На главную

Репрезентация задачи

Репрезента́ция зада́чи (от лат. repraesento – наглядно представлять, воображать), возникающая в ходе решения задачи совокупность в той или иной степени активированных разноплановых знаний, связанных с условиями задачи, потенциальными способами её решения и ситуацией, в которой происходит процесс решения. Репрезентация задачи создаёт возможности и одновременно ограничивает попытки решателя найти решение. Это связано с большей или меньшей доступностью операторов, необходимых для отыскания ответа.

Репрезентация – одно из основных понятий, на которое опиралась когнитивная психология и шире – когнитивные науки (Н. Хомский, Г. Саймон, Дж. Миллер и др.) в своей борьбе с бихевиоризмом, отрицавшим возможность научного исследования «внутренней реальности». Именно так или иначе понимаемая информационная («знаниевая» в более современной терминологии) картина текущей ситуации и вариантов её изменения или развития оказалась в центре психологического анализа, а поведение, направляемое знаниями (т. е. репрезентацией), – предметом изучения когнитивной психологии. В частном случае – применительно к процессу решения задач – особенности репрезентации с точки зрения большинства теорий играют ключевую роль как в объяснении психологических механизмов отыскания решения, так и в появлении типических ошибок и тупиков в ходе мыслительного процесса (Спиридонов. 2019[1]).

Репрезентация задачи – сложная комплексная структура, которая включает в себя весьма разнородные части. Поэтому часто используемые русскоязычные аналоги этого термина (например, образ задачи, её представление или схема) не отражают всей его сложности, поскольку подчёркивают наличие либо только перцептивных, либо только пропозициональных составляющих. Эту особенность очень удачно зафиксировала американский психолог Б. Тверски, которая указывала, что репрезентация является отчасти наглядным изображением ситуации или предмета, а отчасти – их картой (Тверски. 2020[2]).

Впервые в качестве одного из основных теоретических понятий, описывающих и объясняющих процесс решения задачи, «репрезентация» появилась в теории задачного пространства Ньюэлла и Саймона (Newell. 1972[3]), где она задавала и ограничивала в буквальном смысле пространство поиска решения. Отталкиваясь от репрезентации исходного состояния задачи и применяя операторы, решатель пошагово переходил от одной промежуточной репрезентации задачи к последующей и так постепенно мог добраться до целевого состояния, т. е. до решения.

Вскоре выяснилось, что такое упрощённое описание репрезентации недостаточно для фиксации всего многообразия процессов, которые происходят в ходе решения задачи (Ohlsson. 1984, 1992). Например, исходная репрезентация в некоторых типах задач часто оказывается дисфункциональной, что требует её переструктурирования по ходу решения и может служить причиной инсайта (ага-реакции). В репрезентации может не хватать каких-либо элементов, т. е. она может быть неполной. Репрезентация может включать дополнительные ограничения, которые решатель привнёс самостоятельно и которых нет в условии. Более того, на разных этапах решения критически важные особенности репрезентации задачи могут оказаться разными (Ohlsson. 1992[4]; Ohlsson. 2011[5]; Constraint relaxation ... 1999[6]; Cognitive mechanisms of insight. 2013[7]; Öllinger. 2014[8]; Спиридонов. 2016[9]).

Эти идеи были обобщены в понятии источников сложности задачи, т. е. тех разноплановых факторов, которые не допускают непосредственного («одношагового») достижения цели решателем и, собственно, формируют задачу как таковую. Источники сложности релевантнее всего понимать как свойства репрезентации задачи. Лишь некоторые из них (например, величина задачного пространства – его увеличение существенно усложняет задачу) описываются теорией задачного пространства; описание остальных требует новых теоретических моделей.

Именно развитие и обогащение теоретических представлений о репрезентации задачи – одна из самых заметных тенденций развития психологии решения задач и проблем за последние 30 лет. Отметим несколько заметных примеров. Авторы теории задачного пространства постарались включить в свою теорию эвристики, обеспечивающие возможность резкого изменения репрезентации задачи (ср. инсайт в теории задачного пространства). В острой полемике с теорией задачного пространства возникла теория, уделявшая большое внимание тупику, в который может попасть решатель в процессе решения, и его преодолению, связанному с переструктурированием репрезентации, – теория изменения репрезентации С. Олссона. Исследования в рамках подхода «воплощённое познание» продемонстрировали существенную роль моторных и сенсорных составляющих репрезентации в успешном или неуспешном решении мыслительной задачи и – шире – во всём когнитивном функционировании (Varela. 1991[10]; Thomas. 2009[11]; Glenberg. 2013[12]). Появились даже работы (Э. Чемеро), ставящие целиком под вопрос существование репрезентации задачи в обычном смысле слова (Chemero. 2011[13]).

