члена Флорентийской академии художеств, в 1823 г. – члена-корреспондента Римской археологической академии.

В 1822 г. побывал во Франции, слушал курс инженерного дела в Политехнической школе в Париже. По возвращении в Италию занимался реставрацией античных памятников Рима. В 1825 г. провёл исследование святилища Фортуны Примигении в Пренесте (ныне Палестрина), составил проект реставрации этого комплекса. Правильность выполненной Тоном реконструкции подтвердилась позднейшими исследованиями. В 1824–1828 гг. работал над раскопками и проектом реставрации комплекса императорских дворцов на Палатинском холме в Риме, также отличавшимся точностью обмеров и ставший основой для дальнейшего изучения этого памятника. Исследовал также памятники раннехристианского искусства Рима и Сицилии. Среди практических работ архитектора этого времени известны только проект особняка в Швейцарии по частному заказу и конкурсный проект экзерциргауза для восточной стороны Дворцовой площади в Санкт-Петербурге (1826).

В 1828 г., ещё до возвращения в Санкт-Петербург, причислен к Строительной комиссии, учреждённой при Кабинете Его Императорского Величества, ведавшей постройками, возводимыми по заказу императорского двора, а с 1857 г. – к Строительной конторе Министерства императорского двора и уделов. В 1829 г. руководил перестройкой парадных залов и строительством церкви в здании Академии художеств в духе классицизма.

Важнейшим этапом в творческой биографии архитектора стал проект квадратной в плане четырёхстолпной пятиглавой церкви Святой великомученицы Екатерины за Калинкиным мостом в петербургском парке Екатерингоф, составленный в 1830 г. (строительство 1831–1837, снесена в 1929), получивший личное одобрение императора Николая I и положивший начало русско-византийскому стилю в архитектуре. Следуя тенденции 1820-х гг. к поиску самобытного архитектурного стиля, прежде всего в церковной архитектуре (её проявления: Спасо-Преображенский собор в кремле Нижнего Новгорода, 1830–1834, архитектор А. И. Мельников, не сохранился; «возобновление» Десятинной церкви в Киеве, 1828–1842, не сохранилась; церковь Святого Александра Невского в Потсдаме, проект 1826, обе работы – архитектор В. П. Стасов, и др.), К. А. Тон использовал как образец древнерусские культовые памятники, прежде всего московское и ярославское зодчество 16–17 вв. Художественный образ здания создавали взятые там декоративные мотивы, которые сочетались с типичной для классицизма композицией фасадов. Так, в церкви Святой Екатерины элементы национального стиля присутствовали прежде всего в декоре (луковичные главы, аркатурно-колончатый пояс, перспективные порталы, кокошники и др.), а построение фасадов оставалось по сути классицистическим.

Русско-византийский стиль был поддержан государственным заказом; так, по пожеланию Николая I, именно в этом стиле К. А. Тон выполнил проект храма Христа Спасителя в Москве (назначен главным архитектором в 1831, проектирование 1831–1832, строительство 1839–1880; храм разрушен в 1931, воссоздан в 1994–2000). Основной декор вдохновлён образами белокаменного зодчества владимиро-суздальской школы, при этом сохранялась характерная для классицизма симметрия фасадов. Сооружение отличалось оригинальным конструктивным решением: благодаря обходным галереям, повторяющим очертания основного объёма, архитектору удалось обойтись без массивных подкупольных столбов, освободив тем самым внутреннее пространство. В 1853–1854 гг. Тон спроектировал внутреннее убранство и иконостас собора, имевший вид мраморной восьмигранной часовни.

В 1830–1850-х гг. по проектам К. А. Тона в городах России возвели 16 церквей в русско-византийском стиле. Среди них – полковые церкви Санкт-Петербурга и окрестностей: имевшие сходные с храмом Христа Спасителя планировочную структуру и декоративное оформление Введенский собор лейб-гвардии Семёновского полка в Санкт-Петербурге (1837–1842, разрушен в 1933) и собор Святых Петра и Павла лейб-гвардии Уланского полка в Петергофе (1836–1839, разрушен после 1917); Благовещенская церковь Конногвардейского полка в Санкт-Петербурге (1844–1849; нетипичное для русской архитектуры пятишатровое завершение; разрушена в 1929); сочетающий черты классицизма и русско-византийского стиля храм Преображения Господня лейб-гвардии Гренадёрского полка в Санкт-Петербурге (1840–1845, упразднён в 1923, подвергся значительной перестройке). Несмотря на различия в формах и декоре, все эти сооружения имеют сходные черты в планировке (в основе лежит крестово-купольная система) и членении фасадов (прясла, завершённые закомарами), завершены пятью главами, в качестве обязательного декоративного мотива используется аркатурно-колончатый пояс. Это позволяет говорить о едином типе здания.

