Скуратов-Бельский Григорий Лукьянович

В Дворовой тетради 1550-х гг. записан среди дворовых детей боярских по г. Белая (ныне Белый) вместе с братьями Третьяком и Нежданом (Тысячная книга 1550 г. 1950.^[1] С. 194^[2]). Наряду с ними, в семье, по всей видимости, были и другие братья, в том числе ещё один Григорий – старший брат Малюты Григорий Большой (с этим, вероятно, связано происхождение обиходного имени опричника – Малюта, т. е. Григорий Меньшой: Башнин. 2017.^[3] С. 174–175).

Первый раз в числе лиц, сопровождавших царя, упоминается в конце сентября 1567 г., когда Иван IV Васильевич Грозный с царевичем Иваном Ивановичем отправились в Новгород, откуда должен был начаться поход против Великого княжества Литовского (Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 2, ч. 2. Москва, 1982.^[4] С. 226).

В опричнине первоначально играл роль пономаря в Александровской слободе (ныне г. Александров) (при «игумене» – царе Иване IV Васильевиче). Отличился как участник и организатор казней многих видных деятелей, возглавлял опричное Сыскное ведомство. В 1568 г. при разгроме имений конюшего и боярина И. П. Фёдорова убил «с товарищи» 39 человек в поместье Губин Угол под Калугой (Цит. по: Скрынников. 1992.^[5] С. 329). В 1569 г. участвовал в убийстве боярина В. Д. Данилова. По воспоминаниям И. Таубе и Э. Крузе (Послание Иоганна Таубе и Элерта Крузе // Русский исторический журнал. 1922. Кн. 8. С. 46), в том же году вместе с В. Г. Грязным был послан к направлявшемуся в Александровскую слободу дмитровскому князю Владимиру Андреевичу с сообщением о том, что царь «считает его не братом, но врагом…» (9 октября по приказу царя князь Владимир Андреевич, его жена и дочь приняли яд). 23 декабря 1569 г., согласно сведениям ряда источников и устоявшейся в историографии версии, по приказу Ивана IV задушил в тверском Отроче в честь Успения Пресвятой Богородицы мужском монастыре низложенного митрополита Московского и всея Руси Филиппа II (Колычева). Во время опричного похода на Новгород и разгрома города (декабрь 1569 – январь 1570) Скуратов-Бельский и его подручные замучили 1490 человек и ещё 15 убили из пищалей. 21 июля 1570 г., по воспоминаниям А. Шлихтинга, в столице Скуратов-Бельский лично отрубил головы князю П. С. Серебряному и его слуге. Во время массовых казней в Москве в июле – августе того же года собственноручно рубил головы, наносил жертвам глубокие раны топором, от которых наступала медленная и мучительная смерть; 25 июля на Поганой Луже в Москве лично участвовал в казни И. М. Висковатого, а также, по словам А. Гваньини, и Н. А. Фуникова-Курцева. В том же году был тяжело ранен пленными крымскими татарами в Твери, но выжил.

Участвовал в обсуждениях вопросов внешней политики и в переговорах с иностранными дипломатами (в том числе в декабре 1571 и июле 1572 с польскими, в январе 1572 со шведскими, в феврале 1572 с крымскими). В мае 1570 г. присутствовал на заседании царя с Боярской думой по вопросу о границе с Речью Посполитой. О положении Скуратова-Бельского при дворе свидетельствует тот факт, что его дочь Мария (в замужестве Годунова) и жена выступали на свадьбе царя Ивана IV с М. В. Собакиной (28 октября 1571) свахами царицы, а сам он вместе с зятем Б. Ф. Годуновым были у неё дружками. Не позднее декабря 1571 г. дворянин Ближней думы.

Был крупным землевладельцем. В Марининской волости Борисоглебского стана опричного Переславского (Переславль-Залесского) уезда владел вотчиной – сельцом Семёновским (ныне село Семёновское Киржачского района Владимирской области) с деревнями и пустошами (660 четвертей земли; Шумаков С. А. Обзор «Грамот Коллегии экономии». Вып. 4. Москва, 1917.^[6] С. 513^[7]), которое в качестве приданого за женой получил князь Д. И. Шуйский. Г. Л. Скуратову-Бельскому принадлежали земли в Желоховском стане опричного Перемышльского уезда (ныне Перемышльский район Калужской области), в том числе «[деревня] Долгуша Гриши Малютина на речке на Долгуше, а Гришинская тож» (Садиков П. А. Из истории опричнины // Исторический архив. Москва, 1940. Т. 3.^[8] С. 194). В земской Водской пятине Новгородской земли имел крупное поместье погост Солца (ныне в черте г. Кириши Ленинградской области) с 13 деревнями и 2 починками (352 четверти земли), которое досталось ему, вероятно, после опричного похода на Новгород 1569–1570 гг. Также владел поместьями в опричном Вяземском уезде (Описание грамот Коллегии экономии. Т. 1. Москва, 2016.^[9] С. 307; РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 619. Л. 937–939, 941, 1076, 1090об., 1101), в Авнежской и Шилегодской волостях Вологодского уезда (примерно в 40–60 км к востоку от Вологды). Приобрёл деревню Починок с угодьями в Переславском уезде (Акты феодального землевладения и хозяйства XIV–XVI веков. Ч. 2. Москва, 1956.^[10] № 277. С. 286–287^[11]).

Весной 1572 г. участвовал в походе русских войск из Новгорода против шведов в ходе Ливонской войны 1558–1583 гг. в качестве 2-го дворового воеводы. 1 января 1573 г. участвовал в штурме г. Вейсенштейн, будучи «дворянином с боярами», погиб при проломе стены, первым ворвавшись в осаждённый город.

Был женат на Марии Степановне (в иночестве Маремьяна) (ум. 13.4.1574). 20 марта 1573 г. пожалована ежегодным окладом в 400 руб. из казны. Погребена в московском Новодевичьем в честь Смоленской иконы Божией Матери женском монастыре.

Тело Скуратова-Бельского было отвезено на родину Е. М. Пушкиным (из рода Пушкиных). Похоронен с почестями в Волоколамском Иосифове в честь Успения Пресвятой Богородицы мужском монастыре.

По Скуратову-Бельскому царь Иван IV дал в Иосифов Волоколамский монастырь вклад в 150 руб. (больше, чем по некоторым своим жёнам и дочерям).

Наиболее известны три дочери Скуратова-Бельского. Екатерина Григорьевна (ум. 1584/1585), жена (с конца 1560-х – начала 1570-х гг.) князя И. М. Глинского (из рода Глинских). Мария Григорьевна [1550-е гг. – 10(20).6.1605], жена (не позднее октября 1571) Бориса Фёдоровича Годунова, русская царица (1598–1605), убита в Москве по приказу Лжедмитрия I. Екатерина Григорьевна (по некоторым данным, имела также второе имя – Христина) [ум. 25.11.1612], жена князя Д. И. Шуйского (из рода Шуйских). Современники приписывали ей отравление князя М. В. Скопина-Шуйского в 1610 г. Умерла в заключении в королевском замке в Гостынине Равского воеводства Речи Посполитой (ныне Мазовецкое воеводство, Польша) (Цветаев Д. В. Царь Василий Шуйский и места погребения его в Польше, 1610–1910 гг. Т. 1. Варшава, 1910.^[12] С. 90–93). В 1635 г. её останки были возвращены в Русское государство и захоронены в суздальском в честь Покрова Пресвятой Богородицы женском монастыре.