Лодыженский Николай Николаевич

Дворянин. Двоюродный племянник А. С. Даргомыжского. Родители – помещик Николай Васильевич Лодыженский и Софья Петровна Лодыженская (урождённая Цвиленева). Восприемниками (крёстными родителями) в метрическом свидетельстве значатся надворный советник Пётр Васильевич Лодыженский и девица из дворян Анастасия Иванова Цвиленева (Государственный архив Тверской области. Ф. 645. Д. 2193. Л. 49. См. также: Дело по прошению статского советника Н. Н. Лодыженского о причислении к роду дворянства за 1894 год. Ф. 645. Оп. 1. № 2201).

Учился в Московском (1865–1867) и Санкт-Петербургском (1867–1869) университетах. C 1869 г. состоял на службе в Министерстве иностранных дел: секретарь консульства в г. Пешт (ныне Будапешт; Австро-Венгрия, 1872–1873), в Белграде (Сербия, 1873–1878), консул в Сараево (Босния, 1878–1880), г. Рущук (Болгария, 1880/1881–1883). В 1884–1886 гг. состоял на службе в Министерстве финансов. С 1886 г. – вновь на службе в Министерстве иностранных дел, консул в Черновцах (Австро-Венгрия, ныне Украина; 1887–1891), Кёнигсберге (ныне Калининград; Германская империя, 1891–1892), консул в Галаце (Румыния, 1892–1902, генеральный консул с 1897). С 1902 г. генеральный консул в Нью-Йорке.

В 1908 г. вышел в отставку, поселился в родовом имении Маковицы (Маковницы) Кашинского уезда Тверской губернии. С 1912 г. жил в Санкт-Петербурге (с 1914 Петроград). В 1910–1912 гг. гласный Тверского губернского собрания, в 1909–1915 гг. гласный Калязинского и Кашинского уездных земских собраний, в 1910/1911–1913 гг. Кашинский уездный предводитель дворянства. Уполномоченный от Тверского губернского дворянского собрания на съездах Объединённого дворянства (1912–1915).

С 1866–1867 гг. в течение нескольких лет посещал собрания «Балакиревского кружка, где исполнял на фортепиано собственную музыку. «Сочинения его состояли из огромного количества большею частию незаписанных импровизаций. Тут были и отдельные пьесы, и начатки симфоний, а также опера "Дмитрий Самозванец" […] особенно восхищали нас: свадебная сцена Дмитрия с Мариной, а также solo с хором на лермонтовскую "Русалку"» (Римский-Корсаков Н. А. Летопись моей музыкальной жизни. Москва, 1955.^[1] С. 47).

Шестилетний период пребывания Лодыженского в Балакиревском кружке завершился изданием шести его романсов (1873, издательство В. В. Бесселя). Под общим заглавием «Романсы Н. Н. Лодыженского» были опубликованы: «Жила грузинка молодая» (на слова М. Ю. Лермонтова, посвящён сестре композитора Анне Николаевне Лодыженской); «Да, я вновь с тобой» (на слова Лодыженского, посвящён Н. А. Римскому-Корсакову); «Призыв» (возможно, на слова Лодыженского, посвящён М. П. Мусоргскому); «Во сне я неутешно плакал» (на слова Г. Гейне, посвящён Н. Н. Пургольд); «Денница» (возможно, на слова Лодыженского, посвящён А. Н. Пургольд); «Я умер от счастья» (на слова Л. Уланда в неизвестном переводе, посвящён Л. И. Шестаковой).

В Российской национальной библиотеке (РНБ) сохранились рукописи 4 из 6 романсов Лодыженского. Согласно датировкам, все они написаны между 1870 и 1873 гг.; романс «Во сне я неутешно плакал», рукопись которого не сохранилась, также относится к этому периоду. Лишь романс «Грузинка» создан значительно раньше – по свидетельству В. Г. Каратыгина, в 1863 г.

В рукописном отделе РНБ, в архиве М. П. Мусоргского сохранился ещё один романс Лодыженского – «Восточная колыбельная» (на слова А. А. Голенищева-Кутузова, ему же и посвящён). Он был впервые опубликован А. С. Розановым во 2-м томе «Музыкального наследства» (1968). По просьбе В. В. Стасова «Восточную колыбельную» редактировал Мусоргский.

Помимо названных, существуют ещё четыре романса Лодыженского: «Медлительно влекутся дни мои» (на слова А. С. Пушкина), «Слышу ли голос твой», «Расстались мы» (оба – на слова М. Ю. Лермонтова) и «Я унесу с собой в могилу» (на слова композитора). Они образуют вокальный цикл «Реквием любви» (не опубликован). В. Г. Каратыгин снял копию с рукописи и отредактировал цикл. В настоящее время копия хранится в кабинете рукописей Российского института истории искусств в Санкт-Петербурге (Ф. 30. Оп. 1. Ед. 62).

«Русалка» – почти мифическое, или, выражаясь языком балакиревцев, «фимическое» сочинение (Фим, инверсия слова «миф» – прозвище Н. Н. Лодыженского в кружке; оно отражало его особенность загадочно исчезать из поля зрения друзей-музыкантов). О «Русалке» упоминают Н. А. Римский-Корсаков и В. В. Стасов; сам Лодыженский в письме Стасову из Белграда сообщал, что «Русалку» он «дописал как смог и сумел, т. е. голоса и аккомпанемент на Ф. П., хотя и не вполне исполнимый, а только показывающий приблизительно, что должно быть в оркестре» [Каратыгин. 1925.^[2] С. 97; письмо датировано 22 сентября (4 октября) 1874 года]. Сын композитора Иван Николаевич Лодыженский (1872–1931) категорически отрицал существование «Русалки». Рукопись сочинения, в том числе в виде эскизов, пока нигде не найдена. Всеми перечисленными произведениями творческое наследие Лодыженского исчерпывается.

Награждён орденами Святой Анны 1-й степени (1913), Святого Владимира 3-й степени (1904), Святого Станислава 1-й степени (1906), рядом иностранных орденов, в том числе Большим крестом французского ордена Почётного легиона (1902).