В Москве К. А. Тон руководил перестройкой колокольни Симонова монастыря (проект, 1835; работы велись в 1835–1839; снесена в 1930): пятиярусное сооружение высотой 90 м выполнено в русско-византийском стиле с использованием элементов нарышкинского барокко. В 1855–1866 гг. возвёл в Боголюбове собор в честь Боголюбской иконы Божией Матери с использованием мотивов владимиро-суздальской архитектуры. По проектам Тона построены кафедральные соборы в Ельце (1845–1889) и Красноярске (1845–1861, снесён в 1936). В 1836–1863 гг. он руководил реконструкцией костромского Ипатьевского монастыря и возвёл в нём храм Рождества Пресвятой Богородицы (снесён в 1934; воссоздан в 2010-х гг., освящён в 2015) в русско-византийском стиле. Также вёл реставрационные работы в Пскове (1837–1839): обследование, генеральный план и проект реставрации стен и башен Псковского кремля (реализован частично).

В 1838 г. К. А. Тон составил альбом проектов образцовых церквей по заказу Святейшего Синода, в который вошли планы и разрезы ряда культовых построек архитектора (Екатерининские церкви в Екатерингофе и Царском селе, храм Христа Спасителя, колокольня Симонова монастыря в Москве и др.), а также типовые проекты для городских церквей на 1000, 500 и 200 прихожан. Повелением императора Николая I от 23 марта (4 апреля) 1841 г. эти проекты рекомендовались к использованию при строительстве храмов (РГИА. Ф. 797. Оп. 1. Д. 28479), что затем закреплялось в Уставе строительном (1842). В 1844 г. вышел второй альбом, дополненный типовыми проектами сельских деревянных храмов.

Среди построек по образцовым проектам К. А. Тона: кафедральный собор Рождества Пресвятой Богородицы в Ростове-на-Дону (1854–1860, архитектор А. С. Кутепов), кафедральный собор Живоначальной Троицы в Томске (1844–1900, архитекторы А. П. Деев, В. В. Хабаров; снесён в 1934), церковь во имя Троицы Живоначальной в Яранске (1845–1857), храм Рождества Христова в Арзамасе (1845–1852). Образцовые проекты Тона использовали в своём творчестве Н. Е. Ефимов, А. И. Штакеншнейдер, М. Д. Быковский и др., для провинциального культового зодчества типовые проекты Тона оставались основным ориентиром до 1900-х гг. В 1840–1842 гг. К. А. Тон составил альбом типовых чертежей для крестьянских домов в казённых селениях – с использованием древнерусских декоративных мотивов. Альбом включал проекты типовых изб для семей различного состава и достатка, необходимых общественных зданий (училище, лавка, правление и т. д.), в них учитывались региональные особенности архитектуры, предлагались шаблоны резных украшений. Но, в отличие от образцовых проектов церквей, этот альбом не имел широкого практического применения.

В 1838 г. К. А. Тон назначен главным архитектором Большого Кремлёвского дворца (1839–1849). Его задачей было создать главное репрезентативное здание Москвы, парадную царскую резиденцию, сочетающуюся по своему внешнему виду с существующими постройками Московского Кремля. С этой целью при оформлении здания были использованы мотивы древнерусской архитектуры, повторяющие декор находящегося рядом Теремного дворца. Нерегулярная объёмно-планировочная структура дворца Тона обусловлена расположением сохранившихся в Кремле древнерусских памятников. Симметрично решён только южный фасад, имеющий градостроительное значение (он обращён к Москве-реке): его центр выделен пологим куполом, лежащим на основании из декоративных кокошников, при этом планировка корпуса не соответствует внешней симметрии. Плоскости стен оформлены сдержанно, главные декоративные детали – тонкие лопатки и белокаменные арки. Строительство дворца велось с использованием новых для того времени материалов и конструкций: цемента, бетона, металлических стропил. Спроектированные Тоном облегчённые кирпичные своды позволили увеличить пространство парадных залов. Мотивы национальной архитектуры использовались также в оформлении интерьеров, отличающихся сложным пластическим и декоративным решением (Георгиевский, Александровский, Владимирский залы и др.). В 1844–1851 гг. к дворцу пристроен корпус Оружейной палаты, украшенный резными белокаменными полуколоннами.

