Контрафактура

Контрафакту́ра (нем. Kontrafaktur, от позднелат. contrafactum), подтекстовка вокальной мелодии новыми стихами (или молитвословной прозой) взамен первоначальных.

Термин «контрафактура» встречается бессистемно со 2-й половины 15 в.; введён в научный оборот немецким историком музыки К. Хеннигом, в широкое употребление вошёл благодаря работам Ф. Геннриха (c 1918).

Различают 3 вида контрафактуры. Первый переводит оригинал из высокого эмоционально-тематического регистра в низкий (как правило, при замене литургического или паралитургического текста светским), второй – из низкого в высокий (при замене светского текста церковным), третий оставляет эмоционально-тематический регистр оригинала без изменения.

Один из прообразов контрафактуры – древнегреческий ном (слегка варьируемая в исполнении мелодия-модель, на которую распевались разные по содержанию строфы эпоса). В западноевропейском Средневековье контрафактура затронула прежде всего одноголосные богослужебные песнопения католиков латинского обряда, причём не только формульные напевы (например псалмовые тоны), но и относительно развитые мелодии. Так, антифон «Quaerite primum regnum Dei» («Ищите прежде царства Божия») в книге «Liber usualis» является контрафактурой интроита «Rorate caeli desuper» («О небеса! Источите росу с вышины»). Особенно часто перетекстовывали секвенции (как правило, без изменения тематического регистра). Их тексты к середине 16 в. исчислялись тысячами, мелодий же было гораздо меньше. Таким образом, встречая в справочной и научной литературе сведения об «авторе секвенции», следует понимать, что речь идёт о поэте, подставившем свой текст под готовую мелодию (таковы, по большей части, секвенции знаменитых Ноткера Заики и Адама Сен-Викторского).

Принцип распевания разных текстов на одну мелодическую модель имеет, по-видимому, универсальное значение в традиционной музыке. Встречается в славянском календарном фольклоре (песни с формульными напевами), в былинном эпосе, в православной богослужебной музыке (пение «на подобен») и др. Из того же ряда мелодий-моделей – «тоны» мейстерзингеров и миннезингеров (обыграны Р. Вагнером в его операх «Нюрнбергские мейстерзингеры» и «Тангейзер и состязание певцов в Вартбурге»).

При снижающем переосмыслении оригинал становится близок к пародии (иронической переделке). В «Мессе игроков» (Missa lusorum) из сборника «Бойернские песни» (Carmina Burana, 13 в.) общеизвестные церковные напевы перетекстованы в насмешливом и антиклерикальном ключе. Так, интроит «Gaudeamus omnes in Domino» («Возрадуемся в Господе») превратился в «Gaudeamus omnes in Decio» («Возрадуемся в Деции»; Деций – языческий бог игроков в кости), секвенция «Victimae paschali laudes immolent Christiani» («Пасхальной жертве возносят хвалы христиане») выглядит как «Victimae novali zynke ses immolent Deciani» («Новой жертве пятёрки и шестёрки возносят хвалы дециане»). Изредка примеры «понижающей» контрафактуры можно найти и в творчестве профессиональных композиторов. Так, О. ди Лассо перетекстовал марианскую секвенцию «Verbum bonum et suave» («Слово [Христово] благое и приятное»), известную со времён Позднего Средневековья, в застольную песню «Vinum bonum et suave» («Доброе и приятное вино»). Также он «с понижением» перетекстовал гимн «Jam lucis orto sidere» («С первым лучом утренней зари»): вторая строка гимна в оригинале звучит как «Deum precemur supplices» («помолимся, коленопреклонённые, Богу»), в контрафактуре Лассо – «Statim oportet bibere» («надлежит немедленно выпить»).

При повышающем переосмыслении оригинала взамен оригинальных стихов светской песни сочиняются новые, не имеющие ничего общего с первоначальными; новый текст развивает христианскую тему или приурочен к какому-либо общественно значимому событию. Так, песня трувера Гаса Брюле на традиционную куртуазную тему «Douce dame» («Дама дорогая») была переделана в кондукт «Pater sancte dictus Lotharius» («Святой отче Лотарий») по случаю интронизации папы Иннокентия III (1198); анонимную труверскую песню «Quant li rossignol» («Подобно соловью...») поэт и богослов Филипп Канцлер (12–13 вв.) радикально видоизменил, изложив морализующими стихами в кондукте «Nitimur in vetitum» («Стремимся мы к запретному»).

В ходе формирования протестантского хорала (с 1-й трети 16 в.) контрафактура приобрела массовый характер, лирические и даже фривольные песни намеренно сакрализировались. По выражению, которое долгое время приписывалось М. Лютеру, «дьяволу не надо отдавать все прекрасные мелодии». Песня «Venus, du und dein Kind» («Венера, ты и твоё дитя») Я. Регнарта стала хоралом «Auf meinen lieben Gott» («На моего любимого Бога [уповаю]»); песня «Mein G’müth ist mir verwirret, das macht ein Jungfrau zart» («Я весь в смятенье, тому причиной нежная девица») Х. Л. Хасслера – хоралом «O Haupt voll Blut und Wunden» («Окровавленная и израненная глава [Спасителя]»); песня «A lieta vita» («К весёлой жизни [нас зовёт любовь]») Дж. Дж. Гастольди – хоралом «In dir ist Freude» («В Тебе моя радость»). Французская народная песня «Une jeune fillette» (итальянский аналог песни известен под названием «La Monaca» – «Монахиня») легла в основу хорала на Адвент «Von Gott will ich nicht lassen» («Я не расстанусь с Богом»); та же мелодия с текстом «Das ist des Vaters Wille» («Такова воля Отца») использована И. С. Бахом в заключительном хорале Кантаты BWV 73.