Логика медиа
Ло́гика ме́диа (англ. media logic), понятие из теории медиа, использующееся для описания: 1) формата медиасообщения; 2) способа функционирования (modus operandi) института медиа.
Понятие «логика медиа» предложено Д. Алтейдом и Р. Сноу в 1979 г. С его помощью они обозначили специфику функционирования медиа, делая акцент на формате медиасообщения и особенностях его производства (здесь имеется в виду расширенная трактовка медиа: под медиа понимаются средства передачи информации и данных. В рамках этого определения к медиа относятся не только СМИ, интернет-медиа, но и книги, фильмы). Согласно их определению, логика медиа проявляется в том, «как организован материал, в каком стиле он представлен, каким образом подчёркиваются определённые характеристики или модели поведения, и в самой грамматике коммуникации» (Altheide. 1979.[1] P. 10). Алтейд и Сноу используют это понятие также для описания различного рода практик, связанных с медиапроизводством, – или modus operandi института медиа.
При разработке понятия «логика медиа» Алтейд и Сноу опирались на работы Г. Зиммеля, в частности на понятие социальной формы (Lundby. 2009[2]). Однако их определение логики медиа как формы коммуникации отходит от понимания формы, предложенного Зиммелем. Для Зиммеля форма неразрывно связана с содержанием, социальным взаимодействием: к социальным формам относятся господство, подчинение, соперничество, разделение труда. Но Алтейд и Сноу абстрагируются от содержания коммуникации и сосредоточены на формате медиасообщения, продолжая использовать зиммелевский термин «форма». Поэтому они определяют логику медиа то через форму, то через формат, и эти понятия используются как взаимозаменяемые. Так, в теоретическом эссе «К теории медиатизации» («Toward a Theory of Mediation», 1988) понятие формы отходит на второй план, а логика медиа ассоциируется с форматом конкретного медиа. В книге «Медиамиры в эпоху постжурналистики» («Media Worlds in the Postjournalism Era», 1991) они, напротив, возвращаются к понятию формы, заявляя, что медиа логика состоит из форм коммуникации. Таким образом, Алтейд и Сноу используют термин «форма», чтобы указать на специфику функционирования медиа как социального института, но зачастую подменяют форму медиаформатом.
В дальнейшем «логика медиа» стало одним из ключевых понятий в теории медиатизации. В частности, С. Хьярвард, скандинавский исследователь и один из основателей институционального подхода к медиатизации, использует его для объяснения механизма влияния медиа на другие социальные институты. Согласно его определению, логика медиа связана с технологическими возможностями медиа (печатное, электронное или цифровое), жанровой спецификой медиатекста и коммерциализацией, которая приводит к стандартизации медиатекстов (Хьярвард. 2020[3]). В то же время логика медиа связана с разнообразными факторами, которые структурируют медиапрактики (Hjarvard. 2008[4]), как то: социально-политическими и культурными факторами, типом медиасистемы. А. Хепп приводит слова Хьярварда, что логика медиа отсылает к «институциональному и технологическому modus operandi медиа, включая то, как медиа распределяют материальные и символические ресурсы, и то, как они функционируют на основе негласных правил» (цит. по: Хепп. 2020.[5] С. 103).
Многие исследователи, работающие с теорией медиатизации, формулируют собственные определения логики медиа, но, несмотря на множество попыток, этот термин остаётся размытым (Lundby. 2009). Неточность термина приводит к его ревизии. Так, К. Лундби высказывает критику понятия «логика медиа». Он подчёркивает, что универсальной логики медиа не существует, но важно уточнить, каким образом различные возможности медиа применяются в различных моделях социальных взаимодействий (Lundby. 2009). Например, пользователи различных возрастов будут по-разному использовать мобильный телефон: таким образом, нельзя говорить, что есть логика медиа, присущая мобильному телефону как технологическому артефакту. Поэтому он предлагает фокусироваться на том, как логика медиа формируется в результате контекстуализированного взаимодействия с медиа и меняется в зависимости от ситуации. Схожей позиции придерживается Н. Коулдри. Он критикует концепцию «логики медиа», поскольку она объединяет различные виды «логик» под видом одной «общей логики» (Couldry. 2008.[6] P. 382). А. Хепп отказывается от понятия «логика медиа», предпочитая вместо него использовать термин «формирующие силы медиа» (moulding forces of media), имея в виду то, что медиа в некотором роде формируют нашу коммуникацию (Хепп. 2020).
Примечания
Литература
- Altheide D. L. Media logic / D. L. Altheide, R. P. Snow. – Beverly Hills, CA : Sage, 1979. – (Sage library of social research ; 89).
- Communication yearbook / ed. by J. A. Anderson. – Newbury Park, CA : Sage, 1988. – Vol. 11.
- Altheide D. L. Media worlds in the postjournalism era / D. L. Altheide, R. P. Snow. – New York : Aldine de Gruyter, 1991. – (Communication and social order).
- Couldry N. Mediatization or mediation? Alternative understandings of the emergent space of digital storytelling // New Media & Society. – 2008. – Vol. 10, № 3. – P. 373–391.
- Hjarvard S. The mediatization of society : a theory of the media as agents of social and cultural change // Nordicom Review. – 2008. – Vol. 29, № 2. – P. 105–134.
- Хьярвард С. Три формы медиатизированной религии : изменение облика религии в публичном пространстве // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. – 2020. – № 2 (38). – C. 41–75.
- Mediatization : concept, changes, consequences / ed. by K. Lundby. – New York : Peter Lang, 2009.
- Хепп А. Исследование коммуникативных фигураций медиатизированных миров в условиях «тотальной медиации» // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. – 2020. – № 2 (38). – С. 98–123.