Несмотря на то что наиболее заметную часть творческого наследия архитектора составляют постройки в русско-византийском стиле, К. А. Тон использовал также иные стили, если они соответствовали назначению сооружения. В 1831–1834 гг. в стиле классицизма он оформил пристань и набережную реки Невы у здания Императорской Академии художеств, где органично сочетаются элементы античной архитектуры и подлинные фигуры древнеегипетских сфинксов (13 в. до н. э.). Классицистический иконостас петербургского Казанского собора в форме увенчанного аркой масштабного четырёхколонного портика (1838) органично вписался в интерьер здания. В 1844–1851 гг. Тон спроектировал вокзалы и руководил их возведением: Николаевский (ныне Ленинградский) в Москве и Николаевский (ныне Московский) в Санкт-Петербурге, для оформления которых использовал мотивы ренессансной архитектуры. Центром композиции обоих зданий стала часовая башня, указывающая расположение главного входа. Кирпичное круговое депо Николаевской железной дороги в Москве (1846–1851) сочетает в своём проекте черты классицизма и Возрождения.

В начале 1830-х гг. начал педагогическую деятельность в ИАХ: за познания в архитектуре и первые проекты, осуществлённые по возвращении из-за границы, 10(22) января 1831 г. назначен на должность профессора ИАХ 2-й степени по архитектуре, 27 сентября (9 октября) 1833 г. удостоен звания профессора 2-й степени за проект православного монастыря, рассчитанного на 100 монахов, а 24 сентября (6 октября) 1843 г. – профессора 1-й степени. В 1830 г. ему было присвоено звание академика. Член Совета ИАХ (с 1833). Автор программы по классу архитектуры (утверждена 1860). Среди учеников – К. К. Рахау, К. Я. Маевский, М. А. Макаров, В. А. Кенель и др.

Почётный член Московского архитектурного общества (1867), Санкт-Петербургского общества архитекторов (1871). Почётный член и член-корреспондент Королевского института британских архитекторов (1868).

Награждён орденами Святого Станислава 1-й степени (1849), Святой Анны 1-й степени (1855; императорской короной к нему – 1858), Святого Владимира 2-й степени (1865), Белого Орла (1869) и др. Удостоен 4 бриллиантовых табакерок (1839, 1840, 1842, 1861) и 6 бриллиантовых перстней (дважды в 1829, затем в 1834, 1839, 1840, 1842).

Похоронен на Волковском православном кладбище в Санкт-Петербурге.

Творческое наследие К. А. Тона неоднозначно оценивалось ещё его современниками. Критики 1840-х гг. воспринимали русско-византийский стиль как самобытный и истинно русский: так, литератор Н. В. Кукольник называл Тона «единственным народным архитектором» (Кукольник. 1840. С. 135), а архитектор И. И. Свиязев сравнивал значение его проектов с творчеством А. С. Пушкина, создавшего русский литературный язык (Свиязев. 1845. С. 3). С 1860-х гг. более распространённым становился жёсткий критический взгляд: постройки Тона рассматривались как связанные с государственной идеологией и не соответствующие национальной традиции. По мнению А. И. Герцена, тоновские храмы «дышали натяжкой, лицемерием, анахронизмом, как пятиглавые судки с луковками, вместо пробок, на индо-византийский манер» (Герцен. 1956.^[1] С. 280). Историк искусства В. Я. Курбатов описывал стиль Тона как «агломерат форм и деталей византийских, романских и – менее всего – русских» (Курбатов. 1910. С. 311). В. В. Стасов противопоставлял русско-византийский и русский стили, негативно оценивая первый, но в то же время признавал роль Тона в создании русского стиля в архитектуре 19 в. (Стасов В. В. Двадцать пять лет русского искусства // Стасов В. В. Избранные сочинения. – Москва, 1952. Т. 2.^[2] С. 505). Подобная оценка стиля К. А. Тона преимущественно закрепилась в искусствоведческих трудах советского и постсоветского периода.