На главную

Неономадизм

Неономади́зм (англ. neo-nomadism), или неокочевничество, образ жизни, предполагающий отсутствие жёсткой локализации, ставший возможным благодаря, в частности, появлению технических возможностей для удалённой занятости (программирование, аналитика и т. п.). Понятие современного номадизма (неономадизма) позволяет описывать широко распространённые современные практики мобильности, которые выходят за пределы сугубо географического и экономического понимания кочевого образа жизни и хозяйствования.

Значительную роль в становлении концепта сыграли как эмпирические исследования кочевых обществ, так и новые постструктуралистские философские концепции субъективности. Понятие номада или кочевника представляет собой эмпирическую и теоретическую проблему ускользающего объекта исследования, с одной стороны, и гипермобильного политического субъекта – с другой.

От номадизма к неономадизму

Одним из ключевых источников концептуализации понятия современного номадизма являются исследования кочевых обществ, преимущественно Ближнего Востока (Barth. 1961[1]) и Африки (Эванс-Притчард. 1985[2]). Антропологические определения номадизма строились вокруг специфического для кочевых обществ хозяйственного уклада, в основе которого лежит скотоводческая экономика, вынуждающая сообщество кочевников совершать цикличные передвижения в поисках пастбищ (Salzman. 1967[3]). Кочевой образ жизни не исключает земледелие (например, подсечно-огневое [Скотт. 2017.[4] С. 27]), а жилища и поселения кочевников могут быть как временными, так и переносимыми.

Канадский антрополог Филипп Зальцман отмечал, что для большинства кочевых обществ характерна сегментарная социальная структура, подвижность ролей, эгалитарность и нестабильные политические институты, однако их стабильность зависит от объёма ресурсов и предсказуемости климата (Salzman. 1967). Американский антрополог Джеймс Скотт объяснял эгалитарный характер политических институтов кочевников тем, что инструменты централизованного государственного контроля не всегда справлялись с задачей их регулярного принуждения и налогообложения (Скотт. 2017. С. 28). Скотт оппонирует эволюционной теории «добровольного» перехода «примитивных» кочевых обществ к оседлому хозяйству, фокусируя внимание на практиках насилия и принуждения к оседлости (Скотт. 2017. С. 32).

Некоторые исследователи выделяют отдельно понятие «замкнутого номадизма», характерными чертами которого являются: 1) тесная зависимая связь между номадом и городом, 2) сезонная миграция, 3) симбиоз между кочевниками и оседлыми жителями, 4) тенденция к оседлости (Rowton. 1973[5]). Дискуссии о «примитивности» кочевой экономики протекали параллельно развитию концепций мобильности в социальной теории, и антропологический концепт номада стал объектом переосмысления социологических теорий идентичности и теорий политического субъекта.

Неономадизм в социологии и политической философии

Для социальной теории понятие неономадизма решает проблему определения объектов и практик, которые можно охарактеризовать как гипермобильные, т. е. не имеющих фиксированного, закреплённого статуса в хозяйственных или правовых отношениях. С этой проблемой сталкивались социологи Макс Вебер, описавший религиозные воззрения кочевых семитских племён (Weber. 1952[6]), и Георг Зиммель, разработавший концепт «чужака» (Зиммель. 2008[7]).

Поскольку в индустриальных обществах 20 в. феномен пастушеского кочевничества стал редкостью, само это понятие не давало объяснений новым социальным явлениям. Оно требовало реконцептуализации, новых оснований различения. Американский социолог, один из первых представителей Чикагской школы Нелс Андерсон продемонстрировал в своём исследовании бездомных, что оседлость человека эпохи модерна остаётся исследовательским вопросом. Для бездомных «бродяг» город предстаёт в виде джунглей, полных опасностей и неопределённости (Anderson. 1923.[8] P. 16).

