Равессон Феликс

Родился в семье городского казначея Лаше-Равессона (один из его предков добавил к своей фамилии Лаше название небольшой территории близ Монтобана – Равессон). Отец рано умер, и в воспитании Феликса принял участие дядя по материнской линии, Гаспар-Теодор Мольен, известный путешественник и археолог (его фамилию Равессон в 1864 присоединил к своей). Успешно окончив в Париже коллеж Роллен, Равессон некоторое время был секретарём историка Ж. Мишле. В 1833 г. Равессон стал одним из победителей конкурса, объявленного Академией моральных и политических наук и посвящённого работе Аристотеля «Метафизика». Работа, представленная на конкурс, легла в основу 2-томного труда «Опыт о метафизике Аристотеля» («Essai sur la métaphysique d'Aristote», т. 1 – 1837, т. 2 – 1846), получившего высокую оценку современников. В 1838 г. защитил в Сорбонне докторскую диссертацию «О привычке» («De l’habitude») и вскоре получил должность генерального инспектора публичных библиотек, которую занимал в 1839–1844 гг. и в 1847–1853 гг.; в 1859–1888 гг. генеральный инспектор высшего образования. В 1870–1886 гг. хранитель древностей и скульптуры в Лувре. Кавалер ордена Почётного легиона (1862). Член Академии надписей и словесности (1849), Академии моральных и политических наук (1880); член-корреспондент Академий Канн, Брюсселя и Берлина.

Продолжая традицию французского спиритуализма, Равессон опирался на идеи Мен де Бирана, Аристотеля, Плотина, Г. В. Лейбница, Ф. В. Шеллинга, чьи лекции об отношениях природы и духа прослушал в 1839 г. в Мюнхене. Важную роль в создании его концепции сыграли также взгляды виталистов Я. Б. ван Гельмонта, Г. Э. Шталя, М.-Ф. К. Биша, Ш. Бонне и др. Своё учение Равессон называл спиритуалистическим реализмом, или позитивизмом, утверждая, что такого рода философия духа, в отличие от конкретных наук, позволяет объяснить постоянство и порядок, существующие в природе. В противовес позитивизму О. Конта Равессон толковал философию как метафизику, собственным предметом которой является духовная реальность, лежащая в основе как природы, так и человеческого сознания. Именно поэтому, исследуя методом интроспекции внутренний опыт, факты сознания, можно по аналогии сделать вывод и о характере внешней реальности. Пример такого подхода даёт работа «О привычке», где привычка, рассматриваемая вначале в рамках философской психологии как факт сознания, постепенно приобретает метафизическое значение, представая как своего рода ключ к пониманию природы. Подчёркивая принципиальную амбивалентность привычки, автоматизм которой создаёт условия для развития индивида, т. к. высвобождает его силы и способности, Равессон характеризует её как «общую границу, или средний термин, между волей и природой» (Ravaisson. 1984.^[1] P. 34). «Двойной закон привычки» (снижение восприимчивости и одновременное возрастание спонтанности, совершенствование действия) проявляет себя, по Равессону, во всём органическом мире, начиная с нижнего уровня – нерефлексивной спонтанности природы – до высшего уровня, свободы рассудка. Применяя метод «аналогии привычки» к исследованию взаимоотношения духа и материи, Равессон подчёркивал их взаимосвязь при ведущей роли духовного начала, осмысляя материю как «уснувший дух».

Вслед за Бираном Равессон определял своё учение как средний путь между материализмом и идеализмом, позволяющий избежать крайностей этих теорий: материалистического редукционизма, препятствующего объяснению феноменов жизни, и абстрактности идеализма платоновского типа, который, с точки зрения Равессона, подменяет реальные основы бытия формальными принципами знания. Выдвинутый Равессоном вариант философии духа можно назвать и философией действия, и философией воли. В работе «Современная философия» («Philosophie contemporaine», 1840), излагая главные проблемы французской философии начала 19 в. и высоко оценивая идею Мен де Бирана о том, что душа открывает в себе не только феномены, но собственную причинность в форме чувства усилия, Равессон признал, в отличие от Бирана, «Я» субстанцией особого, динамического типа. Как в человеческом сознании, так и в универсуме ведущую роль играет действие; само духовное начало обладает внутренней активностью. Опираясь также на аристотелевское учение о потенции и акте, возможности и действительности, Равессон в «Докладе о философии во Франции XIX века» «(La philosophie en France au XIX-е siècle», 1867) представил универсум динамичным, изменчивым, находящимся в постоянном становлении. Он развил волюнтаристический аспект концепций Р. Декарта и Бирана, подчёркивая значение свободной воли, направляющей действие. Вместе с тем он утверждал, что глубже воли находится уровень спонтанной, непроизвольной активности, лежащей в основе космоса, источником которой является Бог. С этим представлением, связанным с влиянием философии Шеллинга, соотносится у Равессона концепция свободы, контингентности универсума, сыгравшая важную роль в развитии последующего спиритуализма во Франции (в учениях Ж. Лашелье, Э. Бутру, А. Бергсона). Постулировав существование в мире изначальной свободной активности, Равессон делал вывод о наличии в мире тайны, отчасти доступной лишь интуитивным, а не рациональным способам познания.

В поздний период творчества Равессон создал концепцию «героической философии» (она изложена, в частности, в работе «Метафизика и мораль» («Métaphysique et morale», 1893), где избранные личности, являющие собой моральные образцы, в меру своих возможностей реализуют то, что заложено в высшем начале – Боге, или духе, который, будучи связан с миром отношением любви, отчасти дарует Себя миру. Эти идеи отразились и в эстетике Равессона, особенно в его представлениях (вдохновлённых «Трактатом о живописи» Леонардо да Винчи) о «метафизической линии» красоты и грации, выражающей в работах великих художников, таких как Леонардо, Микеланджело, Перуджино и других, любовь Бога к его творению.

Идеи Равессона оказали сильное влияние на Ж. Лашелье и А. Бергсона.