Прокофьевская доминанта

Проко́фьевская домина́нта, специфическая для стиля С. С. Прокофьева диссонантная гармония.

Реализуется в мажоре как сочетание доминантовой гармонии и мажорного трезвучия на VII ступени (нижней полутоновой атакты). Прокофьевская доминанта, как правило, разрешается в тоническое трезвучие. Термин «прокофьевская доминанта» ввёл в употребление И. В. Способин.

Гармония прокофьевской доминанты, с одной стороны, дискретизируется слухом как полиаккорд, состоящий из доминанты и VII мажорной ступени, и воспринимается в целом как некая «супермажорная» доминанта. С другой стороны, вследствие сохранения терцовой структуры она интерпретируется теоретиками и как моноаккорд, а именно – как разновидность альтерированного доминантсептаккорда (например, g – h – dis – fis в C-dur).

Характерно, что Прокофьев не придерживается одной раз и навсегда избранной структуры описываемой гармонии, но от сочинения к сочинению варьирует её (Ю. Н. Холопов говорит о «группе аккордов, за которыми закрепилось название "прокофьевская доминанта"» – Холопов. 1967.^[1] С. 142). Так, в заключительной каденции из № 2 («Ромео») балета «Ромео и Джульетта» прокофьевская доминанта предстаёт в своём классическом виде из четырёх звуков.

В начальной же теме № 10 («Джульетта-девочка») из того же сочинения в ней пять звуков (за счёт двух вариантов септимы) и сильнее выражен эффект полигармонии за счёт регистрового разобщения тесно изложенных субаккордов доминанты и нижней атакты – с основными тонами G и H соответственно.

Нижняя атакта у С. С. Прокофьева может сопрягаться не только с тоникой, но в принципе с любой ступенью лада, на которой образуется мажорное трезвучие. Например, в Гавоте op. 32 № 3 она разрешается в доминанту fis-moll (Cis), выполняя функцию своеобразной двойной доминанты. Знаток Прокофьева Ю. Н. Холопов называл эту гармонию «прокофьевской двойной доминантой».

Показанную на первых двух иллюстрациях аккордовую последовательность можно найти в музыке и до С. С. Прокофьева, и в одно время с ним (например, у С. В. Рахманинова), не только в академической музыке, но изредка и в джазе. Однако именно Прокофьев использовал описанный аккордовый оборот в разных гармонических и фактурных вариантах систематически, что и сделало его своеобразной эмблемой стиля композитора.