Понятие номада возникает во французской постструктуралистской мысли как характеристика субъекта, перманентно ускользающего от отношений власти и категоризации. Для классической теории суверенитета территориальность рассматривается как необходимый концептуальный атрибут отношений власти, указывающий на область распространения мощи суверена. Французский философ Мишель Фуко акцентировал политическое значение понятия территории. Управление всегда сопряжено с властными практиками регулирования движения людей или вещей. Закрепление их на территории является сущностью дисциплинарной власти (Фуко. 2011.[9] С. 51). Для пастырской (буквально «пастушеской», в некотором роде номадической) власти территория уходит на второй план, объектом её управления является движущееся множество – население. «Пастырь» пребывает в движении и контролирует движение своего стада (Фуко. 2011. С. 141). Поэтому его власть не локализована.

Французский социолог М. де Серто подчёркивал, что семантика языка сама по себе является орудием пространственной локализации. Локализация в пространстве – не только набор практик физического ограничения и принуждения, но также практик обозначения, номинации, стигматизации (Серто. 2013.[10] С. 217). Место становится пространством тогда, когда превращается в объект практического смыслополагания (Серто. 2013. С. 218). Поэтому все вещи или люди локализуются в семантическом посредством практик классификации. Здесь приобретает значение метафора номада как субъекта, ускользающего от операций классификации.

Эта метафора раскрывается в «Трактате о номадологии» французского философа Ж. Делёза. Кочевник или номад, находящийся в постоянном движении и переопределении границ, бросает вызов государству (Делёз. 2010.[11] С. 617). Он отличен от мигранта тем, что его маршрут не задан точками отправления и назначения. Поэтому номад – субъект, определяемый через детерриториализацию – движение и пересечение границ, которое при этом не имеет терминальной точки. В этом смысле номад характеризуется отсутствием прямого конечного целеполагания действий, поскольку фиксация цели связана с риском утраты мобильности – переходом к оседлости и подчинением государству (в самом широком смысле этого слова) (Делёз. 2010. С. 707).

Неономадизм в современных социальных науках

Современная концептуализация понятия неономадизма также построена на идее гипермобильного субъекта или множества субъектов. Номадичность является проблематичным концептом, так как ставит под вопрос оседлые идентичности, предполагающие постоянство принадлежности субъектов тем или иным группам.

Новые номады в 21 в. – не только скотоводческие традиционные общины, но и отдельные индивиды с разным уровнем дохода и степенью вовлечённости в цепочки экономического обмена, обладающие особым уровнем личной мобильности. Они часто становятся объектом исследований туризма, новых религиозных движений, досуга, нерегулярной занятости и других явлений транслокальности и глобализации (Appadurai 1996.[12] Р. 33). Зачастую объединяющей концептуальной основой становится понятие стиля жизни, позволяющее схватить многообразие схожих между собой нелокализованных явлений неономадического характера (Korpela. 2019[13]).

Примечания

  1. ↑ Barth F. Nomads of South-Persia : The Basseri Tribe of the Khamseh Confederacy / Frederik Barth. – Oslo : University Press ; New York : Humanities Press, 1961. – (Universitetets Etnografiske Museum : Bulletin ; 8).
  2. ↑ Эванс-Причард Э. Э. Нуэры : описание способов жизнеобеспечения и политических институтов одного из нилотских народов : [пер. с англ. / отв. ред. и авт. предисл. Л. Е. Куббель]. – Москва : Наука, 1985.
  3. ↑ Salzman P. C. Political organization among Nomadic peoples / Philip C. Salzman // Proceedings of the American Philosophical Society. – 1967. – Vol. 111, № 2. – P. 115–131.
  4. ↑ Скотт Д. Искусство быть неподвластным : анархическая история высокогорий Юго-Восточной Азии = The art of not being governed. An anarchist history of upland Southeast Asia / Джеймс С. Скотт ; пер. с англ.: И. Троцук. – Москва : Новое издательство, 2017. – (Библиотека свободы).
  5. ↑ Rowton M. B. Autonomy and nomadism in Western Asia / Michael B. Rowton // Orientalia. – 1973. – Vol. 42. – P. 247–258.
  6. ↑ Weber M. Ancient Judaism / Max Weber ; transl. and ed. by Hans H. Gerth, Don Martindale. – Glencoe, Il : Free Press, 1952.
  7. ↑ Социологическая теория: история, современность, перспективы : альманах журнала «Социологическое обозрение» / Центр фундаментальной социологии ; под ред. А. Ф. Филиппова. – Санкт-Петербург : Владимир Даль, 2008. – (Civitas terrena).
  8. ↑ Anderson N. The Hobo : the sociology of the homeless man / Nels Anderson. – Chicago : University of Chicago Press, 1923.
  9. ↑ Фуко М. Безопасность, территория, население : курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1977–1978 учебном году / Мишель Фуко ; пер. с фр. Н. В. Суслова [и др.]. – Санкт-Петербург : Наука, 2011. – (Programme A. Pouchkine).
  10. ↑ Серто М. де. Изобретение повседневности. Т. 1. Искусство делать / Мишель де Серто ; пер. с фр. Д. Калугина, Н. Мовниной ; Европейский университет в Санкт-Петербурге. – Санкт-Петербург : Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2013. – (Прагматический поворот ; вып. 5).
  11. ↑ Делёз Ж. Тысяча плато : капитализм и шизофрения / Жиль Делез, Феликс Гваттари ; [пер. с фр. Я. И. Свирский] ; РАН, Институт философии. – Екатеринбург : У-Фактория ; Москва : Астрель, 2010. – (Philosophy).
  12. ↑ Appadurai A. Modernity at large : cultural dimensions of globalization / Arjun Appadurai. – Minneapolis, MN : University of Minnesota Press, 1996.
  13. ↑ Korpela M. Searching for a countercultural life abroad : neo-nomadism, lifestyle mobility or bohemian lifestyle migration? / Mari Korpela // Journal of Ethnic and Migration Studies. – 2019. – Vol. 46, № 15. – P. 3352–3369.

