Кайдзю
Ка́йдзю (япон. 怪獣, буквально – странный зверь), поджанр научно-фантастического японского кино и телевизионных фильмов о выдуманных монстрах. Центральным персонажем поджанра выступает существо, которое может быть как гигантским монстром, или дай-кадзю (大怪獣), так и гуманоидом, или кайдзином (怪人). Во многом формированию поджанра способствовал зрительский успех картины ««Годзилла» и её «франшизация.
Классическим представителем жанра кайдзю помимо франшизы «Годзилла» в Японии является франшиза о гигантской летающей черепахе «Гамера» (ガメラ, 1965–2006) от студии Daiei, появившаяся на волне успеха фильма «Годзилла», а также франшиза «Ультрамен» (ウルトラシリーズ; с 1966), также относящаяся к жанру токусацу (фильмам о супергероях).
По некоторым оценкам, поджанр кайдзю находится на пересечении научной фантастики и фэнтези (Barr. 2016.[1] Р. 11). Исследователями считается, что образы гигантских монстров тесно связаны с японским фольклором и изображением сверхъестественных существ, известных как ёкай (妖怪 ), а также с традиционным театром кукол бунраку, поскольку каноны жанра сложились в 1950–1960-х гг., когда монстров изображали переодетые актёры (Barr. 2016. Р. 26). По оценкам историков, фильмы поджанра предназначены главным образом для мужской аудитории и часто построены на эксплуатации чувства ностальгии, связанного с детскими воспоминаниями (Barr. 2016. Р. 175).
В самой Японии монстр Годзилла, как провозвестник поджанра, изначально воспринимался не как зверь или индивидуализированный антагонист общества, но как олицетворение стихийных сил природы и представлялся скорее разгневанным богом, а не животным (Kalat. 2017[2]). Персонажи кайдзю могут символизировать критику милитаризма и колониализма или размышление о непредсказуемости результатов научных экспериментов (Barr. 2016. Р. 1). Однако в целом поджанр кайдзю исследователи чаще всего связывают с озабоченностью вопросами экологии, а появление гигантских монстров объясняют местью человеку со стороны безличных природных сил (Rhoads. 2018[3]). С этой безличностью связана и предполагаемая гендерная принадлежность монстров: в оригинальном фильме Годзилла определяется как бесполое существо (Tsutsui. 2004.[4] Р. 12).
Отдельным направлением дискуссий о кайдзю выступает политический контекст оригинального фильма «Годзилла», сюжет которого часто сводят к коллективной травме послевоенной Японии, нанесённой японскому обществу американскими бомбардировками (Ryfle. 2017.[5] Р. 96). Однако, как отмечают историки, настроение, сюжет и послание различных фильмов франшизы и поджанра кайдзю в целом менялись вместе с самоощущением японцев и формированием общества потребления. Так, фильмы кайдзю проделали путь от алармистского и антивоенного манифеста к инфантильной истории о нападении гигантских монстров (Igarashi. 2000.[6] Р. 121).
Примечания
Литература
- Igarashi Y. Bodies of memory : narratives of war in postwar Japanese culture, 1945–1970. – Princeton ; Oxford : Princeton University Press, 2000.
- Tsutsui W. M. Godzilla on my mind : fifty years of the king of monsters. – New York : Palgrave Macmillan, 2004.
- Barr J. The kaiju film : a critical study of cinema's biggest monsters. – Jefferson, NC : McFarland & Company, 2016.
- Kalat D. A critical history and filmography of Toho's Godzilla series. – 2nd ed. – Jefferson, NC : McFarland & Company, 2017.
- Ryfle S. Ishiro Honda : a life in film, from Godzilla to Kurosawa / S. Ryfle and E. Godziszewski with Y. Honda-Yun. – Middletown : Wesleyan University Press, 2017.
- Rhoads S. Japan's green monsters : environmental commentary in Kaiju cinema / S. Rhoads, B. McCorkle. – Jefferson, NC : McFarland & Company, 2018.