Ибн Сина

Соединяя античную (перипатетическую и неоплатоническую) философскую традицию с исламским монотеизмом, Ибн Сина считал метафизику учением о Боге как первопричине всего сущего. При доказательстве бытия Бога он исходил из того, что вещи, существующие в мире, сами по себе только «возможны», т. е. они могут быть, но могут и не быть, ибо их сущность отлична от их существования; они являются к бытию благодаря началу, которое само по себе необходимо в своём бытии и у которого сущность и существование тождественны друг другу. Это Первоначало есть абсолютно необходимое Сущее, и такое понимание Бога стало общепринятым в средневековом мусульманском и иудейском богословии, а отчасти и в христианском.

Вслед за аль-Фараби Ибн Сина истолковывал творение мира как вневременное исхождение (эманацию) его от Бога. В иерархии вечно исходящих от Бога космических разумов, управляющих небесными сферами и отождествляемых с ангелами, последний, десятый – Деятельный разум выступает как организующее начало в отношении всего существующего в подлунном мире, как «даритель форм»: благодаря ему материя как чистая потенциальность воспринимает формы и возникают вещи, состоящие из формы и материи. Человеческий разум, достигший высшей степени совершенства, способен соединиться с Деятельным разумом [Ибн Сина отождествлял его с архангелом Гавриилом (арабский Джабриил), передатчиком Откровения в мусульманской традиции], и тогда пророк получает от него истины в форме доступных для широкой публики образов, а философ – в виде умозрений. Способность пророков творить чудеса Ибн Сина объяснял их чрезвычайно развитой силой воображения, могущей воздействовать не только на собственное тело, но и на тела других людей.

В отличие как от аль-Фараби, признающего индивидуальное бессмертие только для просветлённых душ, так и от богословов калама, считавших душу преходящей акциденцией тела, Ибн Сина отстаивал субстанциальный характер души, её имматериальность, независимость от тела и, следовательно, вечность индивидуальной человеческой души. В обоснование этого он выдвигал различные доказательства, в том числе интроспективный опыт «парящего человека», осознающего, что «я есть я, даже если я не знаю, что у меня есть рука, нога или какой-нибудь иной орган». Ибн Сина не принял ни платоновского учения о предсуществовании души и метемпсихозе, ни мусульманской доктрины о телесном воскрешении. Согласно Ибн Сине, Судный день наступает для человека сразу же после его смерти.

В мусульманском мире за Ибн Синой закрепилось почтенное прозвище «князь философов» (аш-Шайх ар-ра'ис). Многие его идеи были восприняты в позднем каламе. Наибольшее же распространение его философия нашла в персоязычном ареале, прежде всего через суфийское учение об озарении Сухраварди. Ибн Сина оказал большое влияние на развитие средневековой мысли, в том числе еврейской философии (Ибн Эзра, Ибн Дауд) и особенно европейской схоластики (усвоение в 13 в. наследия Аристотеля в интерпретации Ибн Сины, течение «латинского авиценнизма» и др.).

«Канон врачебной науки» (около 1020, рус. пер., книги 1–5, 1954–60), принёсший Ибн Сине всемирную известность и титул «князь врачей», представляет собой энциклопедический свод медицинских знаний и врачебного опыта Античности и раннего Средневековья (Гиппократ, Гален), а также включает собственные открытия и наблюдения Ибн Сины. «Канон» состоит из 5 книг. Первая книга содержит сведения по анатомии и физиологии; о причинах и признаках болезней; описание учений о т. н. соках (кровь, лимфа, жёлчь) и видах телосложения; данные о диете, сохранении здоровья и предупреждении болезней, об общих принципах лечения. Вторая – посвящена описанию лекарств как растительного, так и животного происхождения. В третьей – рассматриваются отдельные заболевания, их распознавание и лечение. В четвёртой – описаны способы лечения заболеваний. Пятая – посвящена т. н. сложным лекарствам, ядам и противоядиям. Причинами болезней Ибн Сина считал различные «вредности» – местности, климата, времени года; условий быта, питания, труда; душевные потрясения и др. Он впервые описал различия между оспой, проказой, чумой; доказал возможность заразиться этими болезнями через воздух, почву, воду, контакты между людьми; описал туберкулёз, язву желудка, плеврит, диабет; предпринял попытку лечения сифилиса ртутью. К общим принципам лечения болезней Ибн Сина относил режим дня и питание, применение лекарств и «действие рукой» (т. е. хирургическое вмешательство).

В 12 в. «Канон» был переведён на латинский язык, в дальнейшем на многие другие языки, в том числе на русский (после изобретения книгопечатания по числу изданий он соперничал с Библией). В течение нескольких столетий «Канон» служил руководством для врачей.

Учение о музыке Ибн Сины основывалась главным образом на достижениях греческих учёных и аль-Фараби. «Свод науки о музыке» (русский перевод – в книге «Музыкальная эстетика стран Востока», Москва, 1967^[1]), входящий в «Книгу исцеления», содержит сведения о звуке, интервалах (Ибн Сина располагает их по степени консонантности), видах тетрахорда и их расположении в т. н. полной системе, о ритмике, технике композиции, приёмах классификации инструментов, настройке лютни. Указания на лечебное и воспитательное значение музыки содержатся в «Трактате о душе» («Рисала фи-н-нафс») и трактате «Разделения между мудростью и науками» («Такасим аль-хикма ва-ль-улум»).