Литература

  • Anderson N. The Hobo : the sociology of the homeless man. – Chicago : University of Chicago Press, 1923.
  • Weber M. Ancient Judaism / transl. and ed. by H. H. Gerth, D. Martindale. – Glencoe, Il : Free Press, 1952.
  • Barth F. Nomads of South Persia : the Basseri tribe of the Khamseh confederacy. – Oslo : University Press ; New York : Humanities Press, 1961. – (Universitetets Etnografiske Museum : Bulletin ; 8).
  • Salzman P. C. Political organization among Nomadic peoples // Proceedings of the American Philosophical Society. – 1967. – Vol. 111, № 2. – P. 115–131.
  • Rowton M. B. Autonomy and nomadism in Western Asia // Orientalia. – 1973. – Vol. 42. – P. 247–258.
  • Эванс-Причард Э. Э. Нуэры : описание способов жизнеобеспечения и политических институтов одного из нилотских народов. – Москва : Наука, 1985.
  • Appadurai A. Modernity at large : cultural dimensions of globalization. – Minneapolis, MN : University of Minnesota Press, 1996.
  • D'Andrea A. Neo‐nomadism: a theory of post‐identitarian mobility in the Global Age // Mobilities. – 2006. – Vol. 1, № 1. – P. 95–119.
  • Социологическая теория: история, современность, перспективы : альманах журнала «Социологическое обозрение» / под ред. А. Ф. Филиппова. – Санкт-Петербург : Владимир Даль, 2008.
  • Делёз Ж. Тысяча плато : капитализм и шизофрения / Ж. Делез, Ф. Гваттари. – Екатеринбург : У-Фактория ; Москва : Астрель, 2010. – (Philosophy).
  • Фуко М. «Безопасность, территория, население» : курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1977–1978 учебном году / пер. с фр. Н. В. Суслова [и др.]. – Санкт-Петербург : Наука, 2011. – (Programme A. Pouchkine).
  • Серто М. де. Изобретение повседневности. Т. 1. Искусство делать / пер. с фр. Д. Калугина, Н. Мовниной. – Санкт-Петербург : Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2013. – (Прагматический поворот ; вып. 5).
  • Скотт Д. Искусство быть неподвластным : анархическая история высокогорий Юго-Восточной Азии / пер. с англ.: И. Троцук. – Москва : Новое издательство, 2017. – (Библиотека свободы).
  • Korpela M. Searching for a countercultural life abroad : neo-nomadism, lifestyle mobility or bohemian lifestyle migration? // Journal of Ethnic and Migration Studies. – 2019. – Vol. 46, № 15. – P. 3352–3369.