Одиночество (в экзистенциальной психологии)

Одино́чество (в экзистенциальной психологии), экзистенциальный факт универсальной отделённости человека от других людей, определённый данностями бытия. Экзистенциальная природа одиночества связана с жизнью человека в мире людей и его неизбежной отделённостью от них.

Психологические подходы в понимании одиночества объясняют его происхождение причинами, связанными с личностью, или ситуацией, или и с тем и с другим. Традиционно одиночество рассматривается как негативный феномен, как болезненное чувство, переживаемое людьми, которые вследствие этого могут нуждаться в психологической помощи.

Экзистенциальный подход исходит из того, что природа одиночества – в условиях человеческого бытия. Экзистенциальные проблемы проистекают из столкновения человека с данностями бытия, одним из условий которого является жизнь в мире людей и в то же время неизбежная отделённость человека от них. Дж. Бьюдженталь называет этот факт «отдельность-но-связанность» (Бьюдженталь. 2001.^[1] С. 227). Э. Фромм пишет, что «переживание своей отчуждённости порождает тревогу» (Фромм. 2010.^[2] С. 16), а потому «самая глубокая потребность человека – это потребность преодолеть свою отчуждённость» (Фромм. 2010. С. 17–18). Человек живёт в мире людей, и это факт нашего существования, но при этом мы неизбежно ощущаем невозможность разделить наш опыт с другими. Мы не можем знать, как другие люди воспринимают мир, и мы не можем разделить нашу внутреннюю реальность с другими, а они не могут передать нам свою.

И. Ялом, описывая проблему отделённости человека от других, использует понятие изоляции (isolation) и предлагает различать 3 её вида: межличностную (которая и переживается как одиночество), внутриличностную (как процесс внутриличностной фрагментации, имеющий невротический характер) и собственно экзистенциальную, которая связана с «пропастью между собой и другими», «отделённостью между индивидом и миром» (Ялом. 1999.^[3] С. 400). Таким образом, понятие изоляции фактически описывает разные феномены.

Б. Якобсен предлагает использовать разные концепты: изоляция (isolation), которая относится к тому, что человек находится один (неважно, добровольно или вынужденно, наслаждается он уединением или тяготится им); одиночество (loneliness), которое является состоянием, когда человек переживает свою покинутость другими людьми и связанные с этим чувства потерянности, незащищённости и т. д.; одинокость (aloneness) как признание того, что мы одни в этом мире (Jacobsen. 2007^[4]). Собственно, именно понятие «одинокость» и относится к экзистенциальному осознанию своего существования в мире.

В русском языке понятие «изоляция» относится к вынужденному или даже насильственному отделению человека от других людей. Наиболее распространённым термином для обозначения опыта «быть одному» является «одиночество», которое в обыденном сознании связывается с негативными эмоциональными переживаниями; по отношению к одиночеству в повседневной речи часто используются эпитеты «абсолютное», «безнадёжное», «безрадостное», «безысходное» и т. д. (Горбачевич. 2001^[5]). Для обозначения экзистенциального характера своего пребывания в мире наиболее подходящим термином является «одинокость» (это слово встречается ещё в словаре В. И. Даля в качестве возможного синонима к слову «одиночество»; Даль. 1956. Т. 2^[6]).

Одинокость является фундаментальным фактом существования человека в мире, она имеет объективный и универсальный характер. Как указывает И. Ялом, человек один приходит в этот мир и один из него уходит. Более точным является описание одинокости как осознания того, что мы находимся наедине с собственной жизнью, никто не может прожить её за нас и мы не можем проживать чужие жизни.

Признание и принятие факта экзистенциальной одинокости требует мужества. Переживание одиночества является деструктивной формой реагирования на экзистенциальную одинокость. Человек маскирует страх признания своей экзистенциальной одинокости под привычными ощущениями одиночества и, соответственно, прибегает к кажущемуся ему наиболее эффективным способу его преодоления – поиску межличностных отношений и близости с другими людьми. И. Ялом отмечает: «Свой страх изоляции индивид обычно пытается ослабить с помощью межличностных контактов: он нуждается в присутствии других, чтобы утвердить своё существование... …индивид, захлёстываемый изоляционной тревогой, отчаянно ищет помощи через отношения» (Ялом. 1999. С. 443). Тем самым он выстраивает отношения, которые А. Маслоу называет дефицитарными, т. е. направленными на получение того, чего не хватает (Маслоу. 2002^[7]). В таких случаях человек фактически пытается решить собственные психологические проблемы за счёт другого, надеясь, что близкий избавит его от чувства одиночества. Но здесь речь идёт не об одиночестве (которое, впрочем, тоже не преодолевается хорошими отношениями с близкими), а об экзистенциальной одинокости, которая универсальна и непреодолима.

Экзистенциальная одинокость – это то, что должно быть принято человеком как факт его существования. Как и любая другая экзистенциальная проблема, вызов экзистенциальной одинокости может повлечь как конструктивный, так и деструктивный ответ. Переживание одиночества, как и попытки справиться с ним за счёт межличностных отношений, – ответ как раз деструктивный. Конструктивный ответ состоит в принятии факта собственной экзистенциальной одинокости и своей личностной автономии. Автономия означает способность человека к близости с другими и одновременно способность быть одному. Построение на этой основе межличностных отношений может вести к их улучшению, поскольку они уже не рассматриваются как средство уменьшения чувства одиночества. Личностная зрелость – это умение входить в тесные отношения с людьми и при этом быть независимым от них, дорожить как отношениями с другими, так и возможностью собственного уединения.