Многодетность

Многоде́тность, повышенное число детей в семье относительно социальной нормы детности, принятой в обществе в определённый момент. Многодетность не следует отождествлять с высокой рождаемостью, которая может сопровождаться высокой детской смертностью. С первобытных времён высокая рождаемость была объективно необходимой как реакция на высокую смертность, что позволяло поддерживать жизнеспособность рода. Поощрение многодетности («чадородия») встречается в христианстве, исламе, иудаизме и других религиях и может проявляться в виде культов и обрядов (например, в культе плодородия) либо в виде запрета на вмешательство в процесс воспроизводства потомства (порицание абортов). Поощрение многодетного родительства может существовать также и на общественном уровне – так в обществах с невысоким социальным статусом женщин многодетные матери могут иметь более высокий статус. При этом многодетность, как правило, снижает экономическое положение семьи (The More the Poorer? 2021^[1]), а количество детей, согласно теории Г. Беккера, обратно коррелирует с их качеством (уровень здоровья, образования и т. д.) (Becker. 1973^[2]). В 2020-х гг. в большинстве стран с невысокой рождаемостью, в том числе в России, существуют программы государственной поддержки многодетных. При этом в странах с высоким уровнем детности могут действовать программы, сдерживающие рост многодетных семей.

На законодательном и бытовом уровне семьи, имеющие трёх и более несовершеннолетних детей, признаются многодетными (таким образом, нормой детности можно считать двоих детей на семью). В России многодетность – это скорее сельское явление (по данным микропереписи 2015 г., в селе проживает 14,3 % многодетных семей, в то время как в городе – лишь 6,4 %). Однако в последние годы отмечается увеличение доли городских многодетных семей (перепись 2010 зафиксировала 4,8 % многодетных в городах), в том числе в столице, где за последние 10 лет число многодетных семей увеличилось в 2,5 раза. При этом сами многодетные семьи являются достаточно гетерогенной социальной группой, вследствие чего исследователи нередко выделяют городскую многодетность в качестве отдельного объекта изучения.

В своём послании 2012 г. Президент РФ подчеркнул, что «нормой в России всё-таки должна стать семья с тремя детьми» (послание Президента РФ). Пока же семьи с тремя и более детьми, являясь отклонением от нормы, не вписываются в привычный современный быт, рассчитанный на малодетные семьи. Сама же многодетность воспринимается как некая форма девиации, вызывая противоречивое отношение со стороны общества и устойчивые стереотипы: с одной стороны, она ассоциируется с любовью и сплочённостью, с другой – воспринимается как символ неблагополучия (Бухтиярова. 2006^[3]). Анализ отражения многодетности в русской традиционной культуре также приводит к двойственности этого образа, имеющего «парадный» уровень, определяющий ценность детей как высшее благо, и «бытовой» – имеющий более широкий спектр оценок.

В рамках реализации Концепции государственной семейной политики, стартовавшей в июле 2014 г., Правительство РФ отмечает важность принятия комплекса мер, направленных на повышение общественного престижа многодетности, что даёт некоторые положительные изменения в общественном сознании. Исследования фиксируют, что многодетность становится для общества всё более обычной, будничной: если в 2014 г. только 28 % респондентов отмечали, что «идеальная», по их мнению, семья должна иметь троих детей, то в 2018 г. их доля составила уже 43 % (Цветы жизни... 2018).