Правовая идеология

Правова́я идеоло́гия, 1) рациональный уровень правосознания как формы общественного сознания, включающий систему идей, взглядов теорий и концепций, отражающих отношение людей и социальных групп к праву и правовой действительности. 2) Механизм организации идеологической сферы современного общества западного типа, обеспечивающий его устойчивое развитие, включающий в содержательном плане правовые ценности и выражающие их идеи, теории и концепции, а также системы и модели, их внедрение в общественное сознание и институты, способствующие этому внедрению.

Значительное количество научных работ в области общей теории права и работ по философии права так или иначе затрагивают проблему правовой идеологии (см. Малахов. 2008^[1]; Малахов. 2011^[2]; Стандарты научности ... 2011^[3]; Философия права. 2011.^[4] С. 418–550 и др.).

Существует множество подходов к пониманию правовой идеологии (Философия права. 2011. С. 418–424; Антонов. 2010^[5]; Клименко. 2012^[6]), и все они высвечивают какие-либо важные черты этого феномена, – только с учётом их совокупности можно рассчитывать на релевантное понимание феномена правовой идеологии в рамках общей теории права. Такая ситуация, с одной стороны, затрудняет научную коммуникацию, но позволяет, при должном анализе различных подходов, учесть самые разные качества правовой идеологии.

Как правило, в современной юридической науке и философии права исследователями берётся одна или несколько важных характеристик правовой идеологии, которые абсолютизируются и переносятся на понимание всего феномена правовой идеологии в целом.

Ряд концепций правовой идеологии заслуживает особого внимания. Одна из самых распространённых позиций в современной юридической теории заключается в рассмотрении правовой идеологии как системы правовых идей, выражающей интересы (ценности) определённых социальных групп (Сатышев. 1981^[7]), или идей, принципов, норм и идеалов, подлежащих воплощению в общественной деятельности человека (Рейснер. 1911.^[8] С. 10). Проблема состоит в том, что если такой подход логически развивать, игнорируя другие существенные характеристики правовой идеологии, то можно прийти к выводу, что любые идейно-правовые системы являются идеологией. Определяя идеологию через её содержание, невозможно отличить её от другой системы идей, которая идеологией не является.

В юридической теории также распространена позиция, согласно которой правовая идеология выступает как рациональный идейно-теоретический уровень правосознания (Сподынец. 2007). При анализе структуры правосознания многие авторы указывают, что правосознание включает правовую идеологию и правовую психологию (Философский энциклопедический словарь. 1989.^[9] С. 502). Здесь видно влияние предыдущего подхода, где идеология рассматривается как система идей (эти подходы вполне сочетаемы). Однако данное понимание правовой идеологии выступает как весьма специфическое, поскольку сводить идеологию лишь к рациональному уровню означает отрицать её иррациональные, эмоционально-контекстные и ценностные характеристики. Г. Лебон хорошо продемонстрировал, что идея (идеи) – это не чисто рациональный феномен (Лебон. 2000.^[10] С. 224).

Правовая идеология часто представляется как ложное знание, обман или фальсификация мышления. Некоторые исследователи не без оснований подчёркивают, что в отличие от науки идеология скрывает, искажает или приукрашивает реальность с целью критики или апологетики (Философия права. 2011. С. 424). Можно также выделить два контекста понимания идеологии: узкий (идеология как обман, умышленный приём искажения знания) и широкий, где идеология понимается как определённый «порок мировоззрения», «ложное мышление» по самому своему принципу (связано с определённым социальным контекстом возникновения и развития). Что касается первого контекста, то он явно не вполне отражает действительное положение вещей, ведь те, кто выступают носителями, трансляторами и ретрансляторами правовой идеологии, часто искренне в неё верят. Второй контекст может дать ключ для понимания феномена правовой идеологии и идеологии вообще.

Понимание того, что правовая идеология есть необходимо искажённое знание о праве, ещё чётче рисует образ правовой идеологии. Однако это ещё не идеология, это идеологизированное знание, а идеология – это прежде всего инструмент этого искажения. Действие и динамика жизни исключают мышление (Арендт. 2013.^[11] С. 227). Действительно, «главная характеристика мышления состоит в том, что оно прерывает всякое действие, всякую обыденную деятельность, в чём бы та не состояла» (Арендт. 2013. С. 226). Идеология же, напротив, деятельное мышление и потому не может быть в этом смысле мышлением подлинным. Она предполагает имитацию (фальсификацию) мышления. Тем не менее эта фальсификация необходима для получения нужных для жизни знаний в готовом виде, а не знаний как продукта самостоятельного мышления. Таким образом, идеологию следует рассматривать скорее как фальсификацию мышления, чем фальсификацию знания. Также можно говорить о разрыве мышления как процесса и знания как результата – как об идеологическом феномене. Идеология даёт практически значимое знание без подлинного мышления, и это действительно важный момент в понимании идеологии и, в частности, правовой идеологии как особого механизма.

Существуют и варианты более узкого понимания правовой идеологии – как получившей юридическое закрепление совокупности принципов, идей и норм или своего рода идейно-теоретической части программы правовой политики государства. В первом случае правовая идеология – это продукт правовой политики, а во втором, напротив, её основание и идейно-рациональное обоснование. Такие подходы к правовой идеологии имеют скорее специальное, чем концептуальное общетеоретическое значение.

Каждый из рассмотренных подходов сообщает о правовой идеологии нечто в большей или меньшей степени существенное. Правовая идеология предстаёт как объективное социальное явление, первостепенным становится определение её функциональных характеристик, которые, в общем, и обусловливают структуру её механизма – механизма объяснения, искажения и дополнения реальности. Этот способ применяется с определёнными целями, и исследование этих целей может осуществляться в рамках изучения функциональных характеристик идеологии. Можно согласиться с мыслью о том, что «идеологией является такая совокупность представлений, которая служит для того, чтобы соединять людей вместе в те или иные социальные структуры. Иными словами, идеология есть как бы клей социальных структур, способ гомогенизации, или делания однородными, социальных структур» (Мамардашвили. 2010.^[12] С. 63). На этом признании основан функционально-структурный подход к исследованию идеологии. Следует также особо остановиться на мысли об идеологии как о «фальсификации знания», «ложном сознании». Здесь необходимо подчеркнуть, что идеологию нужно понимать не как фальсифицированное знание, а как фальсифицированное мышление, т. е. идеологией является механизм получения знания без мышления.

Можно также согласиться с тем, что «идеология предстаёт как совокупность элементов, как процесс (механизм) и как линия (программа, направление). Одно без другого понять невозможно» (Малахов. 2007.^[13] С. 317).

Понимание правовой идеологии как механизма, позволяющего достигать целей и решать задачи, которые всегда стояли перед идеологической сферой общества и возникли именно на современном этапе развития общества, должно лечь в основу функционального анализа идеологических процессов сегодня (Клименко. 2017.^[14] С. 43). Такой подход позволяет соединить все характеристики правовой идеологии, которые берутся за основу (и часто абсолютизируются) в других подходах.