Полевик

Полеви́к (рус. полевой, полевик, полевой хозяин, дедко-полевой, дедушко-полёвушко, луговик, межевик, межевой, вольно́й, поляха; белорус. палявiк, палявы, межник; полес. говоры укр. языка хазяин полю, палевой дамавик, польёвык, палудзённик; лемковское miawka), мифологический персонаж – «хозяин» поля у восточных славян.

Полевика представляли в виде старичка с седой бородой или бородой из колосьев, в виде голубоглазого парня с волосами цвета спелой нивы; он мог быть наг и чёрен, как земля, с волосами-травой, а мог быть в белой одежде или покрытым шерстью огненного цвета; мог менять свой рост: в траве он был одного с ней роста, в жите – ростом с колос. Иногда полевика ассоциировали с ветром, пробегающим по верхушкам колосьев (это он дует, присвистывает, насылает ветер), с ветерком или туманом над хлебным полем; иногда (рус. ярослав., тул.; полес.; восточнобелорус.), его представляли в виде всадника на сером коне или кучера на тройке (Власова. 1995^[1]). В Полесье редкий облик полевика в виде ужа (Гомельская область, Мозырский район – Народная демонология Полесья ... 2019^[2]) сближает его с южнославянским змéем-защитником поля (см. статью Полевые духи).

Как настоящий хозяин, полевик оберегал поля, следил за их границами (межами), заботился об урожайности полей и сенокосов, прогонял людей с поля в полдень, когда солнце могло им навредить, не давал спать на меже и наказывал нарушителей, укачивая спящих теплом и тишиной, а потом насылая на них болезни. Он благоприятствовал трудолюбивым работникам, отпугивал «шкодников», пытавшихся навредить полю, стерёг полевые клады. Чтобы дети не топтали посевы, полевик пугал их, заводил в поле, где они долго блуждали, не зная, как выйти на дорогу.

Белорусские полевики, по поверьям, ходили друг к другу в гости, перекликались, помогали мучить жертву. Посетителей полей и лугов передразнивали эхом, свистели, пугали, появляясь в виде уродливой тени, которая гналась за человеком, могли убить солнечным ударом. Вредили и другими способами: заводили скот на поля, пригибали колосья к земле, закручивали их (делали «завитки, заломы»), отгоняли дождь от полей, мучали скот, насылая на него насекомых (Никифоровский. 1995^[3]; Васiлевiч. 2004^[4]). В Полесье (Брянская область) помимо «завиток» деятельности полевого (или иногда лешего или домового) приписывались т. н. прожины в поле – узкие дорожки со срезанными колосьями (Народная демонология Полесья ... 2019), которые могли трактоваться и как положительный, и как отрицательный знак. В русской традиции считалось, что «пережины» делали ведьмы, чтобы отобрать урожай с чужих полей.

У русских полевику приписывалась также функция хозяина лугов, пастбищ, сенокосов, поэтому к нему обращались с просьбой беречь пасущийся скот. Местами (Ярославская губерния) с полевиками ассоциировали ночные блуждающие огоньки, которые сбивали прохожих с пути. На некоторых русских территориях луговики и межевики считались детьми полевика, которые ловили в поле птиц, душили спящих на меже людей (Русский демонологический словарь. 1995^[5]).

В Духов день у русских полевику приносили дары: оставляли во рву за селом пару яиц и украденного старого безголосого петуха – чтобы полевик способствовал хорошему урожаю и берёг скот. Межевому приносили на межу кутью, сваренную из зёрен первого снопа (Русский демонологический словарь. 1995; Власова. 1995). У белорусов (Слуцкий район Минской губернии) выливали остатки взятых с собой в поле напитков (молока, кваса) на межу или на дорогу – как «гасцiнец палевiку» (Мiфалогiя беларусаў. 2011.^[6] С. 322).

Сходная с полевиком по месту появления и по функции полудница, согласно русским представлениям, ходит в виде страшной или, наоборот, красивой высокой девушки в белом по полям во время жатвы и тем, кто работает в полдень, вертит голову, пока у них не заболит шея; заманивает в рожь малых детей и заставляет их там блуждать (Русский демонологический словарь. 1995; Власова, 1995). Защита урожая полудницей имеет амбивалентные характеристики: «...добрая – закрывает в полдень громадной сковородой хлеб и травы от палящих лучей солнца, а злая – оборачивает сковороду другой стороной и прижигает молоко хлебных зёрен и цвет трав» (Зеленин. 1995.^[7] С. 220). Полудница, а нередко также и полевик осмысляются как персонифицированный летний зной.

Образ полевика нашёл отражение в художественной литературе (А. Н. Толстой, сказка «Полевик» из цикла «Русалочьи сказки», 1909) и изобразительном искусстве [С. Т. Конёнков, Старичок-полевичок, 1910, Государственная Третьяковская галерея, Москва; книжные иллюстрации «Полевик» И. Я. Билибина (тушь, 1934, Русский музей, Санкт-Петербург; из серии иллюстраций к разделу «Славянская мифология» в книге «Всеобщая мифология» («Mythologie générale». Paris, 1936) и Б. П. Забирохина (литография, 1993; к книге М. Д. Чулкова «Абевега русских суеверий идолопоклоннических жертвоприношений свадебных простонародных обрядов колдовства, шеманства и проч.»)].