Примечания

  1. ↑ Спиридонов В. Ф. Психология мышления: решение задач и проблем : учебное пособие для академического бакалавриата / В. Ф. Спиридонов. – 2-е изд., испр. и доп. – Москва : Юрайт, 2019. – (Бакалавр. Академический курс).
  2. ↑ Тверски Б. Ум в движении. Как действие формирует мысль / Барбара Тверски ; пер. с англ. Н. Колпаковой. – Москва : Альпина нон-фикшн, 2020.
  3. ↑ Newell A. Human problem solving / A. Newell, H. Simon. – Englewood Cliffs, NJ : Prentice Hall, 1972.
  4. ↑ Advances in the psychology of thinking. Vol. 1 / ed. by M. T. Keane, K. J. Gilhooly. – New York : Harvester Wheatsheaf, 1992.
  5. ↑ Ohlsson S. Deep learning : how the mind overrides experience / S. Ohlsson. – Cambridge : Cambridge University Press, 2011.
  6. ↑ Constraint relaxation and chunk decomposition in insight problem solving / G. Knoblich, S. Ohlsson, H. Haider, D. Rhenius // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition. – 1999. – Vol. 25, № 6. – P. 1534–1555.
  7. ↑ Cognitive mechanisms of insight: the role of heuristics and representational change in solving the eight-coin problem / M. Öllinger, G. Jones, A. H. Faber, G. Knoblich // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition. – 2013. – Vol. 39, № 3. – P. 931–939.
  8. ↑ Öllinger M. The dynamics of search, impasse, and representational change provide a coherent explanation of difficulty in the nine-dot problem / M. Öllinger, G. Jones, G. Knoblich // Psychological Research: An International Journal of Perception, Attention, Memory, and Action. – 2014. – Vol. 78, № 2. – P. 266–275.
  9. ↑ Спиридонов В. Ф. Противоречие в структуре репрезентации задачи как условие возникновения инсайта / В. Ф. Спиридонов, Н. И. Логинов, А. О. Мухутдинова // Психологический журнал. – : Федеральное государственное бюджетное учреждение "Российская академия наук", 2016. – № 1. – С. 61–68.
  10. ↑ Varela F. J. The embodied mind : cognitive science and human experience / F. J. Varela, E. Thompson, E. Rosch. – Cambridge, Mass. : MIT Press, 1991.
  11. ↑ Thomas L. E. Swinging into thought: directed movement guides insight in problem solving / L. E. Thomas, A. Lleras // Psychonomic bulletin & review. – 2009. – Vol. 16, № 4. – P. 719–723.
  12. ↑ Glenberg A. M. From the Revolution to Embodiment: 25 Years of Cognitive Psychology / A. M. Glenberg, J. K. Witt, J. Metcalfe // Perspectives on Psychological Science. – 2013. – Vol. 8, № 5. – P. 573–585.
  13. ↑ Chemero A. Radical embodied cognitive science / Anthony Chemero. – Cambridge, MA : MIT press, 2011. – (Philosophy of mind).

Литература

  • Newell A. Human problem solving / A. Newell, H. Simon. – Englewood Cliffs, NJ : Prentice Hall, 1972.
  • Varela F. J. The embodied mind : cognitive science and human experience / F. J. Varela, E. Thompson, E. Rosch. – Cambridge, MA : MIT Press, 1991.
  • Advances in the psychology of thinking / ed. by M. T. Keane, K. J. Gilhooly. – New York : Harvester Wheatsheaf, 1992. – Vol. 1.
  • Ohlsson S. Deep learning : how the mind overrides experience. – Cambridge : Cambridge University Press, 2011.
  • Constraint relaxation and chunk decomposition in insight problem solving / G. Knoblich, S. Ohlsson, H. Haider, D. Rhenius // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition. – 1999. – Vol. 25, № 6. – P. 1534–1555.
  • Thomas L. E. Swinging into thought: directed movement guides insight in problem solving / L. E. Thomas, A. Lleras // Psychonomic bulletin & review. – 2009. – Vol. 16, № 4. – P. 719–723.
  • Chemero A. Radical embodied cognitive science. – Cambridge, MA : MIT press, 2011. – (Philosophy of mind).
  • Cognitive mechanisms of insight: the role of heuristics and representational change in solving the eight-coin problem / M. Öllinger, G. Jones, A. H. Faber, G. Knoblich // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition. – 2013. – Vol. 39, № 3. – P. 931–939.
  • Öllinger M. The dynamics of search, impasse, and representational change provide a coherent explanation of difficulty in the nine-dot problem / M. Öllinger, G. Jones, G. Knoblich // Psychological Research: An International Journal of Perception, Attention, Memory, and Action. – 2014. – Vol. 78, № 2. – P. 266–275.
  • Glenberg A. M. From the Revolution to Embodiment: 25 Years of Cognitive Psychology / A. M. Glenberg, J. K. Witt, J. Metcalfe // Perspectives on Psychological Science. – 2013. – Vol. 8, № 5. – P. 573–585.
  • Спиридонов В. Ф. Противоречие в структуре репрезентации задачи как условие возникновения инсайта / В. Ф. Спиридонов, Н. И. Логинов, А. О. Мухутдинова // Психологический журнал. – 2016. – № 1. – С. 61–68.
  • Спиридонов В. Ф. Психология мышления: решение задач и проблем : учебное пособие для академического бакалавриата. – 2-е изд., испр. и доп. – Москва : Юрайт, 2019. – (Бакалавр. Академический курс).
  • Тверски Б. Ум в движении. Как действие формирует мысль / пер. с англ. Н. Колпаковой. – Москва : Альпина нон-фикшн, 2020.
Материалы портала bigenc.ru переданы в ведение АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ» на основе лицензионного соглашения. Возможны неточности в отображении материалов. Если у вас возникли вопросы или вы увидели ошибку, пожалуйста, сообщите нам на info@ruwiki.ru